— Я его друг. И полностью предана ему и его друзьям.
Кристина, подумав, улыбнулась.
— Я вам верю. Мне почему-то приятно вам верить.
Сидализа была тронута.
— То, что я слышала о вас, теперь только подтверждается. Вы можете располагать мною, как и им.
Кристина покраснела при этом намеке. Сидализу это ещё больше вдохновило на откровенность.
— Мы уже пять лет ищем вас. И помогло нам только чудо.
— Но вы ничего не говорите об Экторе, — тихо произнесла Кристина.
— Он жив, любит вас и живет в Версале. Стал полковником.
Кристина пошатнулась и оперлась о решетку. Слезы брызнули из её глаз. Сидализа гладила её волосы и успокаивала, как могла. Кристина, не в силах удержаться от благодарности, поцеловала её.
Чтобы сдержать свои слезы, Сидализа поспешила продолжить разговор.
— Надо вам скорее соединиться. Скажите, вы здесь по своей воле?
— Да.
— И вы могли бы выйти отсюда в любое время?
— Могла бы, будь мой отец здоров.
— Но отлучиться хотя бы на пару часов?
— Да, конечно.
— Пока и не нужно больше. Мы потом найдем вам убежище, где вы могли бы встречаться. А теперь скажите, если мне доверяете.
— Я вам полностью доверяю.
— Вас часто посещает один мужчина?
— Да, часто. Иногда почти каждый день. Но бывает, что недели через две-три.
— Вы вчера его видели?
— Да.
— Вы знаете его имя?
— Вообще-то я думала, что его зовут Кок-Эрон.
— Это же слуга господина Шавайе!
— Да, он так назвался в первый же раз, когда я его увидела.
— Наглый лжец!
— Но он дал мне письмо от Эктора, просившего меня иметь к нему полное доверие. Он сказал, что его господин вынужден был внезапно отправиться во Фландрию.
— Все так и было.
— Несколько дней назад этот человек пришел и сказал, что наше убежище открыто и надо переезжать в монастырь. Мы переехали.
— И все это время ложный Кок-Эрон посещал вас?
— Он часто приносил мне письма от Эктора, где тот писал, что не может меня навестить.
— И вы отвечали на них?
— На каждое, обязательно.
— И вы передавали их этому Кок-Эрону?
— Да, он был нашим посредником. Затем письма от Эктора стали более путаными и неясными. Иногда они не приходили месяцами.
— А мнимый Кок-Эрон?
— Он приходил по-прежнему. Но со временем мне что-то в нем стало не нравиться. Правда, почему, я так и не поняла. Так прошло много времени. Наш покровитель умер. Потом занемог отец. Он держится только любовью ко мне. А его нежность оставалась единственной цепью, привязывающей меня к жизни.
Кристина снова заплакала. Сидализа в очередной раз принялась её успокаивать. Ей казалось трудным задать один вопрос, но потом все-таки она решилась.
— Ваш отец…
— Он жив, но очень слаб и постепенно движется к могиле. Письма от Эктора прекратились. Его поверенный…
— Не поверенный, а враг! — воскликнула Сидализа.
— Он уклонялся от моих вопросов. Однажды он все же сказал, что Шавайе исчез с поля битвы. Как полагают, он перешел на службу к австрийцам.
— Подлец! Не только лжец, но и клеветник!
— Я выразила свое негодование, но он объяснил, что к Эктору при дворе относились предвзято без всякого повода с его стороны. Потом он передал мне письмо, в котором Эктор сообщал, что решил поступить на службу в Венгрию, и вызывал меня в Германию, если это получится.
— А вы сами его читали?
— Увы, да. И почерк, и печать были мсье Шавайе.
— Это подлог!
— Я тоже так думала, но как я могла объяснить свои сомнения? Затем было последнее письмо из Вены.
— Странно!
— Там было написано, что Эктор едет на границу и что император дал ему под команду полк хорватов.
— И больше ничего?
— Ничего. Я уже настолько устала от всех несчастий, что решила после смерти отца постричься в монахини и остаться здесь.
— Нет, этого не будет! — возбужденно заявила Сидализа. — Мы обличим злодея и обманщика. Шавайе в Версале, он никогда не был в Вене. А письма…Мы ещё узнаем эту тайну и разоблачим негодяев.
И Сидализа рассказала Кристине все про шевалье. Затем прибавила, что она с друзьями найдет способ вывезти Кристину с отцом и поселить в надежном убежище, где та сможет встречаться с Эктором. Она уже собиралась было рассказать, как хочет это сделать, но в комнате радом с приемной, где они были, послышались шаги. Кристина приложила палец к губам Сидализы.
— Тихо! Я узнаю эти шаги, — прошептала она.
— Шевалье?
— Да.
— Прекрасно. Я с ним сейчас и объяснюсь.
— Нет, нет, не надо. Спрячьтесь там, а я вас позову.
Сидализа спряталась за шторой.
Шевалье вошел в приемную. Это был все тот же важный господин, каким он был пять лет назад. Годы оставили на его лице не больше следов, чем чистая волна на гладком утесе.
Кристина уже по-новому смотрела на него. Она собрала все силы для борьбы, на которую решилась.
Войдя в приемную, шевалье окинул её быстрым взглядом и поклонился Кристине.
— Я боялся вам помешать, сударыня, — сказал он, — поскольку привратница сообщила мне, что вы не одна.
— Особа, которая была у меня, ушла минуту назад.
Шевалье пристально посмотрел на нее.
— Вы никогда не выглядели так прекрасно, — заметил он. — Видимо, приход этой особы доставил вам большое удовольствие.
— Вы не ошиблись. Я получила от неё известия, на которые уже не надеялась.
— Вы приводите меня в восторг, сударыня, — усмехнулся шевалье. — Но не буду ли я нескромен, если попрошу вас сообщить мне эти известия?
— Мсье Шавайе в Версале, — ответила Кристина, глядя прямо в глаза кавалеру.
— Так,.. — спокойно протянул тот.
— Вас это не удивляет?
— Может быть.
— И значит вы не удивитесь, что мсье де Шавайе — полковник французской армии, а не австрийской?
— Тем лучше.
— И что он никогда не покидал Франции?
— У вас самые обстоятельные сведения. Это прекрасно.
— И вы это не отрицаете? — с гневом воскликнула Кристина.
— Нисколько.
— Стало быть, вы лгали?
— Почему бы и нет?
— Теперь я вижу, что мое внутреннее презрение к вам меня не обманывало.
— Прошу вас, не говорите таких слов!
— Слова эти, конечно, оскверняют уста женщины. Но при виде таких подлых преступлений, такой мерзости, трудно удержаться!
— Вы опять…Ах, сударыня, вы не стали бы так говорить, если бы знали меня лучше…
— Вас знать лучше? Да я же знаю, что вы меня обманули, что вы не…
— Кок-Эрон. Это и так понятно. Но имя ничто, человек же все. А теперь перейдем к вашим намерениям. За вами приедет Шавайе и вы ускорите ваш брак, который ранее не состоялся.
