Эти размышления не помешали мне немедленно вступить в бой, без сожаления отбрасывая первоначальный план измотать врагов и взять в плен без особых усилий. В битвах главное не умение изобретать каверзные планы, а готовность менять их в зависимости от обстановки.
На помощь к врагу, которого душил Таил, бросились сразу два оборотня, и первый свой удар я нанес по ним.
Спокойно облил огненным дождем, радуясь, что мы уговорили Таила вступить в стаю. Теперь мое заклинание не причинит ему никакого вреда. Правда, он тоже понял это не сразу, покатился по траве с обиженным рыком, сбивая несуществующее пламя.
Я отвернулся от медведя на пару минут, уверенный, что он быстро разберется в обстановке, и швырнул по огненному заряду в остальных трех врагов, трудящихся над взломом среднего круга. Вот тоже наивные, не знают простого правила: самый сильный всегда самый ближний круг защиты, а до него им никто не собирается позволить дойти.
Всего секунду полюбовавшись, как еще трое оборотней принялись носиться между кустов, сбивая пламя, вновь повернулся к медведю. И застонал от разочарования и злости, обнаружив, что ведьмочка стрелой несется к Таилу, а ей наперерез огромными прыжками летит полосатая туша тигра.
Ну, сумасбродная упрямица, ты меня все-таки довела! Больше я тебя никогда не оставлю во время вот таких стычек несвязанной или без подчинения! – исступленно рычал я, собственноручно снимая завязанные на меня щиты.
Сам виноват, оставил ей возможность ходить через них свободно, девочке же в кустики нужно! В следующий раз создам нужник прямо рядом с костром. Если он, разумеется, будет, этот последний раз, сообщил холодный голос разума. Но отвлечь меня от броска ему не удалось.
Мое коронное заклятие, принесшее победу во время выпускного боя с големом, огненно-ментальная сеть со способностью отыскивать врага и прибавлять мощность огню, сама свернула к тому, на кого я ее послал. Оплела тесным коконом морду и передние лапы и поползла огненными змейками по телу, захватывая оборотня в смертельную ловушку. Теперь только в моей власти его выпустить, если он признает поражение.
Глава 22
Однако бандит этого, как выяснилось, не знал. Точнее, не захотел поверить собственным ощущениям. С ловкостью фокусника тигр выхватил задней лапой кинжал вожака и принялся неистово кромсать им огненные плети, только добавляя своим сопротивлением силы заклятию.
Медведь настороженно замер в трех шагах от вожака, не отводя от него взгляда и не торопясь снимать кокон. Заодно понемногу оттеснял Мэлин себе за спину. Видимо, не верил, что вожака так просто победить. Да и сам оборотень пока не верил. Воя от боли и ярости, вожак дотянулся до боевого амулета, спрятанного на самый крайний случай, и рванул из гнезда запирающий камень.
Слишком далеко в этот миг я еще от них находился, и не сразу рассмотрел, что именно он делает. А когда разобрал, было поздно.
Жуткий визг на миг заглушил рычанье и вой всех остальных бандитов, а яркая вспышка ослепила глаза. Во все стороны брызнули куски раскаленного металла, горящей плоти, кипящей крови.
Короткий и жалобный женский крик острым клинком прорвался сквозь все звуки, и, силой воли разлепляя инстинктивно зажмурившиеся глаза, я помчался на этот крик напролом через кусты, как недавно бежал Таил.
Попутно прибавляя себе силы и ловкости и не задумываясь ни о том, что может не хватить резерва, ни о том, что после придется расплачиваться жестокой болью в растянутых мышцах. В голове билось только несколько несвязных и противоречивых мыслей, от «хоть бы была жива», до «убью дуру, если цела».
Темная куча меха лежала среди вытоптанной и смятой травы и из-под нее, как в страшном сне, выглядывала нога в знакомом сапожке. От этого зрелища меня пробил холодный пот и почему-то четко припомнилось, как девчонка валялась тряпичной куклой на столике, когда мы с Ренгиусом промывали ей от яда желудок. Глупцы, шипел я, вспоминая, как мы радовались, когда удалось ее вытащить. Лучше бы не мучились, все равно бастарде недолго жить на этом свете с такой тягой к самоубийственным поступкам.
Когти никак не желали прятаться, пока я торопливо оттаскивал в сторонку не потерявшего звериный облик и не приходящего в сознание оборотня, а в душе кипела боль и обида. Ведь они оба знали, что я намного мощнее их, видели своими глазами, на что способен. Так почему же тогда не поверили, ринулись проявлять никому не нужное геройство?
Мэлин лежала на боку, ничком, словно спала, и поднимал я ее с земли не руками с упорно торчавшими когтями, а воздушной лианой, только теперь с огорчением догадываясь, что зря бежал как сумасшедший эти двадцать шагов. А все проклятый запрет на подобные облегчающие жизнь заклинания, прочно въевшийся в мозг за неполные два года практики.
Создав высокую, как стол лекаря, воздушную лежанку, я положил на нее девчонку и осторожно развернул лицом вверх. Одновременно проверяя поисковичками, не сломал ли ей чего оборотень, когда подмял под себя, чтобы прикрыть от огненных брызг. Нет, слава святой пентаграмме, не сломал. Но несколько синяков все же будет, хотя не они сейчас меня волнуют.
Как ни стремился Таил закрыть падчерицу, все же немного не успел, на щеке бастарды красовался ожог со вздувшейся волдырем кожей, окруженный мелкими багровыми брызгами, переходившими на шею. И его нужно было убрать как можно скорее, иначе останется шрам, как от всех ран, полученных при использовании магии. Окончательно плюнув на все правила, я призвал свой саквояж, торопливо раскрыл все той же воздушной лианой, достал нужный фиал и щедро плеснул ей на лицо заживляющее зелье. А пока старательно размазывал его кончиком воздушной лианы, попутно занимался остальными насущными проблемами. Снимал с повизгивающих от боли оборотней заклинание огня, связывал всех в одну кучу воздушной петлей и бросал в Таила усиление регенерации. Хотя она у них благодаря магическому кокону и так на высоте.
– Ир… – Мэлин внезапно распахнула глаза и скривилась от боли. – Где?
– Здесь я, – процедил сквозь зубы, – готовлюсь тебя убивать.
– Нет, – упрямо нахмурившись, пробормотала бастарда, – он где?
– Замолчи, а то останешься уродкой, – заканчивая кастовать на нее регенерацию, пригрозил я.
Надо же, какая забота вдруг проявилась! На целый год отправили человека в ссылку, а теперь от переживаний за него бежала как ошпаренная. Странно все это, если не сказать больше.
– Ему… – Ведьмочка с усилием вырвала из мягких объятий лианы руку и разжала кулачок, в котором был зажат темный пузырек. – Ему дай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
