ее замка, активно воплощая в жизнь данное ему разрешение ухаживать «в рамках приличия» за принцессой Герардиной. К его чести, делал он это ненавязчиво и элегантно, чем заслужил если все еще не любовь Герды, то как минимум ее уважение. До секса дело, правда, не дошло, поскольку у Герды на маршала были большие планы, что, в свою очередь, означало, что двигаться вперед следовало с великой осторожностью. Шаг за шагом, и ни в коем случае не торопить события. Тише едешь, как говорится, дальше будешь.
Итак, маршал поднялся на борт своего флагманского корабля и вскоре исчез за горизонтом. Вернуться он обещал так быстро, как сможет, но по всем расчетам не раньше, чем через шесть-семь недель. Но вот какое странное совпадение, не успел флот графа растаять в туманной дымке, скрывавшей далекий горизонт, как к Герде в Конгар прибыло настоящее – во всяком случае, официальное – посольство от великого князя Гардарики Ивана VI. Большое посольство, многолюдное – на трех кораблях – и представительное.
Одних бояр думных и вотчинных трое, а во главе посольства хорошо знакомый Герде еще по балу в королевском дворце Эринора удельный князь Путята Друцкой. Впрочем, и господа послы, и сопровождающие их лица находились пока в порту. Едва сойдя на берег, они вынуждены были вступить в сложные переговоры с капитаном порта и командующим морской крепостью. Дело в том, что посланцы Гардарики желали войти во внутреннюю гавань всем скопом, то есть пришвартовать у причала сразу три больших боевых корабля, чего конгарцы им – «при всем своем уважении» – разрешить не могли. Правила де не позволяют, поскольку в составе посольства находится слишком много вооруженных людей.
И никакие объяснения, что они прибыли по личному повелению своего государя и не могут передвигаться без охраны, многочисленного почетного конвоя и еще более многочисленного штата слуг, ни на кого никакого впечатления не произвели. На самом деле, будь это кто-нибудь другой, а не новгородцы, им бы это все-таки разрешили, но после инцидента с боярином Селифонтовым Леопольд был зол на князя Ивана – даже если тот был, как выяснилось, ни при чем – и отдал своим людям приказ «мурыжить и чинить препятствия». А пока в порту Конгара шли эти нервные переговоры, свой человек в городской таможне успел послать в замок л’Карганар аж трех голубей со всеми могущими заинтересовать княгиню Нотебургскую подробностями.
Разумеется, Герде было более чем любопытно, о чем конкретно пойдет речь. То есть основную тему переговоров она знала и так. Разговор наверняка пойдет об Александре и Валерии. Но было интересно, какие еще вопросы собираются затронуть послы? Какие прозвучат посулы и предложения? В какой форме? И везут ли они ей письмо от Ивана? Но чего она точно не собиралась делать, так это спешить. Вот пусть высадятся на берег и разместятся в городе. Изучат обстановку. А Герда уж позаботится, чтобы до послов дошла вся потребная информация.
Пусть узнают, что княгиня Нотебургская живет в укрепленном замке и никуда не выходит без многочисленной охраны. И о том, почему это так, пускай узнают. И вот, когда «гости дорогие» поймут, что она к ним в город сама не приедет, потому что невместно и потому что не доверяет, и что придется им тащиться к ней в замок самим, тогда, согласовав с ними дату и время, она соизволит принять посольство у себя в отель л’Карганар и милостиво выслушает все, что посланцы Ивана имеют ей сказать.
Так все и случилось. Прояснение обстановки, попытки связаться с Гердой через тех или этих и, наконец, переговоры о времени встречи заняли пятеро суток. Так что посольство Гардарики в замок л’Карганар тронулось только на шестой день, но лишь для того, чтобы встать на дороге неподалеку от закрытых наглухо крепостных ворот.
Выехавший им навстречу викинг приветствовал князя Друцкого согласно протоколу и объяснил, что, опасаясь покушения, княгиня не позволяет впускать в замок более пяти вооруженных людей зараз. Князь и бояре оскорбились и совсем уже собрались ехать обратно в Конгар, но, услышав от воина пресловутое «как вам будет угодно, а только по-другому не будет никогда», вынуждены были смирить свою спесь. И после коротких энергичных переговоров согласились, что в замок к княгине пойдут с оружием только князь и трое бояр, но зато с ними будут трое безоружных слуг, несущих подарки.
Встретились в приемном зале, где для Герды было приготовлено кресло, в которое она, впрочем, не села, оставшись стоять и выйдя несколько вперед, чтобы встретить посольских, торжественно входящих в широко открытые двустворчатые двери. Рядом с ней и позади нее сгруппировались первые лица ее маленького двора. Однако вокруг них, перекрыв подступы практически со всех сторон, разместились гридни-телохранители Герды.
Это было сделано нарочно. На самом деле, в случае опасности, заранее готовая к бою, Герда могла бы продержаться пару минут и одна – только на своей колдовской силе, – но нарочитая озабоченность безопасностью устанавливала тревожно-напряженный настрой встречи, чего она, собственно, и добивалась. Обижалась на Ивана, а вымещала свои обиды на его послах.
«Ничего, – решила она, поймав себя на этой мысли, – от них не убавится, перетерпят. А это кто тут у нас?!»
Рассмотрев остановившихся перед ней людей, Герда неожиданно обнаружила, что один из трех слуг колдун. Причем сильный колдун, обученный. Дар, примерно соответствующий первому уровню. Сродство…
«С духом?!»
Привести к ней на встречу человека, способного манипулировать поведением других людей, внушая им все, что захочет, было по меньшей мере подло. Нагло и в высшей степени оскорбительно.
«Что ж, господа, сейчас я преподам вам урок!»
– Встреча окончена! – объявила она, одновременно набрасывая на шею колдуна «паучью удавку».
– Ваше высочество! – встрепенулся князь Друцкой. – Что случилось? Чем мы?..
– Ну-ка, дружок, иди сюда! – позвала Герда упавшего на колени «слугу», проигнорировав недоуменные вопросы князя Друцкого и возмущенные восклицания господ бояр. – Расскажи князю, зачем ты здесь и кто тебя послал?
Теперь все, включая посольских, смотрели на медленно ползущего к Герде на коленях «слугу».
– Кто из вас, господа, знает, кто таков этот человек? – спросила она, чувствуя прилив темной страсти.
До того, как обнаружить колдуна, она собиралась всего лишь немного поиздеваться над гостями из Гардарики, выместив на них свою злость. Но обнаружение мага духа меняло все. Будь она хоть немного слабее, этот тип взял бы и ее, и всех остальных под контроль.
– Это мой слуга, – удивленно ответил князь Друцкой.
– Значит, слуга… – сузила она глаза. – А скажи-ка, «слуга», когда ты закончил полный курс Коллегиума?
– Что?! – обомлел князь. – Но…
– Помолчите, князь! – остановила его Герда.
– Госпожа ван дер Слёйтер, – скосила она взгляд на Тильду, – можете к нему приблизиться. Теперь он не рыпнется. И не церемоньтесь! Чем
