— Эш! — выкрикнул Меткий, натягивая тетиву и запуская Рассеянный выстрел.
Лучник сделал всего один выстрел, но к противнику устремилось семь стрел. Волшебник ударил посохом о землю, и те загорелась оранжевым огнем.
Друид снова вонзил посох в землю и даже адамантиевые стрелы не смогли пробить волшебную терновую стену. Тул выхватил левой рукой пистоль и выстрелил. Потом еще и еще, отбрасывая в сторону бесполезное железо. За секунду он успел обнажить три пистолета, но ни один свинцовый шарик не попал в цель.
Лари все еще сражался с молниями, Мервина лечила Алиса, чарами сращивая кость, кожу и мышцы, а лучник, даже такой как Меткий, против друида в его родной стихии не может почти ничего.
Эш собрался применить третью форму, как в этот самый момент враг согнулся от боли, когда его бок рассекла узкая сабля Березки. Девушка успела исцелиться и теперь вновь готова к сражению. Встав в особую стойку, вытянув саблю парарельно к земле, прижимая рукоять к плечу, Мери выполняла выпад за выпадом.
С каждым рывком, она оставляла на земле небольшие ямки в форме ступней, и друид не смел опустить защиты. Одиночные удары под предсказуемым углом оказались столь быстры и сильны, что пусть друид и понимал куда придется следующий выпад, но тело не успевало достойно среагировать.
Отойдя к лесу, про́клятый успел-таки ударить навершием о ствол дерева.
— Ярость леса! — завопил он.
Заскрипели гнилые стволы. Корни их стали ногами, ветви свились огромными руками, а дупла обернулись опасными пастями. Друид применил высшее умение, призвав на помощь духов леса — дендроидов.
— Возьму на себя! — выкрикнул Мервин, вскакивая на ноги и благодарно кивая Алисе.
Мочалка закрутил секиру, вырубаясь в строй из пятерых дендроидов, каждый ростом в дюжину футов. Завизжала древесина, поддаваясь охваченной сиянием стали, а каждый удар могучих лап, способных развалить иную каменную кладку, звенел о подставленный вовремя щит.
Криволапый переглянулся с Метким, и они синхронно кивнули. Лари что-то выкрикнул. Мери, завершив очередную серию скоростных выпадов, отпрыгнула в сторону. Лучник резко выхватил из тула стрелу, бесхитростно выпуская её в сторону друида, заносящего посох над землей. Судя по количеству энергии, собранной им в посохе, тот собирался воплотить нечто воистину ужасное. Но в этот самый момент произошло то, что смогло удивить даже Пепла.
Ступни Лари охватил синий туман и Криволапый в один прыжок преодолел невероятное расстояние. Впрочем, этого мечнику оказалось мало. Он, без малого, запрыгнул(!) на летящую стрелу, нисколько не сбив ту с пути.
— Кровавый рассвет!
Клинки Криволапого полыхнули красным, и парень, оттолкнувшись от древка, закрутился буром, рассекая и терновую стену, и несколько дендроидов, и даже зеленый щит, в последний момент наколдованный друидом. Клинки ударили о подставленный посох. Как бы ни была сильна эта комбинированная атака, но даже её не хватило чтобы сломить существо, сражающееся в сердце родной стихии.
Эш ударил посохом о землю и мечи раскалились до бела, рассекая посох словно талое масло. Друид не успел даже вскрикнуть, как его голова упала на землю, а из шеи в небо ударил фонтан черной крови. Дендроиды, лишенные волшебной поддержки, рассыпались прахом, позволяя Мервину устало опуститься на землю. Вся его левая рука превратилась в одну большую гематому, а лицо покрылось сотней мелких, кровоточащих порезов.
— Хорошая работа, — резюмировала Мери, на всякий случай пронзая сердце поверженного магика.
Алиса принялась лечить «Пней», а Меткий собирал лежащие поблизости стрелы — уходить вглубь чащи было слишком рискованной затеей. Лари, весьма жадно сверкая глазами, полез в один из тубусов за волшебными свитками — предстояло «разделать» тушу убитого монстра.
Ну и пусть монстр оказался троллем, а «разделывание» больше походило на обирание трупа, самое главное, что убит не тернит. Следовательно, можно стягивать сапоги, расстёгивать плащ, снимать амулеты, изучать браслеты и любопытно разглядывать посох.
— Что за ерунда, — произнес Эш, глядя на отсеченную голову друида.
— А, небось впервые такое видишь, — горделиво ухмыльнулся Меткий, выдергивая стрелы из терния. — Наша с Лари личная разработка. У Криволапого на сапогах чары особые, а я стрелять специально наловчился, чтобы его умение скорость набирало. Очень смертоносно получается. Ты, кстати, хорошо придумал со своим огнем.
Тулепс продолжал распинаться на тему особых наработок «Бродячий пней» и то, как здорово показал себя Эш в первом серьезном бою, но сам волшебник думал совсем о другом. Многое известно о Хельмере, еще больше о демоне ходит слухов и легенд, но доподлинно известно, что в предсказаниях тот не ошибается. Если напророчил гибель всех членов отряда — значит им действительно суждено помереть. Но вот враг повержен, и, что удивительно, без сопутствующих жертв. Причем друид оказался довольно сильным соперником, и лишь небывалая сработанность отряда спасла положение.
Пепел понаблюдав за тем как слаженно дерутся «Пни», больше не сомневался в том, что навались они на него всей кучей и, быть может, исход битвы окажется не столь однозначным, как думалось раньше.
Алиса лечила руку Мервина, активно хлещущего брагу из фляги.
— Живучий попался, — кряхтел бородач, поглядывая на работу жрицы. — Эх, если бы не корни, я его…
— Если не корни, — перебила Мери. Леди резко выхватила флягу из рук компаньона и сделала большой глоток. — Он насадил бы тебя на посох раньше, чем ты успел понять какой же ты дурак.
Мервин хотел что-то возразить, но вспомнил как опасно сверкал череп на навершии. Вспомнил и побледнел. Замолкнув, он выхватил флягу обратно и залпом осушил содержимое.
Лари, убрав пробитый нагрудник и нацепив другой, во всю марадер… собирал добычу. Он развернул волшебные свитки и теперь раскладывал на них добычу. Начал, как и положено, с самого ценного — сапогов. Вообще сапоги для любого путешественника дороже и любимой женщины, и короля, и даже верного друга. Ведь без добротной обувки даже самая ровная и короткая дорога покажется адской милей, ниспосланной тебе за все грехи прошлые и будущие.
Положив предмет на начерченный круг, Лари принялся ждать. Руны засветились ровным сиреневым светом и вскоре стали складываться в текст. Мечник, почесав макушку, вчитался и понял, что ботинки самые обычные. Свиток не выявил ни особого материала, ни чар, ни каких-либо иных отличий от работы любого иного рядового сапожника.
— Барахло, — вынес вердикт юноша, выкидывая сапоги в сторону леса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
