машине делать, а не маленьким прессом? мазь в цистерне смешивать, а не в крохотной плошке? Сколько там таблеток в месяц на городишко в две тысячи человек? Горсточка? А на целый штат? Мешки? О, пока аптекарь приготовит десять таблеток, наша машина наштампует их десять тысяч. Прогресс! Покупайте патентованные лекарства нашей фирмы! Господа аптекари, экономьте свое время! Наши готовые лекарства обойдутся вам дешевле сырья, потому что сырье вы покупаете по розничным ценам, а мы — по оптовым.
И американские аптекари все чаще начали продавать готовые фабричные лекарства, а потом вдруг обнаружилось, что делать им в аптеке почти нечего. То время, которое прежде тратилось на приготовление микстур и мазей, аптекарь теперь мог преспокойно потратить на безделье за стойкой. Понятное дело, так транжирить свое время аптекари не собирались и огляделись вокруг: а что еще может делать аптекарь, кроме как лекарства продавать? А! вот, газировка.
Если поразмыслить, тоже каким-то образом алхимия: берем два вещества, которые ведут себя спокойно, смешиваем в воде — и вот на тебе, все шипит и пенится. А если еще сиропа добавить — так вообще не вода, а удовольствие. В девятнадцатом веке, чтобы выпить газированной воды, вам следовало зайти в аптеку и там вам налили бы стакан воды из сатуратора. Нет, конечно, можно и дома пить газировку — если у вас есть сифон, который вам заправят газом в той же аптеке, но сифон — вещь сравнительно дорогая, а аптечная газировка доступна каждому. К тому же тут же в аптеке можно купить мороженое, или конфеты, или еще что-нибудь такое, — и ассортимент продаваемого в аптеке съестного расширялся и расширялся, пока вдруг не обнаружилось, что аптека вполне заменяет кафе — здесь вы могли без проблем и без особых претензий позавтракать или пообедать.
Заезжих европейцев такая специализация аптеки разила наповал. Сходить позавтракать в аптеку? Ха-ха-ха! Придумают же люди.
На заре автомобилезации в аптеке вы могли купить бензин. Ну, раньше-то его там держали как отличное средство от насекомых, а также как растворитель для чистки одежды, а потом оказалось, что бензином можно заправлять двигатели. Но с торговлей бензином аптеки завязали, когда автомобилей расплодилось слишком много, разве что оставили себе бензин в маленьких бутылочках, именно как растворитель. А канистрами как горючее бензин больше не продавали — да ну, вон заправка рядом, там удобнее. И полочка с растворителем начала пополняться другой хозяйственной мелочью, и аптека начала торговать мелкими хозяйственными товарами, никакого отношения к фармакологии и медицине, даже косвенного, не имеющими.
Помнится, Ильф и Петров в «Одноэтажной Америке» писали:
«… хотя аптека давным-давно превратилась в закусочное заведение, хозяин ее обязан тем не менее быть провизором, иметь, некоторым образом, научный багаж, настоятельно необходимый при подаче кофе, мороженого, поджаренного хлеба и прочих аптечных товаров.
В самом дальнем углу веселого учреждения помещается стеклянный шкафик с баночками, коробочками и бутылочками. Нужно побыть в аптеке полчаса, чтобы заметить наконец этот шкафик. Там хранятся лекарства.
В Нью-Йорке уцелела одна аптека, в которой провизор лично изготовляет лекарственные снадобья. О, это замечательное заведение, окутанное ореолом медицинской тайны! В доказательство того, что здесь действительно приготовляют лекарства вручную, хозяин аптеки выставил в окне кучу старых, пожелтевших рецептов. Выглядит все это, как берлога средневекового алхимика. Даже страшно войти! То ли дело обыкновенная аптека. В ней можно покушать, купить карманные часы или будильник, кастрюлю или игрушку, можно купить или взять напрокат книгу».
С течением времени функцию аптеки как кафе быстрого обслуживания перехватил «Макдональдс», но продавать всякую мелочевку американские аптеки не перестали. В аптеке можно купить буханку хлеба, еду на завтрак, зонтик, велосипед, школьные принадлежности, кухонные приборы, подарок на любое событие и многое другое.
Во времена сухого закона, если у вас был рецепт, вы могли приобрести в аптеке бутылочку виски: надо было только договориться с вашим лечащим врачом, что без спиртного ваш организм будет болеть и чахнуть. Сейчас же в аптеке вы можете купить крепкие напитки, пиво и сигареты, причем даже без рецепта.
Впрочем… на дворе у нас, помнится, сейчас 1865 год, и никаких «фабричных» лекарств, а так же большого выбора ширпотреба в аптеке пока нет. Все это начнется позже, а пока вы можете разве что выпить газировки да купить лакричных конфет. Можете воспользоваться случаем и купить немного опиума — он продается совершенно свободно (отличное средство от поноса), разве что иной аптекарь, решив, что вы выглядите слишком депрессивно, не продаст вам слишком большую дозу, дабы вам не пришло в голову самоубиться.
* * *
Я доматывался до аптекаря насчет средства от комаров, и тот выставил на прилавок несколько флаконов. Подошел Норман, спросил с удивлением, приподняв одну из бутылочек и рассмотрев этикетку:
— Ты что, ребенок или леди? Зачем тебе это масло?
— А малярия? А желтая лихорадка? — спросил я. — Нафиг мне они.
— Могу предложить хинин, — встрял аптекарь.
— Вот, хинин купи, — сказал Норман. — А чем тебе это масло поможет?
— Комаров отпугивать будет.
— И что? — не понял Норман.
— Малярию переносят комары, — объяснил я.
— Это предрассудки, — отмахнулся Норман. — Но как хочешь. Хинин все-таки давай купим.
Мы купили хинин, флакон хрен знает какого масла (потому что я не понял, что это за растение) и еще рекомендованный аптекарем самодельный лосьон, который якобы оберегает от комаров и москитов всех окрестных дам.
— Ты еще скажи, что холера тоже от комаров, — сказал Норман, когда мы вышли на крыльцо.
— Холера от грязной воды и немытых фруктов, — сказал я. — Надо кипятить воду.
— Поэтому ты пьешь только чай или кофе, — понял Норман. — И виски не разбавляешь.
— Разбавлял бы, — сказал я. — Если б был уверен, что вода кипяченая. А то они тебе из ближайшей лужи могут в стакан воды налить.
— Из лужи не нальют, — неуверенно сказал Норман.
Мы посмотрели через улицу, на дверь телеграфной конторы. На двери по-прежнему висело объявление «Вернусь через десять минут». Мы уже успели закупить все, что надо было в нескольких лавках города Монро, а объявление все висело. В соседней лавочке сказали, что особо уважаемым жителям города телеграфист не отправляет полученную депешу с негритенком, а относит сам. Поскольку и сам телеграфист был особо уважаемой фигурой, в случае хороших новостей его так просто из дому не выпускали, а чем-нибудь потчевали. В случае дурных новостей телеграфист высказывал соболезнования и тоже чем-нибудь угощался. Провинциальные нравы, да.
— Доложу в главную контору, — мстительно проговорил Норман.
— Железнодорожники, наверное, уже жаловались, — предположил я.
— Вряд ли, — отозвался Норман. — Железнодорожники здесь пока не шевелятся.
