от лица. У Натана вырвался стон, похожий на шёпот, одновременно мучительный и возбуждённый. Это было то, что я хотела услышать.
Он взял меня вот так. Сразу же. Без всяких колебаний и раздумий. Я ухватилась за его шею, хотя в этом не было никакой необходимости. Натан был сильным, властным мужчиной. Он мог держать меня на руках, трахать или причинить мне боль без всяких проблем.
И я бы ему позволила. Всегда.
Потому что я любила его. И потому что доверяла.
— Я люблю тебя, Миранда, — прошептал он, укусив меня.
Я ответила ему резким стоном. Рёв воды, эротизм его дыхания, пылкость толчков… Это было слишком.
За очень короткое время мы достигли кульминации. Оргазм оказался интенсивным и разрушительным. Я громко вскрикнула, обнимая Натана сильнее. Почувствовала, как напряглось его тело, как он задвигал бёдрами, а затем хотел отступить, прежде чем кончил. Я не позволила ему. Шанталь исчезла. Мои сомнения исчезли. Остались только мы. Никаких цепей. Никаких ограничений. Никаких барьеров.
И он кончил в меня, сделав потерянной, живой и сильной одновременно. Такого чувства я ещё никогда не испытывала.
Натан снова поцеловал меня. Даже после того, как всё закончилось, он продолжал двигаться во мне, разжигая пламя страсти.
И повторяя мне, что это только начало.
Глава 39
Миранда
Год спустя
Лозы следовали одна за другой аккуратными рядами. Конец лета и мягкий климат сделали виноград таким наливным и ароматным, что ехать с опущенным окном было одно удовольствие.
Я безмятежно улыбнулась. Делала это каждый раз, когда приземлялась в аэропорту Шарля де Голля и обнаруживала, что меня ждёт частный автомобиль, готовый отвезти меня домой. К Натану.
Забавно. Не смотря, что я сохранила свою квартиру в Париже, я проводила больше времени в долине Луары, чем где-либо ещё. Может быть, потому, что там моё сердце было как никогда живо, или потому, что, когда я играла для Натана перед камином, между нами всегда происходило что-то волшебное… А может быть, причина была ещё проще. Там я была счастлива.
Водитель остановился прямо у ворот и подошёл открыть мне дверь. Я поблагодарила его, затем взвалила на плечи свою скрипку и потащила чемодан по подъездной дорожке. Как и предполагала, Натана дома не было. Даже если это казалось невозможным, после долгих лет, посвящённых карьере международного юриста, которая никогда не интересовала его, он теперь проводил каждую возможную минуту на свежем воздухе. У Натана работали помощники, но ему нравилось лично заботиться о лозах, выращиваемых для производства вина, которое так любил.
Я занесла багаж в дом и пошла искать его. И нашла именно там, где ожидала — далеко. Натан склонился, проверяя свой драгоценный виноград на наличие насекомых. У меня с губ сорвался смех, выдавая моё присутствие. Как только Натан увидел меня, он вскочил на ноги и быстрым шагом пошёл навстречу. Я ждала его неподвижно, с трепетом. Мне не нравилось уезжать на гастроли, но я любила возвращаться к нему… Читать в его глазах, как он скучал по мне, и знать, что он не будет ждать ни минуты, прежде чем прикоснуться ко мне.
— Ты опоздала, — прошептал он, кусая и целуя меня, — ненавижу, когда ты опаздываешь.
Я обняла его за шею и засмеялась.
— Ты ненавидишь слишком много вещей.
— Но я люблю тебя.
— Ты всегда будешь любить меня, правда? Что бы ни случилось?
Натан отстранился и вопросительно посмотрел на меня. Он всегда всё понимал, причём задолго до меня. Я погладила его руки на своей талии. Они были обнажены. Сильные. Мне нравилось, как менялось его телосложение. С тех пор как Натан покинул Париж, он стал более внушительным. Он также отрастил бородку, которая делала его, если возможно, ещё более обаятельным. Я прикусила губу, страстно желая его. Лето заканчивалось, но в тепле кожи Натана я могла уловить след того времени года, которое любила больше всего на свете.
— Что ты скрываешь от меня, Миранда?
— Ничего особенного. Ты говорил с Домиником?
Натан закатил глаза.
— Я уже говорил тебе, что не собираюсь налаживать связи.
— Он твой брат. И заслуживает того, чтобы знать, что с тобой случилось.
— О, но Доминик знает. И он разумно держит дистанцию.
— Рано или поздно тебе придётся его простить. Он простил, — я ждала, что Натан, как обычно, ответит каким-нибудь ехидным замечанием, но он молчал, словно ему всё равно. Но это было не так. Фотография, которую Натан так долго хранил на столе в своём кабинете, теперь гордо стоит в нашей гостиной. Я вздохнула. — Даю время до следующей весны, чтобы уладить отношения между вами.
Он бросил на меня свирепый взгляд.
— Иначе, что ты собираешься делать? Снова уедешь может быть, навсегда?
Я ласково улыбнулась и погладила его по лицу.
— Пределы мы установили вместе. Максимум сорок пять дней подряд в разлуке, минимум семь ночей вместе каждый раз, когда я возвращаюсь.
— И никаких секретов, — напомнил он язвительно.
— Конечно. Никаких секретов.
Это было важным пунктом нашего соглашения, поскольку никто не может оставаться по-настоящему свободным, пока у него есть секрет, который он скрывает. Поэтому с тех пор, как мы решили быть вместе, мы всегда рассказывали друг другу всё. Или почти.
На самом деле оставалась ещё одно, последнее…
— Я уже говорила, что ты сводишь меня с ума, когда злишься?
Натан сначала улыбнулся, а затем прижал меня к одной из шпалер, удерживающих виноградные лозы, и просунул руки мне под юбку.
— Уверен, при других обстоятельствах я нравлюсь тебе гораздо больше.
— А как насчёт меня? — спросила я, обхватив его ногами. — При каких обстоятельствах тебе нравлюсь я?
— Голая, — он прикусил по контуру челюсти, уколов бородой кожу, — охваченная желанием. — Натан скользнул пальцами по моему бедру, преодолел барьер нижнего белья, и проник в меня. — И по возможности послушная.
— В последний раз, когда мы виделись, я была такой по всем пунктам, — прошептала я, а мой голос ломался от волнения.
Натан снова уставился на меня, будто хотел убить.
— Это было сорок пять дней назад. Ещё один день, и я бы поехал за тобой.
— Возьми меня сейчас. Здесь.
Натан едва слышно вздохнул, затем огляделся вокруг.
— Я знаю, что тебе бы хотелось, — жестоко искушала я. Он облизал губы, а затем вернулся к прикосновениям. Внутрь. Наружу. Глубоко. Моя плоть сжалась вокруг его пальцев. Я вдруг обнаружила, что покраснела. Разгорячённая. И возбуждённая, как никогда.
— Ты сводишь меня с ума, — хрипло признался он. — Хочу тебя так сильно, что даже не можешь себе представить…
Я громко
