вниз.
– Вкруг моего двора крута камена стена, – читала девушка, вода кипела, травы затягивались, цвет внутри котла стал превращаться в фиолетовый, и тут же из котла повалил холодный фиолетовый туман. Видимость резко ухудшилась. Даша низко наклонилась над котлом, чтобы ничего не пропустить и продолжала читать. – Железный тын, да стальной клин…
Туман стал опускаться на землю и пополз в сторону Дашиных земель. Она удивилась. Не так она представляла себе защитное зелье, но кинув последний пучок трав и произнеся последнее слово заклинания, она сняла котёл с огня, как ей велел домовой, и поставила его на дорожку. Туман постепенно исчез, а у котла появился домовой с парой полторашек с распылителями в руках.
– О, а это что такое? – удивилась девушка.
– Так быстрее, – ответил Дормидонт и начал что-то колдовать над котлом.
Внезапно Даша поняла, что на улице стало намного темнее, и посмотрела на небо. Огромный диск луны исчез. Вернее, не исчез, а уменьшился до положенных ему размеров.
– Это что за чертовщина? – громко спросила она, домовой вздрогнул, пролив немного жидкости себе на ноги и чертыхнулся, покосившись на девушку. – Посмотри на луну, – сказала она, показывая пальцем в небо.
Домовой оторвался от работы, поднял голову и присвистнул:
– Чудны дела твои, господи.
– Боюсь, что именно этот бог тут не причём, – задумчиво ответила Даша, – думаю, что всё-таки я была права.
– Что творится, что деется, – тяжело вздохнул домовой, покачав головой, и продолжил свою работу.
Слив и процедив через какое-то странное ситечко Дашино зелье, Дормидонт прикрутил к горлышку бутылок похожие на пистолеты распылители, вручил одну бутылку девушке и, махнув рукой, позвал:
– Айда отворот делать.
Она послушно потопала за ним. Внезапно у калитки домовой остановился и строго спросил:
– А котёл ты на кого бросила? Кто его, по-твоему, должен прибрать?
– Так его же мыть ещё нужно, – попыталась оправдаться Даша, – я думала, мы придём, я его помою и уберу назад.
– Чистый он, чего его мыть, – сердито сказал Додо, – отправляй его на место.
– Как? – вырвался у девушки вопрос.
– Каком кверху, – грубо ответил домовой и покачал головой, – Дарья, ну неужели так трудно догадаться, что убрать котёл нужно точно так же, как и взяла.
– Ага, – сказала девушка и закрыла глаза. Она представила, как котёл убирается обратно в сарай со скоростью ветра, а за ним летит тренога, складывающаяся на лету. Когда Даша открыла глаза, котла во дворе уже не было.
– Интересненько, – сказала Даша, – потом разберусь.
– В чём ты там разбираться собралась? – опять заворчал домовой.
– Как в чём, чего это он так летает. Раньше не летал, а сейчас летает.
– Котёл, что ли? – переспросил Додо.
– Он, конечно, кто же ещё, вроде больше ничего летающего рядом не наблюдается.
– Нечего тут разбираться, летает он, потому что ты его позвала. Он же твой котёл, вот он и явился по твоему зову. Все ведовские вещи так делают. Чего тут не понятно.
– Да ладно, – хмыкнула девушка, – это что же, я могу позвать всё, что угодно?
– Ты можешь позвать любую ведовскую вещь, принадлежащую тебе, – как маленькой, чуть ли не по слогам, ответил домовой.
– Да? – удивлённо спросила девушка, а потом, сделав вид, что поняла слова домового, многозначительно произнесла. – А-а-а…
Дормидонт дошел до забора, который отделял Дашины участки от участка бабы Маши и скомандовал:
– Ты, значит, идёшь вверх по забору, и по тыльной стороне, а я вдоль дороги пойду и возле Анютки поднимусь по забору, там и встретимся. Нажимаешь на распылитель, оттуда выходит туман, окуриваешь этим туманом забор, пока он истощаться не начнёт, а коль начнёт, обратно нажимай. Всё поняла?
– Ага, – кивнула девушка, – а нам его хватит на всю территорию?
– На нашу точно хватит, ещё и остаться должно.
– Тогда, если останется, окури ещё и Анин двор, ну хотя бы дом, в котором они живут. И Танин… И деда Матвея…
– Ладно, посмотрим, – деловито произнёс Дормидонт, и выпустил первую струю тумана. Даша понаблюдала, как расходуется этот туман, прикинула, и пошла не вверх по забору, как сказал домовой, а налево, вдоль забора бабы Маши, забравшись в её огород, она поднялась наверх, и начала окуривать забор с тыльной стороны.
Встретились они на углу своего и Аниного двора. Додо посмотрел, сколько осталось в Дашиной бутылке, и ухмыльнулся:
– Что, коза, не удержалась, двор Марии окурила? А чего ж Пашкин не взяла?
– Пашка мужчина, он и сам себя может защитить, а баба Маша женщина, да ещё и старенькая, ей подмоги ждать не от кого. Да и, кроме того, её двор находится в непосредственной близости от нашей территории и ей из-за нас может очень даже сильно достаться, – начала приводить аргументы в свою пользу девушка.
– Дарья, – усмехнулся домовой, – да мне что, жалко, что ли? Чего ты меня так убеждать начала. Если ты так решила, значит, действуй, я-то чего? Всё равно зелье ещё от силы полчаса будет работать, и если его не использовать, то пропадёт.
– Вот же ты вредный старикашка, – зашипела Даша и, не теряя времени, кинулась окуривать участки подруг и старого кузнеца.
Они встретились на лавочке у забора деда Матвея, как раз вовремя. Если бы не домовой, девушка бы окурила только тыльную сторону участков. Зелье в бутылках перестало светиться и полностью испарилось. Девушка, сев на лавочку, поднесла бутылку к лицу и поболтала ей. Внутри было чисто и сухо.
– Вот же несправедливость какая, – возмутилась девушка, – я его варила, трав на него кучу извела, дар свой волшебный на него потратила, а оно взяло и испарилось. Да так, как будто его и не было.
– Если что с Пашкиным домом случится, – заговорил домовой совершенно невпопад, – он тебе этого никогда не простит.
– А мы ему ничего не скажем, – весело ответила Даша, – и вообще, с чего ты взял, что с ним что-то должно случиться, он даже никаким боком не касается наших участков.
Придя домой, девушка посмотрела на часы.
– Четыре часа, – сказала она сама себе, садясь на диван, – спать ложиться,
