А сама щель находится на лобовой броне танка фактически под ста двадцати миллиметровой пушкой. Внутри танка к щели примыкает перископический пакет с триплексами.
Сам триплекс, как это помнилось разведчику, представляет собой многослойное в два и более слоя стекло. Оно предназначено для задержания пули или осколков снаряда, которые могут попасть в щель при стрельбе по танку. Он также удерживает осколки стекла при прямом попадании. Ведь прибор перископический. Это сделано, с целью обезопасить танкиста от поражения. Стекла расположены таким образом, что пуля или осколок снаряда не смогут достигнуть его ни при каких условиях.
Самая большая сложность при стрельбе по смотровым щелям не только механика — водителя, но и других членов экипажа, которые осуществляют наблюдение через такие же приборы в башне, а точнее более совершенные призменный смотровые приборы, является размер самой щели снаружи броневой машины. К тому же в условиях, когда танк двигается по пересеченной местности. При этом сама щель перемещается вместе с корпусом танка.
Стрелок знал, что создатели танков принимали меры по защите экипажа. В частности, на новых моделях устанавливали специальные наружные стекла. Но он надеялся, что перед ним не самые последние модели танков.
Разведчик ясно осознавал, что попасть в смотровую щель механика — водителя с расстояния более двадцати пяти метров, да еще в тот момент, когда танк находится в движении, как сейчас, — простое везение. Обыкновенные стрелки вообще никогда не смогут это выполнить. Но снайпер может не только попробовать это сделать, но поразить цель.
Мурат вспомнил, как на полигоне его тренировали в стрельбе именно по такой цели. Несколько раз ему это удавалось. Правда, нужно учитывать, что это происходило на стрельбище. В идеальных спокойных условиях, а не под градом трассирующих пуль, которые, не жадничая выпускали экипажи сразу всех атакующих разведчиков танков. Да, и сами танки тогда не двигались, а были простыми мишенями.
В данном случае он поставил себе реальную задачу — повредить приборы наблюдения механика — водителя, а не убить или ранить самого члена экипажа танка. Мурат твердо был уверен в том, что, если кто-то хвастается, что таким образом поражал членов экипажа бронированной машины, то к его словам нужно относиться критически. Хвастается парень. Да, и только.
Хотя в жизни разное бывает.
Его задача в данном случае состояла в том, чтобы разбить или, по крайней мере, повредить наружное стекло — триплекс. Без него механик-водитель не сможет вести наблюдение. А, значит, будет затруднено движение машины вперед. Это, как слепой без трости или поводыря.
Почему-то Стрелок вспомнил, что такие же триплексы, применяются в автомобилестроении. И многим водителям спасли жизнь и здоровье.
Он навел прицел винтовки на ближайший к нему танк. Как, определил снайпер, расстояние до него было не менее семидесяти метров. Другой танк двигался чуть сзади первого.
«Далековато. Нужно подпустить поближе. А пока поищем и пощиплем пехоту».
Он старательно осматривал местность в прицел ночного видения. Но ни одного пехотинца не заметил.
«Это как же? Получается, что против нас только танки без поддержки пехоты! Уже не плохо. Тем более нам на руку, что эти гады нарушают все каноны ведения боевых действий с применением танков».
Мурат прекрасно понимал, что в данном случае пехота должна была прикрывать действия танкистов, а те, в свою очередь, действия пехотинцев. И только их взаимодействие могло дать положительный результат. Это, как в математике, дважды два будет четыре.
И вдруг его осенила интересная и, одновременно, страшная мысль:
«А, что, если они прекрасно заранее знали, что мы будем идти именно сейчас и именно по этому маршруту? Более того, они знали, что у нас нет противотанкового оружия. Тогда это объясняет не понятное поведение противника. Но, — тут у него даже перехватило дыхание, — в этом случае у нас завелся крот. И он копает, копает. Грамотно копает, подлюка!»
Пока он рассуждал таким образом, бронемашины продвинулись еще ближе к его позиции. Теперь до ближайшего из них было не больше, чем сорок метров. Расстояние между танками и снайперами неумолимо сокращалось.
«Ну, миленький, подойди еще поближе. Тогда и поговорим по душам».
Он машинально посмотрел в ту сторону, где должен был располагаться Торнадо.
«Смотри ты, тоже не торопится стрелять. Молодец!» — Ни с того, ни с сего похвалил этого строптивого мальчишку Стрелок.
Но вот танки приблизились еще ближе к тому месту, где залег снайпер. Медленно, но уверенно они продвигались вперед. И при этом изрыгали из стволов пулеметов десятки пуль, которые свистели над Стрелком. Бугорок он выбрал прекрасный. Теперь тот надежно прикрывает разведчика от этих жужжащих и свистящих пуль.
Стрелок прицелился. Навел винтовку на смотровую щель механика — водителя. Затаил дыхание. Плавно без рывков, как учили, нажал на спусковой крючок. Выстрел. Отдача короткого плечевого упора, который заменил приклад, винтовки в плечо довольно сильная. Но он не обратил на это никакого внимания. Он был сосредоточен на результатах выстрела. В прицел было отлично видно, как вырвавшаяся на волю из ствола винтовки пуля ударилась о лобовую броню танка и срикошетила в сторону. Танк, тяжело урча, и изрыгая смертоносные пули, продолжал неумолимо приближаться к бугорку, за которым укрылся разведчик. Вторая бронированная машина для убийства не отставала от него.
«Мимо! — догадался Стрелок. — Так, успокойся. Ты ведь не барышня кисейная. Надо повторить, еще раз, пока не поздно».
Не откладывая дело в долгий ящик, он вновь прицелился.
Коробчатый магазин на десять патронов позволял снайперу производить выстрелы без перезарядки винтовки.
Опять задержал дыхание.
Опять плавный нажим на спусковой крючок.
Выстрел он почувствовал отдачей в плечо. И увидел, как выпущенная им пуля полетела в сторону такого уже ненавистного для Стрелка танка.
Буквально через считанные секунды, которые показались разведчику вечностью, он увидел в прицел, как пуля, выпущенная из его винтовки, попала прямо в смотровую щель механика — водителя. Грозная машина еще несколько томительных для Стрелка секунд двигалась по заданному маршруту.
Однако неожиданно резко развернулась влево. И … О, чудо! По инерции танк еще несколько раз качнулся вперед — назад на своих металлических гусеницах, натянутых на такие же металлические колеса. И остановился окончательно. Двигатель продолжал работать. Но грозная бронемашина стояла, как вкопанная. Теперь она уже не представляла такой серьезной опасности, как раньше.
«Вот так-то лучше!» — Мурат чуть не закричал от охватившей его радости.
Тем не менее, он понимал, что праздновать победу еще рановато. Второй танк упорно двигался вперед. И наводчик в нем продолжал вести огонь из спаренного с пушкой пулемета ПКТ калибра 7,62 миллиметра.
К
