сам самодержец решиться не может и, возможно, не сможет никогда.
– У свекра тоже в этом деле есть интерес, – нехотя согласилась с Гердой Дарья.
– Вот именно! – поддержала подругу Герда. – Поэтому и говорю, расслабляться нам нельзя. Иди знай, что они там себе вообразят.
Возможно, по прошествии времени боярин Кротов уже не пускал слюни на пышную грудь и широкие бедра свой невестки, но фактом являлось то, что на данный момент старший сын Дарьи – Алексей Кротов-Полоцкий – оставался единственным прямым и бесспорным наследником своего отца, а значит, и деда. Так что династические проблемы, связанные с детьми, имелись не у одной только Герды.
– Будь осторожна! – попросила Дарья.
– Обещаю, – улыбнулась Герда и занялась сборами.
Ехать она собиралась в карете вместе со своими фрейлинами Тильдой ван дер Слёйтер, Аленой Неревиной и камеристкой Николетт, недавней выпускницей школы «Неофелис». Соответственно, в кузове, в сундуках под диванами, хранилось их оружие – кроме тех стилетов, которые дамы прятали в складках юбок, – и «доведенные до ума» сверские «ночные наряды», на случай, если обстоятельства вынудят их окончательно сбросить маски. На этот же случай конюхи, ехавшие верхом в составе конвоя вместе с двенадцатью гвардейцами княгини Нотебургской, вели в поводу четырех оседланных коней. Юэль Брух и боярский сын Осип Остафьев возглавляли кавалькаду. Сила это была немалая, так что Герда за себя всерьез не опасалась. Ни двенадцать «каменщиков», ни семь «купцов», даже объединив свои силы, не могли ей серьезно угрожать, хотя, скорее всего, сами об этом пока не догадывались. Впрочем, Герда не исключала возможности, что, зная о ее магическом Даре, новгородцы включили в состав своего тайного «посольства» какого-нибудь колдуна или двух. Однако они не могли знать о том, что истинная сила Герды куда выше задекларированной и что Дар ее продолжал развиваться все эти годы.
– Ты, как всегда, прекрасна, – ухмыльнулась Тильда, с нарочитым вниманием осмотрев Герду с ног до головы, но сама Герда давно не нуждалась в стороннем мнении. Ей вполне хватало своего.
Она бросила взгляд в ростовое зеркало, улыбнулась себе из зазеркалья и повернулась к Тильде. Если сама Герда была одета в весьма сдержанное и, пожалуй, даже консервативное с точки зрения покроя, платье из пунцового и алого шелка и золотой парчи, то золотоволосая Тильда была одета в воздушное и несколько легкомысленное персиковое платье с крайне смелым декольте. Камни на первой фрейлине тоже были нерядовые – преимущественно желтые бриллианты и золотистые топазы, так что выглядела она настоящей знатной дамой. Другое дело, что по сравнению с ней Герда в своем ярком наряде и рубиновой парюре, включавшей в себя между прочим и княжескую диадему, представала настоящей королевой.
«Но на самом деле я все еще не королева…»
* * *
Он подошел к ней сам. Сказал, что хотел бы представиться ей лично, и, разумеется, представился:
– Граф ди Гравина, к вашим услугам!
Он был высок, широкоплеч и, чего уж там, красив. Черные вьющиеся волосы, черные внимательные глаза, крупной лепки правильные черты лица.
Не мальчик, но и не старик. Одним словом, мужчина в самом расцвете сил, опытный, умный, уверенный в себе. И, что совсем удивительно, учитывая все то, что слышала о нем Герда, не наглый и не заносчивый. Просто идеальный кандидат в любовники.
– Я слышала, маршал, – улыбнулась она, начиная игру, – ваши услуги стоят дорого.
– Не дороже денег, ваше высочество, – парировал он.
– Сиятельство, – безмятежно поправила его Герда, – максимум светлость. Я удельная княгиня, граф. Это не совсем то же самое, что быть правящей княгиней.
На самом деле, ее насторожило его обращение: не тот человек Берт дела Магре граф ди Гравина, чтобы ошибиться в титуловании. Знал, что делает, и, судя по всему, знал, для чего.
– Да, – согласился с ней собеседник, – но это в случае, если вы не наследная принцесса.
«А я, по случаю, именно принцесса».
Итак, маршал знал, кто она такая, и сказал об этом прямо, определив этим дальнейший ход разговора.
«Ну, невелика тайна, – признала Герда, наскоро обдумав его слова, – но это означает, что он заранее навел обо мне справки и знал, что встретит меня во дворце у Леопольда. Возможно, даже ожидал этой встречи».
– Могу я узнать об источнике вашей осведомленности? – спросила она, не меняя выражения лица. Доброжелательность и интерес – вот, что она пыталась продемонстрировать своему визави.
– Разумеется, – галантно поклонился граф.
Похоже, маршал готов был сразу отказаться от дипломатических уверток и куртуазных длиннот, чтобы без задержек перейти к цели затеянного им разговора. Вопрос лишь в том, какова его цель.
– Видите ли… княгиня, – он все-так назвал ее княгиней, но, сделав паузу перед обращением, показал, что он думает по этому поводу на самом деле, – около года назад я участвовал в конфликте, вспыхнувшем в Богемии. Там я близко сошелся с несколькими молодыми дворянами из Гардарики и от них узнал историю Герардины Эринорской. Согласитесь… княгиня, рассказ о красавице, отбившей у мятежников великокняжеский кром[62], стоит того, чтобы его запомнить. Признаюсь, образ молодой женщины в посеченной в бою кольчуге и с окровавленным мечом в руке произвел на меня очень сильное впечатление, и я начал наводить справки…
– Зачем вам это? – поинтересовалась Герда.
Разумеется, она уже понимала, зачем, вернее, догадывалась, что задумал опальный маршал, но есть вопросы, которые в любых обстоятельствах следует задавать вслух. И это был как раз один из таких вопросов.
– Сначала мне было просто интересно. Я, видите ли, романтик в душе. Даже пишу иногда под настроение стихи. Но позже мои люди случайно поймали наемных убийц, которых послал за головой принцессы ее собственный отец, и, не скрою, драматизм ситуации заставил меня посмотреть на рассказанную мне в Богемии историю совсем другими глазами.
Звучало красиво, и граф вроде бы не фальшивил. Но поверить в его искренность было сложно. Во всяком случае, Герда не верила.
– Где именно это произошло? – спросила она.
– В Горанде, – любезно ответил собеседник.
– В Горанде? – почти искренне удивилась Герда. – Какая нелегкая, граф, занесла вас из Богемии в Горанд?
– До меня дошли слухи, что герцог Константин собирается воевать…
«Герцог все время собирается воевать, – признала Герда, – но все никак не соберётся…»
– Но он так и не собрался, не правда ли? – сказала она вслух. – Лассар – лакомый кусочек, но герцог боится короля Эринора, с которым так и не смог договориться о разделе сфер влияния.
– Да, – подтвердил маршал, позволив себе мимолетную грустную улыбку, мелькнувшую на его красиво очерченных губах. – Он меня сильно разочаровал, но мой визит в Горанд имел неожиданные последствия. Принцесса Герардина, как вы, несомненно, знаете, известна так же, как горандийская виконтесса Герда ди Чента. Вот я и решил, раз уж все равно попал в Горанд, навести о ней справки. Нашел, представьте, даже одну из ее тетушек.
– Это
