— Я очень бы желал тебя послушаться, но непредвиденные обстоятельства помешали.
— Если бы вы, мсье, прибыли в назначенное время, то застали бы человека, о котором когда-то расспрашивали меня с таким любопытством.
— Человек из Марлийского леса.
— Он самый. Я уверен, он ещё не отказался от своих намерений.
— Расскажите мне, как вы его снова встретили, — попросил Эктор.
— Все очень просто. Сегодня утром я пил в одном из кабачков на улице Старых Августинцев с честным Биско, когда вошел наш приятель и ударил меня по плечу, сказав: «— Нельзя ли с вами переговорить?» «— Можно, — отвечал я, вставая, — давайте поговорим.»
»— Нет, теперь не время, — возразил он.»
»— Что ж, когда вам будет угодно, я всегда готов.»
»— Если так, — продолжал он, — будьте сегодня вечером в семь часов на Пон-Нев; там вы встретите меня.»
После чего он сунул мне в руку дукат и удалился.
»— Что ты думаешь об этом? — спросил я Биско.»
»— Справьтесь, не возвратился ли маркиз, — сказал он мне.»
Это было для меня лучом света. Я побежал в отель и встретил там Кок-Эрона.
— Я свидетель тому, что Кок-Эрон исполнил в точности доверенное ему поручение, — подтвердил Поль.
— Тогда лучше бы на дороге ваших благородий в Пон-Нев не оказалось душистых аллей! — возразил брат Иоанн. — В эту минуту негодяя уже не было бы на свете.
— Ладно, отложим это только до первого случая, — сказал Поль.
— Предупреждаю вас, что этот лис очень чуток.
— Пусть так, но и охотник не дурак.
— Увидим! — буркнул брат Иоанн. — В семь часов я отправился к Пон-Нев. Наш приятель уже был там с надменным лицом, опершись спиной на перила, со скрещенными руками, неподвижный, как пень, и угрюмый, как могильщик.
»— У меня есть к вам дело,» — сказал он.
»— Насчет господина де Шавайе?» — спросил я.
« Откуда вы знаете?» — спросил он.
Я понял, что сделал глупость и хотел её поправить. Но негодяй нахмурил брови, сказал:» — Ладно,» и начал описывать, в чем дело.
— И в чем же оно было? — спросил Эктор.
— Неусыпно наблюдать за всеми движениями дворянина, очень похожего на вашу милость.
— Поэтому он меня не назвал?
— Я имел глупость не дать ему времени это сделать.
— Каким образом?
— Пока он говорил, я смотрел, не едете ли вы. Напрасно я притворялся, что слушаю внимательно, а сам не мог спокойно устоять на месте.
— Ах, брат Иоанн, брат Иоанн! — вскричал Поль. — Подобное легкомыслие непростительно для человека с вашим опытом.
— Я заслужил все ваши упреки…Я это знаю. Но что делать? Есть минуты, когда учителя бывают не умнее учеников. Раз даже, приняв за вас другого человека, я быстро обернулся. Незнакомец в ту же минуту умолк; он посмотрел на мужчину, приход которого обманул меня, и заметил: «— Я не люблю, чтобы в то время, как я говорю, занимались прохожими. Видимо, вы кого-то ожидаете. Прощайте, я ухожу.» Я старался его удержать, но он был уже далеко. Мои слова и клятвы ничем не помогли. «— Нет — нет, — возразил он, — что видно, то видно: у вас свои дела, у меня свои…Не станем их смешивать.» Взгляд, сопровождавший эти слова, пояснил их смысл: он был холоден, тверд и прям, как стрела. Я остался пристыженный, а он ушел.
— Вы за ним не последовали? — спросил Кок-Эрон.
— Как же, но нашего негодяя не проведешь, чтобы он того не заметил. Едва сделал я за ним полсотни шагов, как он обернулся, помахал мне рукой и исчез в воротах. Это меня рассердило и я бросился вперед, решившись на этот раз начать с ним ссору. Но я напрасно ходил вокруг дома, построенного на углу улицы Арбр-Сек, входил на крыльцо и шарил повсюду. Я не нашел никаких его следов.
— В доме, наверно, два-три выхода, — сказал Поль.
— Я думал так же. Ну, берегись он у меня теперь! Я беру свою долю в вашей вражде, маркиз, и ручаюсь своей бородой, что она не в дурных руках.
— Скажите, — спросил Эктор, — он назвал вам свое имя?
— У него их два…Какое же подлинное?
— Посмотрим, что за имена, — произнес Эктор.
— Сначала его называли мастер Симон.
— Мастер Симон! — вскричали Эктор и Поль в один голос.
— А, кажется, он вам знаком!
— Да, немного, но это потом. Его второе имя? — спросил Эктор.
— Мастер Симон именуется шевалье де Сент-Клер.
— Шевалье! — опять вскричали Эктор, Поль и Кок-Эрон.
— Какое эхо! — сказал брат Иоанн, потирая руки. — Вы, стало быть, слыхали о шевалье?
— Случалось, — отвечал Поль, — И мы не станем даже утаивать от вас, что он с нами немного знаком.
— Дурное знакомство, ваше благородие, очень дурное, от которого вы получите много неприятностей, если дадите ему на то время.
— Постараемся, чтобы этого не было, приятель, я в том ручаюсь.
— И вы правы. Это тигр, а не человек. Ах! Если бы вы могли открыть его логово!
— Я его открою, — сказал Эктор.
— Вы! — воскликнул брат Иоанн, вставая.
— Не помните ли вы, мой милый граф, то письмо, которое Кок-Эрон взял у хозяина «Серебряного кубка»? — спросил Эктор.
— И которое он должен был передать барону Клейну? — добавил Поль.
— Именно. В нем был адрес…
— Да, — сказал Кок-Эрон, — в гостинице «Царь Давид», на улице Арбалетчиков.
— Там живет мастер Симон, то есть шевалье Сент-Клер.
— Ну, — сказал брат Иоанн, протянув руку, — я в этом удостоверюсь завтра же, и если шевалье будет иметь неблагоразумие показаться, я клянусь раздавить его, как змею.
— Я клянусь в том тоже, — сказал Кок-Эрон.
— И я, — произнес Поль, увлеченный примером бывшего пустынника.
Три шпаги были вырваны из ножен и сверкнули в свете восковых свечей.
— Минуту, господа, мщение принадлежит мне, — заявил Эктор, опуская шпаги, — и я его не уступаю никому. Если Богу угодно, чтобы я встретил шевалье, первый удар — мой.
— Вам первый, — сказал Поль, — но мне второй, если ваш будет неудачен.
Эктор протянул руку товарищу и продолжал:
— Господа, уже поздно, а честные люди стерегут врага днем. Нам известно логово тигра, так до завтра!
— До завтра! — сказали брат Иоанн и Кок-Эрон.
ГЛАВА 38. УЛИЦА АРБАЛЕТЧИКОВ
На рассвете громкий голос брата Иоанна, который ночевал у господина Рипарфона, разбудил Эктора, Поля и Кок-Эрона.
Все отправились пешком, опасаясь, чтобы вид четырех всадников не внушил подозрений хозяину гостиницы «Царь Давид».
Улица Арбалетчиков находилась на краю Парижа. Это была в то время самая бедная и уединенная улица предместья Святого Иакова. Она состояла из нескольких старинных почерневших домов, неровно выстроенных по обеим сторонам ручья, своевольные изгибы которого наводняли половину улицы. Многочисленное поколение кур и уток блуждало посреди улицы, клюя там и сям и плескаясь в лужах. Лица молодых девушек в ночных чепчиках мелькали за зелеными стеклами окон. Дети в лохмотьях со взъерошенными волосами с любопытством следовали за четырьмя искателями приключений.
