что-то случилось. Мне просто нужно было время. Выстоять. И отвлечь его.
— Шанталь прогнулась, верно? — рискнула я.
Фэн Чжоу самодовольно улыбнулся.
— Много раз. И разными способами. Но она очень красивая женщина. Прирождённый сабмиссив. Моя идеальная добыча.
Я вздрогнула. В сознании пробежали десятки ужасных сцен. Я прогнала их все.
— А кто я?
— Проблема.
Теперь да, я была в ужасе.
— Ты лишила меня доверенного адвоката, — продолжил Фэн Чжоу, — и, вдобавок ко всему, знаешь, по крайней мере, один из моих секретов.
Я выругалась про себя. Именно поэтому он пришёл ко мне — узнать, что знаю я. А я, упомянув Шанталь, имела глупость погубить себя собственными руками. У меня сложилось впечатление, что свет лазерного прицела зажёг внутри меня небольшой огонь. Он обжигал одежду, кожу.
— Я никому ничего не скажу. Клянусь.
— Я хочу верить тебе, правда хочу. Но для этого мне нужно проявление воли.
Прежде чем я успела заметить, одна из его рук метнулась и сжала моё горло. Фэн Чжоу не был могучим мужчиной. Ниже, чем Натан, менее внушительный. Но это не делало его менее опасным. Некоторые змеи способны пожирать и переваривать животных гораздо крупнее себя. Секрет заключается в яде, который они впрыскивают в свою жертву, оглушая ту до паралича. Именно это я и почувствовала сейчас — была зачарована. Лишена всякой способности.
Он с силой надавил мне на плечи, заставляя встать перед ним на колени. Когда я вошла в квартиру, то не успела включить свет, а Фэн Чжоу открыл ставни до моего прихода. Он стоял спиной к окну, через которое проникал свет уличных фонарей. Его лицо оставалось в тени: я едва могла различить строгую линию скул, но я же была освещена полностью.
А также под дулом пистолета.
Фэн Чжоу расстегнул ремень, он сделал это только одной рукой.
Другую удерживал всё там же, на моём горле.
Только теперь он больше не душил. В этом не было необходимости. Я не смогла бы убежать, даже если захотела. Я была слишком напугана.
— Натан очень заботится о тебе. — Я закрыла глаза. Он возился со своими брюками, я не хотела смотреть. — Будет обидно, если он приедет сюда и не найдёт тебя. Или что ещё хуже, обнаружит только твоё тело. — На мгновение воцарилась тишина, затем он стиснул зубы и шумно выдохнул. Раздался какой-то шипящий звук, от которого у меня похолодела кровь. — Вернёмся к вопросу, который интересует меня больше всего, мисс Де Лука. Что ты за человек?
— Тот, кто не выдаёт секретов.
Фэн Чжоу проигнорировал мой ответ, так как это было не то, что он хотел услышать. Мужчина перестал сжимать мою шею. Он прижал кончики пальцев к моим щекам, заставив открыть рот.
— Если хочешь спастись на самом деле, у тебя есть только один способ сделать это, а именно: сделать выбор. Ты прогнёшься, чтобы не умереть, или предпочитаешь умереть, чтобы не прогибаться?
Он издевался надо мной. Неправда, что я могла выбирать; не тогда, когда одним из двух вариантов была смерть. Моё сердце бешено билось — ощущала его повсюду. В голове. В ушах. В учащённом ритме моего дыхания.
В крови.
Я почувствовала, что меня стошнит.
Но всё же я не могла поддаться на его шантаж.
— Я не могу, — выдохнула я в поражении.
— Ты под прицелом снайперской винтовки, — напомнил он неприязненно.
Я знала, но это ничего не меняло. Я не смогла бы подчиниться его игре, даже попроси меня об этом сам Натан. Фэн Чжоу оттолкнул меня. Мне было ненавистно всё, что он олицетворял собой. Я ненавидела его. И кроме того, у меня было слишком много самоуважения, чтобы променять свою жизнь на его удовольствие. Я до боли прикусила внутреннюю сторону щеки. Боль была приятной, она говорила мне, что я ещё жива. Но как долго? Хотя мне этого не хотелось, я нашла в себе силы снова открыть глаза и посмотреть на него.
— Натан никогда тебя не простит.
Это были мои последние слова. Я затаила дыхание, приготовилась услышать, как разбивается оконное стекло, и колющая боль пронзает грудь. Мысли устремились к отцу, к Франческо… и к Натану. Он возвращался ко мне. Он любил меня. Но ему всё равно не успеть.
Было поздно.
Наступила леденящая душу тишина. Был слышен только звук моего дыхания. Сбивчивый. Вдруг Фэн Чжоу откинул голову назад и расхохотался. Он поднял руку и помахал. Свет, давивший на меня, исчез.
Он застегнул брюки и удовлетворённо посмотрел на меня.
— Прости меня, мисс Де Лука, если напугал тебя, но я не мог рисковать. Адвокат Блэр поручился за тебя, сказал, что ты сохранишь тайну, несмотря ни на что. Однако я должен был убедиться, прежде чем отпустить его.
— Быть уверенным в чём?
— Что ты достаточно сильна, чтобы не поддаться давлению.
«Ты прогнёшься, чтобы не умереть, или предпочитаешь умереть, чтобы не прогибаться?»
— Так это была проверка?
— Больше, чем проверка, тест.
Биение моего сердца не замедлялось. Я была слишком потрясена. И зла. Фэн Чжоу специально довёл меня до предела, чтобы посмотреть, что я за человек.
Я сопротивлялась до последнего. Чтобы не прогнуться, я сказала себе, что готова умереть. Это был инстинкт и ничего больше. Однако теперь мой разум снова включился и требовал ответов.
— А если бы я не отказала тебе? — в ужасе спросила я его, — что бы произошло тогда?
— О, это просто, — мужчина снова приблизился и прикоснулся ко мне. Он сжал мои щёки, что вызывало у меня отвращение. — Сначала я бы насладился твоим ртом, а потом приказал бы своему человеку убить тебя.
Я почувствовала слабость. Во мне бешено носились мысли, и моей головы не хватало, чтобы вместить их все. Однако была одна, которая продолжала мучить меня, и повторялась чаще, чем все остальные. Шанталь отреагировала противоположным образом, чем я. Вместо того чтобы умереть, она предпочла нагнуться. Если я показала ему, что заслуживаю жизни, не поддавшись на шантаж, то почему она, доказавшая свою слабость, всё ещё жива?
Разум умолял меня не говорить, но я снова не смогла его послушаться.
— Почему тогда ты не убил её?
На лице Фэн Чжоу появилась мрачная улыбка. Он повернулся на три четверти, словно хотел посмотреть на небо. Свет уличных фонарей беспощадно озарил его. Морщины вокруг губ. Насмешливое выражение. Зловещий оттенок, который загорелся в глазах… Теперь это было не неподвластное времени лицо, а человек, поглощённый демонами.
На мгновение показалось, что он вот-вот произнесёт что-то ужасное. Я затаила дыхание. Приготовилась к худшему. Но в последний
