— Какой вежливый плут.
»— Вы человек, — прибавил он, — которому можно поручить дело, касающееся мсье де Шавайе. Я люблю его, как сына. Скажите ему, что у меня сегодня в семь часов свидание на мосту Пон-Нев с одним известным негодяем.»
— Он так сказал? — вскричал Эктор.
— Повторяю фразу слово в слово.
— Что он ещё сказал?
— Сказал, вам надо там присутствовать, ибо, может быть, там будет приоткрыта тайна, до сих пор вам непостижимая. Затем добавил:
»— Я брат Иоанн, бывший прежде пустынником. Мсье де Шавайе меня хорошо знает; но если, сверх ожидания, он не обратит внимания на мое приглашение, потрудитесь, почтеннейший Кок-Эрон, повторить ему два слова: «Марлийский лес». Он поймет.»
— Конечно понимаю! Ты говоришь, в семь часов на мосту Пон-Нев? — переспросил Эктор.
— На Пон-Нев и в семь часов, сегодня вечером, брат Иоанн будет на набережной со стороны улицы Дофин.
— Хорошо, мы там будем, — отвечал Фуркево.
— А, вы тоже едете?
— Если приятель из марлийского леса приведет с собой какого-нибудь разбойника, я беру на себя задачу с ним разделаться.
— Вы говорите о брате Иоанне? — спросил Эктор.
— Нет, о том, неуловимом…Не знаю сам, почему, но я доверяю брату Иоанну.
— И вы правы. Он сдержит свое слово.
— Остается ещё часа четыре, — продолжал Поль. — Переоденемся и пойдемте сорить деньгами в приемных её высочества наследницы. Там всегда много хорошеньких женщин, готовых посмеяться.
— Идемте, — согласился Эктор. — А ты, Кок-Эрон, проследи, чтобы наши лошади были готовы часам к пяти.
— Они будут готовы в четыре, маркиз, — отвечал Кок-Эрон.
ГЛАВА 36. ЧЕЛОВЕК ПРЕДПОЛАГАЕТ, А ЖЕНЩИНА РАСПОЛАГАЕТ
Когда господа Шавайе и Фуркево появились в игорной галерее, там множество вельмож и придворных дам окружали принцев и принцесс королевской крови. Столы уже были расставлены, карты приготовлены, кресла и табуреты размещены в кружок. Приход короля, очень любившего игру, заставил сесть за карты. По примеру Фуркево, которому нравилась грациозность и веселость герцогини Беррийской, Эктор подошел к столу этой молодой принцессы, став немного позади неё и в стороне. Она заметила его и отвечала на его поклон прелестным движением головки.
Поль бросил столь красноречивый взгляд на Эктора, что тот, пожав плечами, не мог удержаться от улыбки. Затем Поль приблизился к Эктору и, наклонившись к его уху, произнес:
— Не представляйте из себя такого равнодушного. Есть люди, которые приняли бы позу Аполлона Пифийского из-за половины оказанного вам внимания.
— Что за вздор! — ответил Эктор.
— Вздор этот прелестный, и его было бы приятно слышать в продолжение всей жизни. Меня на этот счет не проведете!
— Вы ошибаетесь.
— Что это — скромность или скрытность? — нахмурил брови Поль.
Эктор готов был возражать, когда герцогиня Беррийская обратила взгляд в его сторону.
— Что говорит вам господин Фуркево? — спросила она.
— Ваше высочество, почти ничего.
— Понимаю, вздор, но все же?
— Как вам сказать… — потупился несколько смущенный Эктор.
— Очень просто, так, как было вам сказано.
— Ваше высочество, он переводил мне довольно живой прозой басню «О плавающих палках», вам, может быть, известную:
Вдали плывут горою, вблизи же ничего…
— Это значит, ваше высочество, — вмешался Поль, — что мсье де Шавайе очень упрям. Я показываю ему на звезды, а он утверждает, что это фонари.
Герцогиня Беррийская перевела взгляд с одного молодого человека на другого. Затем произнесла:
— Господин Фуркево говорит с такой уверенностью, которая подтверждает справедливость его слов, а не ваших. Подумайте хорошенько, господин Шавайе, может быть, он и прав.
— Все эти сокровища, — прошептал Поль, наклоняясь к своему другу, — расточаются неблагодарным! Вы пожинаете, а я несчастный жрец любви, смотрите, достаются мне хотя бы колосья?
— Нет-нет, — ответил Эктор с жаром, но тихонько, — принцесса не поняла значения ваших сравнений. Это невозможно!
— Полноте, женщины всегда быстро все понимают, а принцессы вдвое быстрее прочих.
Герцогиня Беррийская вновь принялась за игру. Карты летали в её руках с невыразимой прелестью, время от времени милый смех, звучный и нежный, как серебристый звон кастаньет, открывал её белые и блестящие, как жемчуг, зубки.
— Вы не играете? — спросила она минуту спустя Эктора.
— Играть против вас я никогда не осмелюсь, — отвечал Эктор, — а играть за вас значит выиграть наверняка. Посмотрите, ваше высочество, вы выигрываете при каждом ходе.
— Значит, из робости и добродетели вы ничем не рискуете…Берегитесь! Кто не рискует, ничего не выигрывает.
— Одно слово, ваше высочество — и я рискну всем.
— Правда ли это? — возразила она, бросая из-под опущенных ресниц бархатный взгляд на молодого полковника.
— Испытайте, ваше высочество…за вас или против вас, по вашему выбору.
— О, нет…Я сберегу эту жаркую преданность для более важных случаев.
— Это значит, что покуда я ни к чему не годен?
— Совсем нет, и вы слишком мало цените ваши достоинства.
— Так прошу, ваше высочество, доказать мне обратное.
— Вы этого хотите?
— Очень хочу.
— Если так, я назначаю вас своим казначеем.
— Согласен…хотя должно признаться, я ещё не совсем опытен в этой должности.
Счастливый ход принес принцессе сотню дукатов.
— Скорее! — сказала она, смеясь, — возьмите вашу шляпу в обе руки…Так…Сядьте возле меня…Ваша шляпа будет моей шкатулкой, и я брошу в неё мои сокровища.
Она брала дукаты горстями и бросала их в шляпу Эктора. При этом её руки часто встречали руки Эктора. Принцесса блистала и смеялась. Эктор вдыхал в себя благоухание её волос, смотрел на перламутровую белизну её округлых и бархатистых плеч, встречал её взгляды и предавался мечтаниям.
Вдруг часы пробили пять.
»— Пора,» — подумал он и обменялся с Полем быстрым взглядом.
Герцогиня Беррийская продолжала играть, Эктор держал в руках вверенные ему сокровища, оседланные лошади ждали. Брат Иоанн мог потерять терпение и случай был бы потерян, однако вежливость не позволяла оставить принцессу, назначившую его своим казначеем. Что было делать?
Эктор думал, что часа достаточно, чтобы доехать от Марли до Пон-Нев, и что он успеет на место свидания, отправившись даже в шесть.
В игре время проходит скоро, и когда часы пробили шесть, Эктору казалось, что не прошло ещё десяти минут, как они били пять. Его пальцы начали мять поля шляпы, от которой не могли оторваться
Убивают врага, преграждающего вам дорогу; восстают против препятствий, противящихся успеху ваших намерений; борятся с затруднениями, посылаемыми случаем или соперничеством; но не оставляют грубо молодую и хорошенькую принцессу, которая вам улыбается и смотрит на вас красноречивым взглядом.
