у Албычевых и от
них [759] пошел пешком сперва в Успенский собор, где дождался службы и достоял до средины
обедни. В Соборе идет отбивка новой живописи, наслоенной [760] на старых фресках. Часть их уже
очищена.
Из Собора я взобрался, впервые [761], на колокольню Ивана Великого (353), а спустившись
оттуда, пошел побродить по Третьяковской галлерее (354).
Вечером я перевез от Албычевых раньше поставленный у них весь [762] мой багаж в кладовую к
Смирновым.
Расходы. Обед в вечер[ней] ст[оловой] – 90 к[опеек].
изв[озчик] – 3 р[убля].
трамв[ай] – 10 к[опеек].
19 июня. Поездка в Петроград у меня отсрочена, т[ак] к[ак] еще не выяснилось, как там прошел
вчерашний день в виду предполагавшихся вооруженных демонстраций большевиков.
Вечер я провел так – сперва был у своего товарища по семинарии Н. А. Свечинкова (355), а затем
ездил в Петровку (356), где посетил Г. И. Гурина (357), а потом, погуляв в парке, у
А. Ф. Фортунатова (358), который возвращался с вечерней прогулки и на мою просьбу о содействии
открытию в Першинском с[ельско]-х[озяйственной] школы написал на своей визитной карточке
записку к Вихляеву (359), товарищу Министра Земледелия.
Пред отъездом в Петровку из квартиры И[вана] М[ихайлови]ча, я поднял в подъезде брошенный
почти [763] пустой дамский редикюль, по оставленным здесь квитанциям я узнал адрес владельца
сумочки и, по возвращении из Петровки направился почти в соседний дом по Долгоруковской (360)–
29, кв[артира] 1. Владелица оказалась женой артиста Государств[енных] театров Чистякова, Николая
Петровича (361). По словам супругов, сумочка была выкрадена у них из кухни с небольшой мелочью, по видимому мальчишками, которые, вытащив деньги, подбросили ее в подъезд квартиры Ив[ана]
М[ихайлови]ча.
Расходы: трамвай – 65 к[опеек].
Обед 1 р[убль] 60 к[опеек].
20 июня. Утром я от нечего делать, а также под предлогом сообщить Чистяковым, что ключ, о
котором они просили меня посмотреть, не нашелся – я пошел к ним с коллекцией рушников, показал
их все [764] и напился кофе.
От них я съездил на Ник[олаевский] [765] вокзал (362), и сдал на хранение корзинку, а в 6-м часу
поехал туда и немного погодя, сел уже в поезд на Петроград.
Расходы: трамвай – 30 к[опеек].
Хранение багажа – 5 к[опеек].
Обед – 90 к[опеек].
21 июня. Около 10 утра я был уже в Петрограде. Ехал восхитительно быстро. Петроград встретил
меня серым днем, который однако вскоре преобразился.
С вокзала я направился на Звенигородскую (363), разыскав здесь квартиру В. Л. Кюлмачева (364), который на этот раз получил по болезни 4-х месячный отпуск и уехал в родные края. В квартире была
прислуга и денщик, т[ак] ч[то] я все-таки сразу же получил пристанище. Придя в себя, я сейчас же
пошел в учебный отдел Д[епартамен]та З[емледе]лия, где меня крайне неприветливо встретил
столоначальник по отделу низшего с[ельско]-х[озяйственного] образования (365), и сказал, что школа
ни под каким видом не может быть открыта. Убитый я пошел искать Калантара (366), надеясь через
него устроить дело. И встретил не только Калантара, но и, к своему удивлению, К. Е. Громыку (367), который уже с ноября, будучи откомандирован в распоряжение Д[епартамен]та, без толку, по его же
признанию, толчется здесь, в Петрограде.
Калантар, которому я успел [766] рассказать свое дело, ничего путного не посоветовал мне, а
К. Е. [Громыко], увидав у меня карточку А[лексея] Ф[едоровича] к Вихляеву, сказал, что с него нужно
и дело все начинать.
Но Вихляева я сегодня не застал, а швейцар посоветовал зайти к нему завтра.
Из Д[епартамен]та мы пошли вместе с К. Е. [Громыко], у которого я решил сегодня и заночевать.
Обедал [767] я в школе домоводства, недалеко [768] от Казанского собора, в который я заглянул
сегодня же и намеревался было прийти в Храм Воскресения (368), но он оказался запертым.
Расход: Обед – 90 к[опеек].
22 июня. Около 10 утра я уже шел к товарищу министра Вихляеву. День у него был не приемный.
Однако я передал швейцару карточку А. Ф. Фортунатова и сказал, что эта карточка от учителя самого
товарища министра. Служитель отнес ее и вскоре вышел обратно, говоря, что В[ихляе]в может меня
принять только на 5 минут. Я зашел и быстро передал суть своей просьбы. В[ихляе]в написал на
листке записку директору Департ[амента] земледелия А. И. Угримову (369) просьбу помочь мне в
открытии народной с[ельско]х[озяйственной] школы и направил меня с ней к
своему [769] подчиненному. А[лександр] И[ванович] направил меня к вице-директору Мих[аилу]
Фед[оровичу] Арнольду (370). У первого и второго я был в этот день дважды, подав Арнольду
прошение о назначении меня управляющим школой и получил их принципиальное согласие на
это [770] назначение [771], (371). Из Департамента я пошел в Исаакиевский Собор [772], (372), в
сквере против [773] Собора написал Лареньке письмо, прошелся мимо Памятника Петру I (373), здания Адмиралтейства, по мосту на Васильевский остров к Бирже (374), откуда воротился и пошел в
Школу Народного Искусства. Но там не было никого, да и кассы в музей были заперты на замки, т[ак]
ч[то] не удалось ничего здесь высмотреть. Отсюда я прошелся мимо музея А[лександра] III (375).
Вечером мы беседовали, с К. Е. [Громыко] о работе в деревне и о тех больших возможностях, которые теперь открываются.
23 июня. С [774] утра я пошел искать редакции газет, подписался на «Речь», «Современное
слово» (376) и «Правду». Заглядывал я в М[инистерство] Земледелия, где в книжном складе получил
для солдат книжек по сельскому хозяйству.
После обеда я ездил на вокзал за багажом, а вечером бродил по Невскому и прислушивался к
разговорам [775] […] митингов около «Вечернего времени» (377).
Расходы:
обед – 2 р[убля] 05 к[опеек].
сельдь – 2 р[убля].
чай – 15 к[опеек].
за хран[ение] багажа – 10 к[опеек] [776].
<…> [777]
26 июля. Утром я был на лекции Щербаковского (378). Слушал с интересом, т[ак] к[ак] в них было
много-много нового для меня в [778] части, касающейся археологии и истории Украины.
В. М. Щ[ербаков]ский был хорошо знаком с Антоновичем (379) и Хвойкой (380), с которыми
работал вместе.
В[адим] М[ихайлович] по образованию математик и немного еще слушал на филологическом
факультете в Москве (381). Археологией он заинтересовался случайно, путешествуя по Киевской
губ[ернии] и фотографируя старые деревянные церкви.
После лекции я, В[адим] М[ихайлович] и М[ихаил] К[онстантинович] [Брынцов] пошли в наш
музей, здесь В[адим] М[ихайлович] делился своими мыслями: когда пройдет хмель войны, то
наступит еще более тяжкое похмелье; надо будет платить долги, и, по подсчету В[адима]
