А впереди стлался под злым полуденным солнцем по равнине серовато-черный дым, полыхали оранжевым язычки пламени — мергейты жгли предместья столицы — и бурой мглой ползли по земле Саккарема конные сотни. Главный лагерь степняки разбили немного правее, точно напротив Полуденных ворот столицы. Там виднелись грязно-белые шатры, множество костров и чувствовался доносимый ветром мерзкий запах. Этакая помесь вони гниющих трупов, немытых человеческих тел и прокопченной баранины. Куда ни кинь взгляд, земля заполнена, захвачена, испоганена дикарями, явившимися с равнин Вечной Степи.
— Завтра или сегодня ночью прибудут корабли аррантов, — сказал, не оборачиваясь, Даманхур. Шад знал, что Хадибу его слышит. — Сделаем вылазку. Аррантские пешие центурии щитоносцев под прикрытием наших конных сотен сметут этот лагерь, будто пушинку. Потом отступим в город. Главное — причинить степнякам возможно больший урон. Хадибу, почему твои лучники бездействуют?
— Слишком большое расстояние, — тихо ответил брат шада. — Они вовсе не дураки, эти мергейты. Знают, что стрелы не долетят больше чем на пятьсот-шестьсот шагов. Баллисты бьют всего на тысячу шагов, смею напомнить.
— Принесите кресло, — приказал Даманхур. — Я хочу отдохнуть.
Впервые за полтора десятка лет своего правления шад не знал, что предпринять. Безусловно, Мельсина выдержит осаду, сколь долго она бы ни продолжалась. Иссякнет продовольствие — Энарек сделает закупки у союзников, да и в Дангаре, отделенной от коренных земель малопроходимыми горами, можно будет позаимствовать. Накопленная тремя десятками поколений саккаремских шадов казна почти неистощима. Почти… Как только нарлаки, арранты или сегваны окончательно поймут, что Саккарем гибнет, их купцы взвинтят цены до совершенно немыслимых пределов. Любой наемник начнет запрашивать за свою жизнь и меч такую сумму, что обойдется дороже конной сотни.
"Если я не смогу убедить кенига Нарлака, нардарцев и даже галирадских дикарей с полуночи в том, что наши государства столкнулись с невероятной угрозой, конец всем, — подумал Даманхур, блуждая взглядом по разоренным окрестностям Мельсины. — Мергейты ураганом пройдут по всем землям, столкнут с насиженных мест другие народы, как проклятые меорэ столкнули их самих… И что потом? Всеобщая война? Конец мира, предреченный Эль-Харфом? Хотелось бы знать, что движет степняками, кроме жажды богатства и новых земель?"
— Господин, — тихо позвал Даманхура Хадибу и осмелился дотронуться до плеча шада. — Тебя хотят видеть светлейшие эрлы Лауры, посланники Нардарского конисата. Они у подножия башни. Пригласить?
— Зови, — вздохнул шад. — Пускай посмотрят, что ждет их города, если мы не остановим мергейтов и их сумасшедшего хагана. Зови.
Даманхур с симпатией относился к двум молодым представителям Нардара маленького, но сильного княжества, расположившегося на закатном склоне Самоцветного кряжа. Оба младших Лаура не были столь опытны и умудрены жизнью, как Гермед Аррантский, но в то же время не имели и сотой доли заносчивости, хитрости и лицемерия нарлакского эрла Трайса. Будучи в составе небольшого посольства, отправленного конисом Юстинием в царственную Мельсину, братья Лауры достойно и с присущим северянам спокойствием оберегали интересы своей страны, никогда, наподобие того же самого Трайса или послов Аша-Вахишты, не вмешиваясь в местные интриги. Они наблюдали за жизнью при саккаремском дворе, учась искусству "большой политики", да частенько принимали участие в охотах и ратных потехах, что устраивались мельсинскими придворными и военными.
Верховодил в посольстве Хенрик, который, по его собственному утверждению, появился на свет раньше своего брата-близнеца на целых полоборота клепсидры. Младший, Асверус, казался более робким и обычно молчал, во всем слушаясь Хен-рика. Похожи они были неимоверно, только Хенрик обрезал волосы коротко и обладал чуть более резкими чертами лица.
Нардарцы предстали перед шадом немедленно по приглашении. Одеты богато, по моде своей страны. Однако, в отличие от Гермед а, не выставляют напоказ доспехи. Аррант явился к Даманхуру в панцире и шлеме, всем своим видом говоря: "Если пришла война, то и я буду одеваться как воин". Однако опытный взгляд Даманхура рассмотрел, что узкие кафтаны братьев несколько топорщатся на плечах — значит, броню все-таки надели.
— Приветствуем солнцеликого повелителя сей прекрасной страны. — Хенрик Лаур куртуазно склонился перед Даманхуром, и Асверус тенью повторил его движение. — Можно ли позволить себе осведомиться о здоровье вашего величества?
— Страна уже не столь прекрасна, как раньше, — вздохнул шад, кивком отвечая на приветствие. — И наше здоровье не лучше. Благородный Хенрик, я уже несколько раз намекал, теперь скажу прямо: оставьте этикет для лучших времен. Говорите проще.
Нардарец, даром что молод да зелен, мгновенно понял.
— Мы, ваше величество, хотели бы немедля отбыть из Мельсины, — просто сказал он. — Судя по последним новостям с полуночи, Нардарский конисат вскоре столкнется с армией завоевателей лицом к лицу. Я считаю себя обязанным защищать свое государство с мечом в руке. Если государю будет угодно, посланником при твоем дворе останется Асверус.
— Это приказ вашего отца? — поинтересовался Даманхур. — Или личное желание?
— Желание, — коротко отозвался Хенрик. — Вестей из Нардара мы не получали уже несколько седмиц.
— И как ты, благородный эрл, собираешься добраться до пределов конисата? Путь по суше перерезан, и, даже если у тебя хватит умения проскользнуть через кольцо осады, дорога на полночь окажется беспримерно опасной.
— Морем, господин. Из Мельсины в Дангару, затем в Акко Халисунский, а далее через пустыню к границам Нардара.
— Полный месяц пути, — покачал головой шад и, немного поразмыслив, ответил: — Я вас не отпускаю. Либо принесите мне депешу светлейшего государя Юстиния с просьбой об отзыве послов, либо оставайтесь в Мельсине. У меня нет желания разрывать отношения с вашим княжеством. Кроме того, Хенрик, вы должны знать, что мергейты пока не вступили даже в Междуречье, которое отделяет их армию от Нардара. Непосредственной угрозы вашей стране пока нет.
— Но, ваше величество!.. — с отчаянием в голосе начал Хенрик.
— Наше величество настаивает, — отрезал Да-манхур. — Господа, вы собираетесь со мной поспорить? С шадом Саккарема?
— Государь, — младший Асверус выступил вперед. — Мы подчинимся любому твоему приказу до той поры, пока не придут вести из нардарской столицы. Однако мы хотим сражаться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
