— Почему бы и нет? — лучезарно улыбнулась она.
— Но, прежде всего, нам нужно выяснить, какой идиот покушается на твою жизнь.
— Да, — спокойным голосом сказала Чонси. — Мэри уже сообщила мне, что ты допрашивал ее сегодня утром. Мне не очень по душе твои методы.
Делани поставил чашку на блюдце и подошел к окну, уставившись на плотную пелену дождя.
— Я знаю, тебе это не нравится, но согласись, что муж должен чувствовать себя немного странно из-за того, что жена не доверяет ему.
— Дел, ты выдумываешь то, чего нет. Ну почему же я не доверяю тебе?
— Если бы я знал ответ на этот вопрос, то мог бы предпринять более решительные действия. Разве не так? — Он повернулся и посмотрел на жену. — Я устал, Чонси. Устал от твоей загадочности и неопределенности. Даже сейчас ты находишься в каком-то напряжении. Не надо отрицать — все твои мысли написаны у тебя на лице, дорогая.
«Черт возьми, докажи ему, что он ошибается!» Она улыбнулась, подошла к мужу и, приподнявшись на цыпочках, крепко поцеловала его в губы, чем вызвала крайнее удивление. Он даже попятился назад от неожиданности.
— Ты мой муж, — прошептала она. — Я должна была объехать полмира, чтобы найти тебя.
Делани замер в молчании.
— Моя загадочность, как ты только что выразился, объясняется очень просто. Я оказалась в совершенно незнакомой для меня обстановке. Здесь все не так, как в Англии.
Чонси видела по его глазам, что он хочет верить ей, и устыдилась своего поступка. Ей ничего не оставалось делать, как закрыть глаза. Он слишком проницателен и легко читает ее мысли.
Чонси вышла из столовой и направилась в гостиную, размышляя, как бы отомстить Делани. За последние несколько часов он разрушил все ее прежние планы. Она посмотрела на часы, стоявшие на каминной доске. Уже десять. Скоро он вернется после своего собрания в клубе, а она так и не выработала новый план действий. «Из меня не получился стратег», — подумала она, ударив кулаком по ладони. Если даже она распустит по городу какие-то слухи, затрагивающие его репутацию, то это ровным счетом ничего не даст. Он не станет от этого беднее, а лишь расстанется с надеждами на политическую карьеру. Как же ей, черт возьми, разорить его?
Она села на диван и устало откинулась на спинку. Сейчас все стало намного труднее, чем раньше. Даже если у нее появится какой-то план, то она все равно лишена возможности осуществить его, так как боится выйти из дома. Чонси вздрогнула, вспомнив тот случай на пароходе, когда какой-то тип пытался столкнуть ее в мутные воды реки Сакраменто.
Да и сам Делани сделался весьма серьезным препятствием для всех ее планов. Как-то незаметно он стал слишком важен для нее. Как же это случилось? Черт бы его побрал! Ну почему он не ведет себя так, как она ожидала? Она всеми силами пыталась ненавидеть его, но надежд на это с каждым днем оставалось все меньше.
— Я постепенно превращаюсь в истеричку, — громко произнесла она. — У меня тысячи вопросов, на которые я не нахожу ответов. — Да еще страх. Страх остаться одной и боязнь находиться вместе с мужем. Причем она боялась не мужа, а себя. Боялась, что привяжется к нему, начнет испытывать глубокие чувства.
Чонси вскочила с дивана и попыталась собраться с мыслями.
— Если бы рядом был хоть кто-нибудь, кому я могла бы доверять, — пробормотала она себе под нос. Даже Агата Ньютон не подходит для этого. Она же здешняя, а все жители Сан-Франциско так или иначе связаны с Делани.
— Мне кажется, в ковре уже протерлась дыра, — иронично заметил Делани, решительно входя в комнату. — Подойди ко мне и позволь поцеловать тебя. Хоть постоишь на одном месте и сохранишь нашу собственность.
На его густых волосах цвета меда блестели капли дождя, отчего они потемнели. Но больше всего ее поразили глаза — тоже потемневшие, наполненные необыкновенной нежностью.
— Привет, — радостно сказала она, не двинувшись с места. — Неужели я вижу перед собой новую политическую фигуру штата Калифорния?
— В данный момент мне на это наплевать. Иди ко мне. Чонси осторожно приблизилась к мужу и положила голову ему на плечо.
— Ужасно соскучился по тебе, — шепнул он ей на ухо. — Ужасно, что я оставил тебя одну во время нашего медового месяца. Прости меня.
Она покорно подняла голову, чтобы он поцеловал ее.
— Чонси, ты даже представить себе не можешь, как ты прекрасна, — сказал он и вместо поцелуя провел пальцем по ее подбородку.
— Ты говоришь это только потому, что так надо.
— Верно подмечено, твое тело сейчас…
Она шутливо ткнула его кулаком в живот. Он согнулся, а потом с новой силой набросился на нее.
— Я хочу сейчас же заняться с тобой любовью, дорогая, — прошептал он. — Фактически ни о чем другом сегодня вечером я не мог думать. В клубе была смертельная скука. Хочешь, я скажу, что с тобой сегодня сделаю?
Она почувствовала, что ее сердце забилось в бешеном ритме, а во всем теле появилась легкая истома и дрожь.
— Не хочу, — пробормотала Чонси, недовольна собой.
— Я знаю, но все же придется, любовь моя. Пойдем, дорогая. Я хочу видеть тебя обнаженной.
К тому времени, когда они дошли до спальни, Чонси взяла себя в руки и присела перед камином, поправляя слабо горевшие дрова. А Делани тем временем нежно гладил рукой ее спину. Даже сквозь бархатный бордовый халат она чувствовала, как трепетали его пальцы.
Она выпрямилась и настороженно посмотрела на мужа.
— Я не знаю, как нужно предохраняться, Делани, — произнесла она, чувствуя себя совершенной дурой.
Делани отошел в сторону и стал медленно раздеваться, не спуская с нее глаз. Чонси украдкой смотрела на мужа — сильного, красивого.
— Пойдем, милая, сейчас моя очередь испить чашу любви.
Через секунду вся ее одежда лежала на полу бесформенной кучей.
— Нет ничего приятнее, чем нежное тело женщины.
— Любой? — игриво спросила она. Он крепко прижал ее к себе.
Чонси вздохнула и поднялась на цыпочках, невольно подстраиваясь под его мужскую плоть.
— Черт возьми! — неожиданно вскрикнул Делани и попятился назад. — Я же обещал тебе, Чонси!
— Что?
— Неужели не помнишь? Обещал, что ты не забеременеешь в течение какого-то времени.
— Ах да, — проронила она. — Ты хочешь сказать, что не будешь…
— Нет, нет, об этом не может быть и речи! Мы непременно будем заниматься любовью, но… Подожди минутку, дорогая. Я сейчас принесу все необходимое.
Когда он через минуту принес ей какую-то губку и жидкость, она удивленно вытаращила на него глаза.
— Я должна мыться этим или выпить?
—Не совсем так, дорогая, — пояснил он. — Эту жидкость нужно вылить на губку, а губку… губку нужно засунуть поглубже в себя. Понятно?
