— Не надо, Дюс! — уже стонал, будучи не в силах смеяться, волшебник, — «Нас» — не надо! У тебя и так заботы хватит!
Шутник недоделанный!
Кирен по-прежнему стояла, вытянувшись в столбик, что суслик, и виновато моргала, переводя взгляд с меня на сирин и обратно.
Ну ладно — маленькая глупая дикарка, но эти то двое… образчиков городской… отрыжки, должны бы понять, что секс без желания…
А, демон! Да на хрен я ее вообще спасал! Микстура эта траханная, кажется, действовать начинает!
— Агаи!
Рычание, вырвавшееся из моего горла, заставило всех заткнуться.
— Ты хоть знаешь, что за дрянь я выпил?!
Волшебник торопливо схватил недопитый стакан, макнул в него мизинец, осторожно слизнул капельку, задал пару вопросов девушке, и посерьезнел.
— Дюс, прости, но боюсь, что сна тебе сегодня не видать. Ящерица тут, конечно, ни причем, но вот состав из трав… Мой совет — пусти ты этих девиц, одна Кирен теперь с тобой точно не справится.
Недоумок! Остолоп!! Ну, как я мог так опростоволоситься?!
Надо же, на королевских приемах столько дам любовного зелья пытались подлить или подсыпать — сумел углядеть, а тут деревенская простушка обвела вокруг пальца!!!!
— Все вон! — из глотки вырвался громкий хрип. Я не знал в тот момент, что готов быстрее сделать — убить упрямую девку или…
Сирин вскочил, схватил за руку свою супругу, помогая подняться, и потянул прочь. Им уже было не смешно. Мне тоже.
Кирен торопливо метнулась к окнам и принялась их закрывать камышовыми матами, а когда темнота полностью затопила комнату, в дом скользнуло еще несколько теней.
Эту ночь я не забуду никогда. Чтоб у этих дев их мешок желаний дна не имел!!! Хотя о чем это я… так опрометчиво.
Утром в дверь поскреблись:
— Дюс, открой!
Я даже не стал отрывать голову от подушки:
— Пошли все вон! Секса больше не будет!
За дверью рассмеялись:
— Открой, это же я, Танита! Я не стану тебя насиловать! Нам пора!
— Мы никуда сегодня не едем! — огрызнулся все так же, не открывая глаз.
— Хочешь еще на одну ночь со своими женщинами остаться? — коварно спросила рош-мах.
Шутница, однако.
Придется вставать.
Я скинул с себя одеяло, сел и огляделся: в комнате возилась только Кирен. Она торопливо штопала рваную в клочья одежду: помнится, я вчера не успел раздеться до трансформации. Штаны-то бог с ними, уже изрядно потертые, а вот рубашку жалко…
И как это я своими шипами никого не покалечил до сир пор?
Я потер лоб. Вчерашнее зелье выбило из памяти изрядный кусок информации о прошедшей ночи, оставалось надеяться, что я не посрамил звания бога. Судя по личику девушки — так оно и было: Кирен просто цвела от счастья.
— Брось, не надо, — сказал я, глядя на ее старания, и полез в мешок за новой одеждой. Надо бы прикупить еще барахла, а то я к Юндвари доберусь в костюме первого человека.
Танита, успевшая проскользнуть в комнату, перевела девчонке мои слова и та судорожно прижала к груди рванье, словно оно было величайшей драгоценностью в мире. Глядишь, еще повесит как святыню на стену. Ладно, ее дело, мне эти тряпки точно ни к чему.
После плотного завтрака, когда я садился в седло, Кирен метнулась ко мне, обняла, заплакала и с трогательной суетой стала пихать в руки тоненькую нитку из мелких, почти не отшлифованных зерен розоватого кварца, с подвеской в виде острого когтя неизвестного зверя.
Подобные вещи высоко ценятся у дикарей. Я не хотел брать подарок, но вождь Кемрутль приказал:
— Возьми. Пригодится.
Пришлось послушаться, колдуну и провидцу виднее.
Я ласково поцеловал напоследок девушку и в свою очередь снял с пальца перстень, увенчанный темным топазом. Я не любитель украшений, но это кольцо носил — его подарил мне спасенный граф.
Пусть теперь Кирен красуется перед другими женщинами подарком бога, чтобы они помнили — я могу вернуться — и не обижали ее.
В проводники нам выделили опытного воина по имени Хенун, если судить по насечкам на копье, отправившего на тот свет не одного врага. Не смотря на отсутствие лошади у дикаря, он наверняка не задержит нас: двигался мужчина легко и быстро, не сбивая дыхания.
Кемрутль объяснил, что сестра Хенуна замужем за степняком, и они принимают его, как своего. Именно такой человек нам и нужен.
Когда мы, наконец, выбрались за ворота, на меня внезапно нахлынула тягостная тоска. Когда я последний раз чувствовал что-то подобное, мне пришлось оставить за спиной несколько трупов.
Придется смотреть по сторонам в оба глаза.
Глава 22
Ветер гнал по низкому небу серую хмарь, грозя испортить дорогу затяжным дождем, но на наше счастье пока все ограничивалось лишь резкими холодными вихревыми порывами.
Что-то слишком прохладно для конца лета.
Я надвинул шляпу по самые брови и плотнее запахнул плащ, с легкой завистью глянув на неторопливо трусящую почти у самых лошадиных копыт Таниту.
С пушистой шкурой оборотня можно спокойно ночевать прямо на льду в двадцатиградусный мороз, что уж тут говорить о каком-то легоньком «сквозняке».
Моя кобыла недовольно повернула морду к рош-мах и всхрапнула.
— Уйди из под копыт, лягнет ведь, — посоветовал я девушке.
Наши кони уже давно привыкли к присутствию огромной кошки, но зачем лишний раз нервировать животное? Особенно если учесть, что второй жеребец дважды пытался достать мою кобылу зубами, отчего животное пребывало не в самом благодушном настроении. А виной всему был сирин, желавший ехать ко мне вплотную.
Нашего волшебника сегодня весь день тянуло пофилософствовать, а другого собеседника у него под рукой не нашлось: рош-мах из-за отсутствия свободной лошади в человека не перекидывалась, проводник попался на удивление молчаливый, а Морра для подобных бесед еще не доросла. Приходилось мне отдуваться за всю компанию и одновременно следить, чтобы маг, увлекшись, не забывал держать расстояние между лошадьми.
— Нет, вот скажи, смог бы ты пожертвовать жизнью одного человека на благо всего мира? — вопрошал сирин, в очередной раз оказавшись у меня под боком.
Он не замечал, что его жеребец уже зло прижал уши, карауля момент, когда появится возможность цапнуть товарку за упитанный круп.
Я наклонился, слегка щелкнул рукоятью хлыста по оскаленной лошадиной морде, отгоняя прочь, и посмотрел на сирин. Его зеленые глаза горели вдохновением, на щеках алел румянец, а ветер развевал отросшие темные волосы, светя тонкими полосками незагорелой кожи в спутанном проборе.
Агаи с нетерпением ожидал моего ответа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
