— Спроси у Хенуна, встречаются и в этих местах злые духи или что-то в этом роде, — решил обратиться к тому, кто имеет больше представления о здешних тварях.
Ох, зря я задал этот вопрос! Разве существуют земли, свободные от нечисти? А люди — без фантазии и тяги присочинить?
Да, попади человек хоть в сады Ирия, разве не придумал бы он страшных сказок и о них?
Конечно, злые духи тут же нашлись, в большом количестве.
Даже Пустошь не смогла бы похвастаться таким многообразием.
А что касается умения нашего провожатого крошить монстров в капусту, так я по сравнению с ним почувствовал себя пугливым щенком.
Агаи с трудом удавалось сохранить серьезное выражение лица при переводе.
Рош-мах плотно прижала уши к голове и отворачивала голову, снисходительно морща нос, и только Морра слушала в оба уха, чуть приоткрыв рот.
Я сам точно так же слушал страшные сказки в глубоком детстве.
Покопавшись в закромах памяти, Хенун вытащил на божий свет байку о гигантской птице с клювом, способным проломить за один удар череп дикому быку и съедающей за один присест не менее пяти туров.
Нам такой вариант не подходил, пусть след большой, зато кусты мне по… задницу. Даже в ночи бы заметили, ведь ползать птицы не умеют. И шум от крыльев я бы обязательно услышал и узнал.
Ладно, потом разберемся, что там ночами ползает.
Надо не забыть спросить сирин, нет ли у него какого-нибудь подходящего заклинания, чтобы внезапно осветить шагов на двадцать-тридцать местность. А то новолуние (да еще двойное) — не самое светлое время на земле.
Глава 23
Хенун довел нас почти до самой реки, носящей странное название — Киленаки. Что в переводе с языка росм звучало как — Две воды.
Близко к ней он подходить не стал, заявив, что там живет народ учунгу (водяные крысы), с которым они, росм, не дружат.
Я учунгу понимал, если бы меня соседи крысой назвали, «дружба» не заладилась бы с первых минут общения.
Взаимная нелюбовь двух народов тянулась уже лет сто: виной тому была несвоевременно оказанная помощь в войне с теми самыми степняками, что теперь разделяли два народа. Забавно, но с кочевниками обе стороны помирились, а вот друг с другом так и не смогли.
Сбиться с пути без проводника нам уже не грозило — ленточные леса, окаймлявшие речной берег, виднелись на горизонте узкой сизой полосой.
Часа за три, а то и раньше, доедем.
Мы сердечно распрощались с нашим временным попутчиком. Сирин даже одарил воина тонкой серебряной цепочкой, которую на скорую руку превратил в амулет, приносящий удачу.
Понятное дело, что не особо сильный, на это у волшебника мастерства еще не хватало, но все-таки теперь лук дикаря станет разить точнее, стрелы врагов пролетать мимо цели — чаще, и, встав на распутье двух неизвестных дорог воин с большей вероятностью выберет наилучшую.
Хороший подарок. Надо попросить Агаи сделать нам такие же, хотя у Таниты наверняка уже есть, только она не носит, ведь неизвестно в какой момент перекидываться придется, какие уж тут цепи на шею. У рош-мах, кажется, и серег нет. И правильно, хорошо бы она смотрелась кошкой с драгоценностями в ушах.
Я усмехнулся, представив себе такую картину, но вслух сказал другое:
— Танита, ближе к лесу перекинешься.
Конечно, ипостась зверя сильнее человеческой, но боюсь, учунгу не поймут присутствия хищницы в нашей кампании. Все-таки женщина с ребенком более безобидный и вызывающий симпатию образ.
Оборотень ничего не ответила, а, легкомысленно взмахнув хвостом, понеслась вперед.
Рош-мах со своим обостренным чутьем в зверином облике почти всегда шла впереди группы — дозором. Правда иногда девушка увлекалась, (особенно если поднимала затаившегося зверя), и убегала дальше необходимого. Вот и сейчас ее, вероятно, одолела жажда сменить опостылевший пейзаж на новые впечатления.
Ох, все-таки много пока в оборотне от обычной девчонки!
Словно в подтверждение моим словам, почти у самого леса, рош-мах устроила на нас засаду и прыгнула с довольным рыком почти под копыта лошадей.
Кони испугались и сорвались в галоп, пришлось потратить несколько минут на их усмирение. Ну что за выходки?! Кошкина дочь, твою мать, все бы ей играться!
Мы с сирин разозлились, высказав по очереди довольной кошке все, что думаем. Даже Морра серьезно погрозила с седла маленьким пальчиком.
Правда, Танита на наши нотации даже ухом не повела.
Прибрежный лес впечатлял. Таких деревьев мне еще не встречалось, да и моим спутникам, судя по проявленному любопытству, тоже.
Сначала шли привычные дубы, клены, длинноиглые сосны с голубой хвоей, но ближе к воде, стоило спуститься к речному ложу, росли очень странные деревья.
У них на высоте примерно в два человеческих роста, ствол разветвлялся, и самые толстые из ветвей подпирало множество плоских, словно ласты морских зверей, веслообразных корней, поросших у самой земли темно-зеленым мхом и перистым папоротником.
Раскидистые густые кроны давали плотную тень, а на свисающих ветках призывно желтели круглые глянцевые ягоды величиной в грецкий орех.
Очень хотелось их попробовать, но мы не рискнули тянуть в рот незнакомые плоды. Хотя слетевшая стая птиц и раскиданные под деревьями, поклеванные остатки пиршества пичуг давали повод надеяться, что ягоды съедобны.
Только рисковать все равно не хотелось.
В скором времени, еще немного проехав по лесу, мы остановились.
Пора было отдохнуть, перекусить, и хорошо подумать, в какой стороне искать прибрежных жителей. По словам Хенуна, они жили не в нормальных селениях, а на плавающих, собранных из высушенного местного тростника, островах.
Вот только слезть с лошади я не успел.
Оно свалилось сверху, стоило кобыле остановиться.
Еще чуть-чуть и мне пришел бы конец, а так первый удар приняла лошадь. Пока она, хрипя от боли, валилась на бок, я высвободил ноги из стремян и скатился кубарем на землю. Вскочив, успел вытащить меч и оторопел на пару секунд.
Такого существа мне еще не встречалось. Особенно днем. Особенно вне Пустоши.
Больше всего монстр походил на огромного паука, высотой локтя в четыре, только состоящего, не из живой плоти, а из оголенных костей. Человеческих костей!
С самого первого взгляда даже сомнений не возникало, что отвратительное существо — плод извращенного мастерства тронувшегося мага. Само по себе ТАКОЕ не появляется! А если появляется, то не высовывается на солнечный свет!
И чем дольше я его разглядывал, тем больше чудище вызывало отвращение.
На плоское туловище маг пустил ребра и позвоночники, они сплетались между собой хитрым узором, образуя единую массу. На конечности пошли мослы бедренных и берцовых костей, соединенные пожелтевшими сухожилиями и плоскими белыми лентами кожи. Глаза уродливой твари заменили три черепа по самую макушку залитые зеленой слизью, а главным оружием стали острые жвала. И материала на свое детище неведомый мастер не пожалел — паук получился не маленьким — локтя четыре в высоту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
