Неужели Кит не понимает, что нужно срочно сматывать удочки и линять отсюда. Иначе нас тут перещелкают, как куропаток на выгоне», — возмущался про себя разведчик.
А Кит молчал. По крайней мере, он просто лежал в нескольких метрах от Стрелка и не двигался.
Время неумолимо бежало вперед. Его не остановишь. В данном случае оно играло на руку нацикам.
Хотя Стрелок возмущался поведением командира группы, но он был хорошим солдатом. Поэтому без приказа отступать не мог. Вот и лежал вместе со всеми на земле, вжимаясь в нее все плотнее и плотнее.
«Растерялся ты, что ли? — мысленно обращался разведчик к командиру. — Давай, командуй. Ведь все только и ждут твоего приказа. Пока еще есть возможность оторваться от них, используя сравнительную темноту или точнее полумрак. Лучше даже расползтись всем в разные стороны, а потом собраться в одном месте и решить, что делать дальше».
Но со стороны командира не было ни ответа, ни привета. Вот так боевой командир!!!
Стрельба, как началась внезапно, так и закончилась внезапно. Наступила, как некоторые говорят, мертвая или гробовая тишина. Жуткая тишина. Жуткая потому, что не известность витала в воздухе. Смертельная неизвестность. Неизвестно было, откуда еще придет беда. То, что противник постарается не выпустить разведчиков из своих лап, сомнений у Стрелка не было.
А Кит продолжал молча лежать на земле.
Так продолжалось минут пять или даже чуть дольше. Стрелок не мог контролировать время. Но эти минуты показались ему вечностью.
— Командир, что будем делать?
Стрелок не мог сразу определить, кто из разведчиков задал этот сакраментальный вопрос, который волновал всех, кто сейчас лежал на сырой земле, вжимаясь в нее, чтобы не быть подстреленным как куропатка.
Но Кит не успел ответить. По крайней мере, Стрелок не услышал его.
В этот самый момент со стороны поселка послышались хорошо различимые звуки передвигающейся тяжелой техники.
«Танки?! Откуда здесь танки? Никто о них не говорил. Вот тебе и подготовка операции! Вот тебе и глубинная разведка! Ничегошеньки о противнике не знают, а суют нас на засады, да еще и на танки. Вояки хреновые! А чем воевать с танками?»
Темноту ночи прорезали лучи сразу нескольких прожекторов. Гул моторов нарастал и неудержимо приближался к тому месту, где залегли разведчики.
В этот момент в свете прожекторов Стрелок заметил, как Кит машет рукой, подзывая всех к себе.
Когда вся группа собралась вокруг него, Кит прокричал:
— Нужно уходить, иначе нас раздавят, как клопов. Но всем уйти не удастся. Поэтому мое решение такое: здесь остаются снайперы. Только они смогут хотя бы на некоторое время придержать нациков или отвлечь их на себя. Вся надежда на вас, ребята, — он посмотрел вначале на Торнадо, а потом на Стрелка. — За танками должна идти пехота. Отрежете ее от танков. А те без поддержки далеко не пойдут. Остальные тем временем отползают подальше. По моей команде встаем и делаем ноги. Вы, — он опять обратился к снайперам, — догоните нас позже. Обязательно догоните. Вперед, ребята!
Ни Стрелок, ни Торнадо ничего не сказали по поводу решения командира. И так все было понятно без слов. Не всем же погибать под танками. Так решил командир. Значит, такова их судьба. Приказ есть приказ. Его придется выполнять, им двоим. На их месте мог оказаться кто угодно. В данном случае «повезло» им двоим.
Стрелок жестом руки указал Торнадо двигаться влево, а сам пополз вправо. Оглянувшись назад, увидел, как пятеро разведчиков уползают назад в сторону передовой.
«Прощайте друзья! Может, не удастся больше встретиться. Ну, а мы еще повоюем. Вспомним молодость. Нас хоронить еще рановато».
Сдаваться, да еще просто так, по крайней мере, он не собирался.
Разведчик посмотрел в ту сторону, куда пополз Торнадо. Но ничего и никого там не увидел.
«Хорошо маскируешься. Надеюсь, что ты не трус и не предатель. Не сбежишь. Иначе мне одному будет сложнее придерживать и отвлекать нациков».
Он осторожно подполз к бугорку, как будто специально оборудованному для укрытия от пуль и осколков. Залег за ним. Улегся поудобнее, как на полигоне во время учений. Только там над ним никогда не свистели пули. Установил винтовку на складную двуногую сошку. Открыл прицел. Дослал патрон в патронник. И через прицел стал наблюдать за приближением противника.
В рассеянном свете танковых прожекторов и Луны он увидел, что два танка направились прямо на его позицию. Еще два или даже три танка, точно он не рассмотрел, направлялись в сторону позиции Торнадо.
«Как же мне вас остановить? Думай, думай снайпер. Эге, есть только один вариант повоевать с вами — добраться до экипажа через смотровые щели. Другого пока не могу придумать. Поэтому так и сделаем».
Он прекрасно понимал, что поразить саму махину танка или его экипаж можно только специальным противотанковым вооружением. А такового ни у него, ни у Торнадо не было. Их винтовки и даже противопехотные РГД-5 были бессильны против брони танка. Да, и силы не равны, хотя бы по количеству.
«Так, спокуха! Скорее всего, это — семьдесят двойки. По внешнему виду это они. Тогда вспоминай, черт тебя подери, Какие есть реальные возможности остановить их. Хотя бы остановить. Уничтожить, навряд ли, получится».
Стрелок еще раз внимательно рассмотрел в прицел винтовки один из приближающихся к его позиции танк.
«Без сомнения, это — Т-72. Теперь ищи у него уязвимые места».
Из своего армейского опыты он знал, что экипаж такой бронированной машины при герметично закрытых люках, ведет наблюдение за окружающей местностью, а также осуществляет прицельную стрельбу из орудия и пулемета с помощью специальных призменных перископических приборов.
Сейчас Стрелка больше всего занимало положение механика — водителя танка. Ведь в случае выхода его из строя, либо лишения его возможности осуществлять наблюдение через эти приборы наблюдения, которыми он пользуется единолично, танк не сможет двигаться вперед. Конечно, при простом лишении механика возможности осуществлять наблюдение за местностью его действиями может руководить другой член экипажа по внутреннему переговорному устройству. Такой вариант, скорее всего экипаж, отрабатывал во время тренировок. Но это очень сложно. Экипаж этому нужно обучать специально и длительное время. Далеко не всякий танкист к этому достаточно подготовлен. В любом случае экипаж танка на некоторое время будет лишен возможности продвигаться вперед. А ведь именно это и требовалось от Стрелка и Торнадо — остановить хотя бы на время танки, чтобы дать возможность остальным разведчикам оторваться от противника.
Стрелок знал, что механик — водитель ведет наблюдение через смотровую щель в лобовой броне, где и располагается его прибор наблюдения.
