Я долго терпела. Две недели. Действительно долго. И не ради Лешки, а скорее, ради Марата. Я чувствовала за собой косяк, ведь сознательно Марата злила, и теперь рассчитывала, что чечен за три недели успокоится и забудет. Все-таки, несмотря на крутой нрав, он отходчивый. Более или менее. Поэтому злить Лешку в мои планы не входило, поскольку тот наверняка, если что-то пойдет не так, настучит Марату, и будет после этого собой горд. А мне нельзя такого допустить, ни в коем случае.
Трофим устроил мне эдакое негласное испытание. Почти перед самым приездом чечена Лешка стал меня банально...лапать. Сначала я даже, признаюсь честно, внимания не обратила, ну, тронул раз за коленку, рукой своей тяжелой меня за плечи обнял. Я лишь невозмутимо его конечности убирала и дальше занималась своими делами. Пока однажды он не перешел все границы.
Я стояла на кухне и сосредоточенно мельчила салат, как неожиданно на меня сзади навалились, так что я охнула, и внаглую запустили загребущие руки под халат.
- Ты что творишь, идиот? Совсем крыша поехала?
Я не стала вырываться и кричать, можно сказать, что вполне спокойно все восприняла. Но внутри разливалась холодная, расчетливая ярость, которую я успела уже позабыть за три с лишним, почти четыре года.
- Разве ты против? - жарко зашептал в шею Трофим. - Я что-то не заметил.
Выгнулась к нему навстречу, сделала вид, что все прекрасно, почувствовала, как Лешка давление ослабил, и стремительно развернулась, приставив к его горлу большой острый нож, на который налипли кусочки огурца.
- Так понятнее? Я против. Или надо сделать что-то еще, чтобы ты окончательно это уяснил? Если не уяснил, я повторю, мне несложно, - его кадык под лезвием сильно дернулся, но сам парень не выглядел напуганным. Скорее, приятно удивленным. - Мне не нравится, что ты меня при любом удобном случае лапаешь. Мне не нравится, что ты ходишь за мной по пятам. Мне не нравится постоянно натыкаться на тебя в собственном доме. Так что настоятельно рекомендую убрать руки с моей задницы и отойти шага на три. А лучше, вообще выйти из квартиры.
- Ты хорошо нож держишь, - отстраненно заметил Трофим, глазом не моргнув на мою отповедь. - Уверенно. Марат очень любит холодное оружие. Кровь, наверное, сказывается. А вот я не очень люблю. Это он тебя учил?
- Я сама много чего умею, - не собиралась обращать на его бред внимание, хотя и запомнила. - Не только нож держать. Отойди.
Он довольно усмехнулся, руки убрал и даже демонстративно помахал ими у меня перед лицом, а потом спокойно повернулся ко мне спиной и вышел из дома. Я же повернулась и дорезала огурец, включив перед этим радио погромче. С этого вечера Лешка никогда не позволял себе меня обидеть, оскорбить или задеть. С этого вечера он начал обращаться со мной вежливо и честно. Лучше даже, чем с Оксаной. За это я могла простить ему многое.
Марату ничего рассказывать не стала - мне не нужна его ссора с лучшим другом. Мы с Трофимом все сами выяснили, утрясли, а я не злопамятная. Да и ссорить чечена, вставая между ним и его друзьями, совсем неумно. Глупой я себя не считала. А вот Лешка рассказал, значительно позже, за что от Марата еще раз получил по морде. Меня же наоборот, заласкали за это до безумия.
- Все правильно сделала, - с непередаваемой гордостью отметил мужчина.
Марат из путешествия приехал раньше срока на два дня. Загорелый, с блестевшими от сдерживаемых эмоций глазами, и весь такой...Взбудораженный, взъерошенный. Казалось, еще минута, и он кричать начнет, прыгать...ну, я не знаю. Весь на эмоциях.
Увидеть Марата в тот день на пороге дома я не ожидала. Сидела, читала книгу, грызла яблоко, а когда его заметила, всё прямо на ковер уронила и с радостным визгом ему на шею бросилась, обвив талию ногами. Он моей реакции только засмеялся, но рад был, и свое удовольствие скрывать даже не собирался.
- Ты чего так рано приехал? - и не дожидаясь ответа, отрывисто его поцеловала, почти укусила. Отстранилась, и снова, словно оторваться не могла, начала целовать, только уже мягче, нежнее, сплетая языки и чувствуя, как нарастает знакомое томление, заставив сжать мужскую талию крепче.
- А ты не рада, что ли? - поддразнил Марат, кое-как неразборчиво пробормотав между поцелуями.
- Рада. Ну что ты? Конечно, рада.
Я застонала, когда наши губы снова встретились, и томно выдохнула, потеревшись об его пресс бедрами. Я поддразнивала Марата, наступала и ускользала, заставляя его окончательно терять голову. То гладила его слегка отросшие волосы, то путалась в них, сжимая в горсти. И первой не выдержала, с умоляющим всхлипом дернула его черную футболку вверх, чтобы она не мешалась.
Он весь был такой горячий, такой сильный, что я с ума сходила под его руками. Марат без труда донес меня до кровати, не удосужившись даже обхватить за бедра для поддержки, вместо этого скользнул под мою свободную футболку, вызвав дрожь своими прикосновениями.
Это было очень долго, очень жарко и почти грязно. Мы полностью забывались, отбрасывая сдержанность и хлипкие, ненастоящие, выдуманные только для других моральные ценности. Я пошевелиться не могла. Хотелось лечь, уснуть и чтобы ни одна живая душа меня не трогала.
- Тебе ехать надо? - даже язык заплетался, с трудом позволяя облечь мысли в слова.
- Да. Поздно уже.
Судя по Марату, ему тоже лень двигаться и думать. Тем более, куда-то ехать.
- Придумай что-нибудь.
- Нет, она ждет.
- Ладно, черт с тобой, - на дрожащих руках слегка привстала, сглотнула тяжело, чувствуя неприятную сухость во рту, и попыталась через Марата перелезть. Тому пришлось меня за талию поддерживать, чтобы не завалилась никуда. Стояла я очень неуверенно, мне казалось, еще минута и я просто рухну. - Вставай, чего лежишь? Пойду тебя в подобающий вид приведу и провожу. А то выглядишь ты... - я взглядом окинула взъерошенные волосы, расцарапанные плечи, покрасневшую кожу на груди и животе. - Мда. Куда ты ехал, кстати?
- Куда надо.
- В любом случае, ты не выглядишь как человек, приехавший из "куда надо".
- Утихни, - Марат значительно бодрее с кровати встал, по покрасневшим ягодицам меня слегка хлопнул и умотал в душ.
Я же как-то подозрительно нахмурилась, в сторону влажное одеяло откинула и рукой надавила на матрас.
- Молодец, - язвительно улыбнулась посвежевшему мужчине, когда через полчаса он вышел из душа. - Ты кровать мне сломал.
- Я сломал?
- А кто, я, что ли?
- Да, - с наглым, непроницаемым лицом кивнул Марат. - Это ты на мне скакала.
- Напомнить, что делал ты? - выразительно бровь изогнула, игнорируя теплую волну мурашек, пробежавших по пояснице. - Мне спать теперь негде.
Чечен повздыхал, но пошел в спальню смотреть на причиненный ущерб. В общем, как он мне сказал, мы ее немного проломили. Настолько немного, что я теперь на ней спать боялась.
- Ты все равно хотела ремонт.
- И где он?
- Сказал - сделаю. Я уже давно договорился, между прочим, - он барином на стуле развалился и лениво потягивал кофе. - Завтра к тебе приедет человек, и ты ему все расскажешь.
А вот здесь я впала в ступор.
- Что расскажу?
- Расскажешь, что хочешь здесь сделать. Он все твои пожелания учтет.
Только я не знала, что хотела. Знала только, что не как у Ксюши, но это не то, что захочет услышать дизайнер.
Марат без слов мои опасения понял, залпом кофе допил и лениво поднялся.
- Не паникуй. Завтра после пар к нам на квартиру заедешь, возьмешь журналы. Они у Ксюхи где-то лежат вроде.
- И что с ними делать?
- Возьмешь и привезешь сюда. А вечером я приеду, и мы все выберем. Идет?
- Идет, - с неимоверным облегчением кивнула. - Но только я хочу...
- Я помню, что ты хочешь, - он двумя руками обхватил мои щеки, улыбнулся и напоследок уверенно, властно поцеловал. - У тебя все будет.
