Читаем без скачивания Литература мятежного века - Николай Федь

Прежде всего отмечу, что наш герой - непревзойденный мастер афоризма. Его изречения должны перейти в пословицы, поговорки, на худой конец, в лозунги "демократов". И только по недосмотру президентской канцелярии они доселе не стали таковыми. Полюбуйтесь: "Сделав невозможное в индустриализации, мы уничтожили деревню". Мы - это значит Попцов во множественном числе. Далее: "Модель извращенного социализма - вот плод влияния личности Сталина", "Система, впитавшая пороки личности, становится порочной", "Десятилетия командного стиля, говоря образно, изменили даже состав крови у некоторых людей". Потрясающе!

Нет, не могу устоять перед искушением привести еще один развернутый афоризм, который (по убеждению обладателей пещерного мышления из примиримой оппозиции) долго украшал кабинет Раисы Максимовны: "Уставший от тупоумия и партократии человек. Фамилия, имя, отчество: Горбачев Михаил Сергеевич. Он пошел влево (?!) не в силу убеждений, а по причине крайней несимпатичности и ограниченности соратников, с которыми оказался за одним столом президиума. Его раздражал генерал, который сопровождал Брежнева, вплоть до трибуны съезда, куда и помогал ему взобраться. Его раздражал "серый кардинал" Суслов. А затем - канцелярский корифей, возомнивший себя идеологом, - Черненко, Нормальная реакция нормального человека. Если это раздражало и угнетало всех, это должно было раздражать и Горбачева". Говорят (я ни в грош ставлю московские слухи!) Михаил Сергеевич норовил обязательно провести гостя возле попцовского творения, показывая глазами, мол, не перевелись еще умные головы. А "архитектор перестройки" А.Н. Яковлев, бывало, остановится перед красиво написанным плакатиком и, покрутив пальцем у виска, непременно пробубнит? "Экий плюгавец, этот Попцов, но свой в доску", - и, оглянувшись, плюнет.

Считая себя интеллектуалом и первоклассным интеллигентом, Олег Максимович ставит эти качества превыше всего. Это тот рычаг, при помощи которого он пытается средствами информации перетряхнуть историю союзного государства и заходит в своем рвении слишком далеко. Так далеко, что от правды ничего и не остается. Приведу всего лишь два примера, демонстрирующих его изумительную легкость в мыслях, чтобы не сказать чего-нибудь покруче. Он пишет: "Общеизвестно (?!), что первое советское правительство было самым образованным и интеллигентным правительством. Не по сравнению с тем, что имело место до того, а по сравнению, что было после. Это уточнение принципиально".

- Ну, если дело дошло "до принципиальных уточнений", - улыбнулся Эрудит, - нам придется волей-неволей прибегнуть к историческим документам. Итак, первый ленинский Совнарком в основном состоял из революционеров-профессионалов, по разным причинам не получивших высшего образования. Зато это были люди твердых убеждений, прошедшие суровую школу жизни. Возьмем наиболее известные имена: Ногин (городское училище), Шляпников (рабочий), Ульнов-Ленин (высшее), Рыков (1 курс Казанского университета), Сталин (духовная семинария), Дыбенко (приходская школа), Крыленко (высшее), Троцкий (реальное училище), Луначарский (гимназия, два курса Цюрихского университета), Коллонтай (домашнее образование). Более того, ни один из членов данного правительства, включая Ульянова-Ленина, никогда не работал в государственном аппарате.

Надо полагать, Попцов принимает всех нас, мягко говоря, за недоумков, либо вкладывает в это понятие не соответствующий смысл. То же самое можно сказать и о таком его утверждении: "Хрущевским реформам... не хватало интеллектуальной среды". Между тем ларчик просто открывается: сегодня у власти, как утверждает "царский" хроникер, интеллектуалы и профессионалы, которые вправе делать все, что им заблагорассудится. У нас еще будет возможность убедиться в деловых качества правительственной команды интеллектуалов, а сейчас присмотримся к двум из них - это Егор Гайдар и Григорий Явлинский ("интеллектуалы, превосходные полемисты, со знанием экономики"). Собственно, мы вплотную подошли к проблеме - власть и интеллигенция.

Гайдар в бытность своего премьерства с благословения Президента развалил экономику, поставил страну в зависимость от западного капитала, обокрал народ, лишив его денежных вкладов и нормальной зарплаты. 2 января 1992 год стало днем изнуряющего роста цен, поставивших подавляющее большинство населения России на грань голодного существования. Этот попцовский интеллектуал совершил тяжкое преступление перед народом. А вот его теория. В своей книжонке "Государство и эволюция" называет себя "русским государственником и патриотом" и предлагает (в соответствии с западным типом общества) структуру социального устройства, основополагающим признаком которого будет "слабое государство и сильно развитая частная собственность", то есть освобождение личности от любой ответственности перед государством. Но ведь это старая погудка на новый лад. Тотальная пропаганда "прав человека" и игнорирование "прав человека и общества", "прав человека и гражданина" - весьма показательны с точки зрения буржуазной пропаганды, которая, не переставая восхвалять прелести "прав личности", в то же время демонстрирует свое пренебрежение к правам нации и государства. Такова сущность Гайдара, именующего себя, заметьте, "русским патриотом".

Писатель Попцов в восторге от гайдаровщины.

После Гайдара Грише Явлинскому уже нечего было разрушать, крушить и уничтожать по-крупному. Программа "500 дней", изготовленная в США, была выполнена Гайдаром. Что ему оставалось? Поставить экономический эксперимент на ограниченной областью территории? Попробовал в Нижнем Новгороде и с треском провалился, угрохав огромные средства. Еще раз выяснилось (и до этого всем известное, кроме ельцинско-черномырдинских "ребят"), что это тип деятеля, который на словах все знает и понимает, а на деле мало в чем смыслит и ничего путного делать не может. Попцов даже не подозревает, какую убийственную характеристику дает своему любимцу: "Есть люди, у которых разум написан на лице. Явлинский принадлежит к этому типу". Прекрасно! Но сказать так, значит ничего не сказать, то есть превратить объект в н и ч т о, поскольку всегда есть опасность подменить интеллект умным выражением физиономии. Между тем, кроме умного лица, которое научилось делать (елико это возможно по причине природных данных!) иные демократы, встречаются типы с умным голосом, умным взглядом, глубокомысленным мычанием или молчанием и т.д. и т.п. Но разве это является показателем культуры, высокой морали, общего развития и прочее данного человека? Ничуть!

Любопытная особенность Попцова состоит в его чрезмерной увлеченности ставить логические ловушки, в которые он сам же и попадает. Его страсть к афористичности высказывания поразительна. Однако внешне красивая, хлесткая фраза коварна и деспотична. Закрепляя за собой право на истину в последней инстанции, она не оставляет места для объективного анализа и спокойной рассудительности.

Впрочем, исследование типа Явлинского, Гайдара, Чубайса, Собчака как и Попова вряд ли заслуживает глубины и прозрения. Тут все лежит на поверхности - это желание власти, денег и судорожная боязнь правды. Угроза потерять власть увеличивает их страх, и они, интернационал-радикалы, способны на все. Даже "Тишайший Гриша", как нарекли остряки Явлинского, сбросил маску добродушного умника в тяжелую, а точнее позорную для "демократов" годину. Меж тем Попцов восторженно отзывается о поведении Гриши в дни массовых убийств в октябре 1993 года: "В "Вестях" собралась практически вся информационная команда... Из всех выступлений, прозвучавших в эфире в эти дни нескончаемые часы, я бы выделил прежде всего Явлинского.

Он позвонил мне и спросил:

- Как к тебе проехать?

Я объяснил.

- Мы сейчас подъедем. Я тебе кое-что покажу.

Этим "кое-что" оказалась кассета.

- Там, в Белом доме, сосредоточилось зло. Неуемное желание расправы над инакомыслием, над неугодными. Есть люди, исповедующие фашизм, их охраняют, значит, с именами Руцкого и Хасбулатова русские фашисты связывают свои надежды.

- Отлично, сказал я, - мы ставим эту пленку немедленно.

Изобразив на лице отрешенность, Явлинский попросил:

- Поставь прямо сейчас, а?

Я был не против".

Тут есть деталь, стоящая очень много: "изобразив на лице отрешенность, Явлинский..." Браво! Острому глазу Попцова цены нет, он сам не знает об этом. В сем "изобразив" Явлинский весь как на ладони: даже обуянный страхом, он "изображает", то есть играет, лицедействует... Сегодня он рвется "изображать" президента России, но, как сказано, ростом не вышел, а что будет "изображать" завтра? Что же касается ненависти к людям, сказавшим "нет!" кровавому антинародному режиму, то ее изображает он не лучше других, причисливших себя к интеллигентской элите "этой страны". В ночь с 3 на 4 октября Л. Ахеджакова, например, криком кричала "раздавить их всех гадов", а дражайшая супруга "демократа-виолончелиста" Ростроповича, больше русских печалящегося "за судьбу России", певичка Галина Вишневская умоляла по телефону "не щадить никого". А ведь у них не менее отчетливо, чем у Явлинского, "разум написан на лице".