Артефакт подхватила Лиза и принялась с удовольствием оглаживать, а я тем временем нырнула в шкаф со свитками. Вот, и алфавита здешнего не знаю, но, ежели кто помешан на чтении, разыщет тексты везде, даже на чужой планете! Правда, по причине невозможности разобрать хоть слово самым интересным показались картинки – целая кипа городских, деревенских или загородных пейзажей, очень реалистично нарисованных.
– Ой! – произнесла Лиза.
– Снимай обруч, если больно! – быстро посоветовала я.
– Не больно, – задумчиво ответила подруга. – Просто действует.
Я уточнила:
– Как действует?
– Не знаю. Надо вслушаться. Какие необычные рисунки! Откуда они?
– Из шкафа. А что?
Лиза медленно перебирала свитки, словно воспринимала их не только глазами, но и пальцами, вызвав неприятные ассоциации со слепой. Тем более, глаза ее были устремлены куда-то вдаль.
– Вот! – вдруг твердо заявила она. – Девочки, нам туда.
– Куда? – удивилась Женька, все еще сжимавшая в кулаке предмет перехода.
– Туда! – повторила Лиза.
И тут я увидела граф – сложную таблицу с кружочками и стрелочками. Сперва я испугалась – раньше графы возникали в моем в мозгу исключительно в случае смертельной опасности. Но тогда путь, которого следовало избегать, был помечен красным, а здесь ничего подобного не обнаруживалось… я сосредоточилась… хотя вот она, слабенькая, еле заметная красная линия. Причудливо петляя, она сходит на нет в середине чертежа, а начинается прямо сейчас… нынешний момент, отображенный в самом низу, вообще выглядит клубком, из которого выходит множество нитей. Вру, нитей всего две. Одна загибается вбок и через некоторое время исчезает вовсе. Другая же, идущая вверх, постоянно разветвляется, давая множество вариантов. Среди них есть и удачные, и не слишком, и даже грозный алый пунктир, зато про тупиковую боковую ветвь я была уверена: не хочу! В связи с этим я поняла, что надо слушаться Лизу. И не спрашивайте, как поняла, – а мне почем знать? Я просто закрыла глаза, а открыла их в незнакомом месте. Впрочем, не совсем незнакомом – только что я видела его на картинке.
Глава 12
Не следует недооценивать людей. Иногда они могут быть крайне опасны.
«Справочник ведьмы», предисловиеЛиза казалась не совсем вменяемой.
– Не тут, – беспокойно произнесла она, уставившись в неведомую точку. – Но рядом. Идемте же, идемте!
Подобная настойчивость совершенно для нее не характерна. Ясно было, что не обошлось без влияния артефакта. Однако подруга вписалась в жизнь Фабра настолько лучше нас, что мы с Женькой без вопросов подчинились.
Молча шагали мы по тихим ночным улицам, озаренным лишь слабым сиянием рыбосветов. Кругом невысокие дома с палисадниками, на вид весьма уютные. Что-то еле уловимое в воздухе наводило на мысль о близости моря. Хотя раздумывать было некогда, Лиза неистово рвалась вперед.
Вскоре мы вошли в парк. Признаюсь, мне стало не по себе. Дитя мегаполиса, я и днем-то, гуляя среди деревьев, избегаю уединенных мест – мало ли на кого напорешься? Правда, на Фабре с преступностью хорошо… то есть плохо… короче, она невелика. Тем не менее троим довольно юным и относительно невинным девицам бродить в темноте по чащобам… гмм… или здесь, при иных гендерных стереотипах, это занятие более опасно для красивых плечистых юношей? Так я взбадривала себя, пока Лиза с удовлетворением не сообщила:
– Вот! Самый центр. Пришли!
В тот же миг лицо ее переменилось – похоже, артефакт, выполнив свою задачу, отключился. Целеустремленность тут же сменилась растерянностью, и подруга жалобно прошептала:
– Ой! Страшно, лес кругом. Побежали отсюда, а?
Я, невольно засмеявшись, повернулась… и оцепенела. Камень, черневший неподалеку, стал подниматься с земли… и еще, и еще. В первый миг я с ужасом решила, что мы заявились на кладбище, и вот потревоженные покойники оживают, вылезая из могил. Потом покойники громко заговорили на незнакомом языке, и я облегченно вздохнула: никакой мистики, самые обыкновенные люди. Хотя логики тут не было ни малейшей. Во-первых, если мертвецы могут вставать, почему бы им не подать голос, а во-вторых, кто гарантирует, что обыкновенные люди в данном случае предпочтительней? Особенно учитывая, что это были исключительно мужчины, голоса которых звучали все более угрожающе, да и позы отнюдь не свидетельствовали о мирных намерениях.
На меня снова нахлынула паника. Бах – и заглушка вылетела, словно пробка из бутылки. Освобожденный Дар выплеснулся, подобно шампанскому, шибанув по паре ближайших типов. Боюсь, они полюбили меня всерьез и надолго… но за их спинами теснились еще, и еще, и еще.
Господи, ну почему я такая дура? Следовало контролировать Дар, выпуская мелкими порциями. Тогда, глядишь, его хватило бы на нейтрализацию десятка-другого противников… хотя их все равно было больше. Я же совершила худшее из возможного – истратила всю магическую энергию на то, что у двоих аборигенов начисто снесло крышу, и они, плотоядно ухмыляясь, раздевают меня глазами… пока глазами.
Остальные повели себя довольно странно. Они слаженным строем отступили метров на пять и остановились, продолжая переговариваться и вытащив приспособления, похожие на рогатки.
– Хитрые, сволочи! – прокомментировала Женька, придвигаясь ко мне. – Будь их меньше, приказ подействовал бы и на расстоянии – не проблема. А с таким количеством мне на расстоянии не справиться. Но пусть хоть один попробует подойти – вмиг раскается!
Однако подходить они не собирались. Вжик – что-то просвистело у самого виска, я едва успела отклониться.
– Девчонки! – заорала я так громко, словно доходчивость информации зависела от количества децибелов. – Перемещаемся обратно! Куда угодно! Нас сейчас расстреляют!
– Мне бы хоть две минуты спокойствия, чтобы сосредоточиться, – простонала Лиза, отскакивая от очередного снаряда.
Увы, двух минут не было. Это я, конечно, виновата. Видела ведь красную линию – значит, следовало соглашаться на боковой вариант, пусть он и тупиковый. Мне подсовывают подсказки под самый нос, а я, упрямая идиотка, отворачиваюсь и лезу куда не надо. Теперь мы умрем… и почему-то самым обидным казалось – даже не догадываясь, кто нас убил и почему…
И тут раздался голос. Все на том же незнакомом языке – очевидно местном, – однако интонации совсем иные. Не визгливые и нервные, а спокойные и… не найду слов, чтобы правильно описать. Пусть так: этот голос словно бальзамом омывал душу, врачуя все ее раны. Не спорю, звучит пафосно и невнятно. Попробую заново. Откуда возник призыв познать самого себя? Из того факта, что мы себя до конца не понимаем. Кто-то платит психоаналитику, другие обходятся без помощников, но у каждого есть в душе закоулки, до которых трудно добраться. А они требуют внимания и болят. Мне в подобных случаях помогает искусство. Раз – и осветило уголок, который я исследовала раньше на ощупь, и ты с удивлением и радостью думаешь: как же все просто и прекрасно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
