электротрона. А ты со своими друзьями, если захочешь, тоже можешь нам помочь, - объявил капитан.
Юра потускнел.
- Разве Пино не сказал вам, что они остались в Крепости Смерти? – осведомился он. – Их, может быть, уже казнили. Или сейчас казнят… Я не хочу думать об этом. Получается, что я сбежал и бросил их там. Но…я надеюсь на находчивость Генки.
- Нет, Пино об этом не говорил. Он успел рассказать нам только о вашем побеге, - ответил Бобее и, наконец-то, впихнул Юрке в руки орден.
- Спасибо, конечно, но мне это не надо, - попытался вернуть награду мальчик. – Мне, может, и показать-то его уже будет некому…
- Не глупи, Юрик, - спрыгнул со стула Пино и подошел к нему. – Все с радостью получают награды. Я-то взял. Хватит уже ломаться.
Пино похлопал мальчика по спине, и Юрке ничего не оставалось, как с ним согласиться. Он положил орден в карман и печально вздохнул.
***
В эту ночь Марина так и не сомкнула глаз. Она с тревогой сидела у аппарата «Детство» и нетерпеливо дожидалась сигнала с того конца. Но его так и не было. Да и не могло быть.
Всю ночь и целое утро телефоны ребят разрывались от звонков. Не уставал трезвонить и ее мобильник. Марина знала, что это родители ее юных друзей, напуганные пропажей детей, вот уже несколько часов пытаются дозвониться до нее в надежде на то, что хотя бы она подскажет, куда запропастились их бесценные чада. Марина знала, куда, но разве могла она рассказать? И потому она игнорировала звонки и не брала трубки.
Кроме того, Марина не представляла себе сейчас разговор с частенько возмущенной мамой Юры, вечно трясущейся за драгоценную жизнь своего дорогого сына, или с серьезным, но добродушным и сентиментальным отцом Генки, не выносившим длительные расставания. Как можно было объяснить им исчезновение их детей?
Марина уже написала родителям ребят несколько смс от их лица. Но это не возымело должного эффекта. Им необходимо было услышать их голоса, подтверждение от них лично.
Марина очень хорошо понимала, что все шишки теперь посыпятся на нее, и именно ее обвинят в исчезновении детей. Только вот придумать, как этого избежать, она не могла.
И тут в дверь позвонили. Марина даже подпрыгнула на месте от неожиданности. Неужели кто-то из родителей?
Она на цыпочках прокралась в коридор и посмотрела в дверной глазок. Это была всего-навсего соседка тетя Клава.
- Марина! Марина, открывай! – заголосила она. – Я знаю, что ты дома! В который раз мне в почтовый ящик пихают твои посылки! Забирай!
Марина открыла дверь и поздоровалась с соседкой.
- Здрасьте. Здрасьте – мордасти, - передразнила ее соседка язвительным тоном. – Вот. Тебе тут какое-то письмо.
- Спасибо. А от кого это? – заинтересованно пробормотала Марина.
- А мне почем знать? Я чужих писем не читаю, - проворчала тетя Клава.
Марина поспешно распрощалась с соседкой и закрыла дверь. Она прошла в комнату, села на кровать и распечатала письмо.
Когда Марина прочитала письмо, то чуть не подпрыгнула от счастья. Ей писали ее любимые родители, негодующие по поводу давней пропажи их дочери.
- Наконец-то! – воскликнула Марина, в который раз перечитывая одни и те же строки: «Мы с отцом перепугались, когда связь с тобой оборвалась. Подумали, что забыла о нас, или, чего хуже, что-то стряслось. Узнали о безвременной кончине Дмитрия, - тут по лицу Марины потекли слезы. Она до сих пор не могла пережить эту потерю и смириться со смертью близкого друга. Но девушка тут же взяла себя в руки и продолжила. – Приносим свои соболезнования. Хороший был парень. Извини, с опозданием, но долго не могли узнать, где ты прячешься от нас. Ты ведь не пожелала сообщить нам свой адрес».
- Не пожелала, - усмехнулась Марина, прервав чтение. – Причины были. И очень серьезные. Если б вы только знали… Вот закончится вся эта нервотрепка с ребятами, и тут же поеду к вам. Надеюсь, что закончится… Спасибо вам, ребята, что спасли мою жизнь. А я в ответе за вашу…
И Марина отложила письмо в сторону, вспомнив о сигнале.
17.ОСВОБОЖДЕНИЕ
- Что нам теперь делать? – недоумевал Генка.
- Мо-может по-пойти вперед? – предложил Джеспо.
- Да ты с ума сошел! – воскликнул Гек. – Какой такой еще «вперед»?
- Да-дальше, в пе-пещеру, - ответил Джеспо.
- Неизвестно, кто там еще живет, - возразил Генка.
- Ну и что, - поддержал Лона Джеспо, - все лучше, чем здесь сидеть. Если уж нам и суждено погибнуть, то не от голода. А сидеть и ждать волшебного освобождения – на это можно даже не надеяться!
- Лона, а от голода ты не умрешь. Мы съедим тебя раньше, чем ты успеешь проголодаться, - пошутил Гек.
Джеспо поднял руку с факелом и двинулся вперед. Лона последовал за ним. Генка немного помялся, надеясь, что они передумают, но, как только остался в темноте один, поскорее поспешил присоединиться к друзьям. Они обошли здоровую когтистую ногу птицы, и Гена вдруг сказал:
- Это напомнило мне тот момент, когда мы с Юриком проходили мимо огромного чудища, чтобы вернуть к жизни нашу подругу.
- Да?! – удивились Джеспо с Лоной. – Заливаешь!
- Никогда! – Гек вдруг сильно разгорячился.
- Расскажи, - попросил Лона.
Генка с радостью согласился и начал свой рассказ. И когда он углубился в свое повествование, разумеется, приукрасив ситуацию, страх постепенно начал отступать, и ему на смену пришло другое, свойственное Генке чувство, - гордость. Ребята были шокированы и слушали его, раскрыв от изумления рты.
И тут идущий впереди Джеспо замер. Гек замолчал и уставился прямо перед собой, выпучив глаза.
- Тупик, - сглотнул Лона.
- А что мы еще ожидали здесь найти? Может быть, выход? – заикаясь, не без сарказма заметил Джеспо.
- А что там за яма? – поинтересовался Гена, указав на просвет между полом и выстроившейся перед путниками стеной.
И
