и “Кундун”, я искал именно этого. “Воскрешая мертвецов” – следующий шаг. Время идет. Я это осознаю».
«Ты по-прежнему постоянно читаешь и смотришь фильмы?»
«Да, постоянно. На верхнем этаже у меня просмотровая комната с проектором и большим экраном. Я всегда что-то смотрю, а спальня дочери в другом конце коридора. Она стучит в дверь: “Папа, убавь звук!” Наверное, это папа должен говорить ребенку сделать потише. И читаю. Джордж Элиот. Всего Мелвилла – все, что он написал. Меня завораживают китобойные лодки, но я боюсь делать картину на воде, много технических проблем. И меня увлекли Овидий и Проперций. Ты должен прочитать Проперция».
«А фильмы?» Он вздохнул. «Я уже достаточно насмотрелся старых фильмов. “Гражданин Кейн” – шедевр, он повергает меня в трепет, но я уже знаю этот фильм наизусть. Когда я натыкаюсь на него по телевизору, то спокойно переключаю канал. А вот “Процесс” или “Печать зла” Уэллса – их я пересматриваю с удовольствием. Еще я слушаю музыку. Например, Ледбелли. Если вы досидите до конца титров “Авиатора”, там звучит песенка, написанная и исполненная Ледбелли: “Вставай по утрам, / Надевай свои шу´зы, / Читай о новых похождениях Говарда Хьюза”. Это сочинил Ледбелли».
«Нет пути назад: Боб Дилан»
20 сентября 2005 года
Мне потребовалось время, чтобы признать, что Боб Дилан – великий музыкант, но благодаря новому документальному фильму Мартина Скорсезе я наконец-то могу расстаться со своими разочарованиями. Я ровесник Дилана и провел студенческие годы под звук его песен. Я был далек от войны, которую в середине 60-х вели его фанаты, сравнивая «акустический» и «электрический» периоды его творчества. Мне равно нравилось и то и другое. Мне нравились все его альбомы, каждый.
В 1968 году я увидел «Не смотри назад» (1967), документальный фильм Д. А. Пеннебейкера о турне Дилана по Великобритании 1965 года. В рецензии я назвал фильм «увлекательным упражнением в саморазоблачении» и добавил: «Портрет, который вырисовывается здесь, нельзя назвать красивым. Дилан предстает не одинокой нравственной фигурой, противостоящей обманщикам, а незрелым, мелочным, мстительным, лишенным чувства юмора, зацикленным на собственной значимости и не очень умным человеком».
Я чувствовал себя преданным. В «Не смотри назад» Дилан безжалостно насмехается над студентом-журналистом, грубит репортерам, менеджерам отелей, поклонникам. Хотя Джоан Баэз первой позвала его на сцену, когда он был еще неизвестен, она присоединилась к его турне, а он не позвал ее спеть вместе с ним. В конце концов она отказалась от участия и уехала домой.
Этот фильм на долгие годы переменил мои представления о Дилане. Теперь документальная 225-минутная лента Скорсезе «Нет пути назад: Боб Дилан» будет показана в двух частях 26 и 27 сентября на канале PBS (а сегодня выходит на DVD). В ней Дилан представлен глубоким, сочувствующим, проницательным, но окутанным тайной, в которой он, собственно, и живет.
В фильме использованы откровенные интервью, взятые недавно у Дилана. Но основа – период между 1960-м, когда он впервые появился на публике, и 1966-м, когда после британского турне и аварии на мотоцикле он не гастролировал в течение восьми лет. Дилан родился в 1941 году, и его звездное время в основном пришлось на период с двадцати до двадцати пяти лет.
Простого парня из Миннесоты против его воли сделали иконой целого поколения. Он не был на Вудстоке, там был Арло Гатри.
Детство Дилана типично для жителей Среднего Запада: город Хиббинг, штат Миннесота, праздник выпускников, оркестры на танцах, ребенок, слушающий радио и пластинки. Список любимых исполнителей его детства был широким – от Хэнка Уильямса и Уэбба Пирса до Мадди Уотерса, семьи Картер и даже Бобби Ви, рок-звезды настолько незначительной, что молодой Роберт Циммерман некоторое время утверждал, что он и есть Бобби Ви.
Боб добрался до Нью-Йорка на попутках (а может, и не на попутках; его биография полна романтических заявлений, например что он вырос в Гэллапе, штат Нью-Мексико), в Гринвич-Виллидж влился в фолк-тусовку, пел песни Вуди Гатри, Пита Сигера и других, а затем стал писать свои. Он привлек внимание Баэз, она стала его наставницей и содействовала в продвижении. И через год он стал… Диланом.
В фильме много интервью с теми, кто знал его в то время: Баэз, Пит Сигер, Майк Сигер, Лиам Клэнси, Дэйв Ван Ронк, Мария Малдор, Питер Ярроу, а также продюсер Гарольд Левенталь. Что характерно, Джек Эллиот по прозвищу Бродяга практически не упоминается. В документальном фильме «Баллада о Бродяге Джеке» (2000) утверждается, что именно Эллиот познакомил Дилана с Вуди Гатри и предложил ему носить на шее держатель для губной гармошки, что и определило его сценический образ. «Не было бы Боба Дилана без Бродяги Джека», – свидетельствует Арло Гатри, но его тоже нет в фильме Скорсезе.
Все новые друзья-музыканты Дилана восхищались его творчеством, но относились к нему неоднозначно. Ван Ронк улыбается, вспоминая, как Дилан «позаимствовал» его «Дом восходящего солнца». Битники, особенно «В дороге» Джека Керуака, повлияли на Дилана, есть много высказываний поэта битников Аллена Гинзберга о том, что он вернулся из Индии, услышал альбом Дилана и прослезился: он понял, что факел передан новому поколению.
Именно Гинзберг произносит самые проницательные слова в фильме: для него Дилан стоял на вершине воздушной колонны, его песни и идеи являлись миру незамутненными и чистыми, словно его разум, душа, тело и талант были единым целым.
Дилан был принят левым музыкальным сообществом того времени, песня Blowin’ in The Wind стала гимном движения за гражданские права. А Only A Pawn In The Game представляла убийцу Медгара Эверса незначительным винтиком в машине расизма. Баэз, Сигер, Staple Singers, Одетта, Питер, Пол и Мэри – все пели его песни и считали его соратником.
Но Дилан не хотел, чтобы его подталкивали к провозглашению гражданской позиции, и фильм демонстрирует, как он отстраняется от любых попыток навесить на него ярлыки. В тот момент, когда его называли голосом поколения, он отстранился от «политических» песен. Песня Mr. Tambourine Man стала пощечиной для его поклонников, потому что выходила за рамки идеологии.
Баэз, давая интервью перед камином у себя на кухне, выразительным голосом говорит, что чувствовала себя преданной больше всех: Дилан разбил ей сердце. Скорсезе прослеживает поворотный период в творчестве Дилана через фолк-фестивали в Ньюпорте: первые триумфы, пик в 1964 году, когда Джонни Кэш подарил ему свою гитару, и начало конца в 1965 году, когда Дилан начал использовать электрические инструменты. Вместе с ним на сцене Майкл Блумфилд и группа Butterfield Blues Band, звучит гибрид фолка, рока и блюза, фанаты Дилана в бешенстве. Когда он зазвучал по-новому в турне с группой Hawks (позже The Band), зрители хотели «песен протеста»
