делать… Очередной сюрприз от подстилки Винсента?
— С ней то что не так? Как мне доложили, твоё зелье сработало, наша принцесса беременна. Только не говори, что когда она его выпила повторно перед свадьбой…
— Нет, нет. Тут всё тоже в порядке. Проблема в том, что Вардис, похоже, не поверил, что ребёнок не от Винсента.
— Что значит не поверил?
— Потребовал провести настоящую проверку. Я не уверен, что она её не пройдёт. Морроу тоже не знает, как поведёт себя кольцо. Возможно, изменения коснутся взятой крови, но…
— Но разгребать все в очередной раз мне?
— Отец, я просто не хочу рисковать. Ты сам просил держать тебя в курсе и быть осторожным.
Ладно. Этот вопрос я, в принципе, решу. Заодно от Миллса избавлюсь наконец.
Глава 49
«Она меня привлекала»
Винсент Макберн.
— Ваше Высочество, чтобы я мог дать официальное заключение, нужно будет взять немного вашей крови, — сообщает Главный лекарь.
— Да хоть всю.
— При свидетелях, — вставляет своё слово Советник по законам. — Драконья знать, а ещё лучше члены Совета.
— Вот и займитесь, — соглашаюсь. — Как всё подготовите, сообщите.
Указываю обоим Советникам на дверь, показывая, что разговор окончен. Лекарь уходит сразу же, а вот судья не спешит.
— Ваше Высочество, если всё подтвердится…
— Что значит «если»?
— Когда. Когда всё подтвердится, безусловно, брак будет расторгнут. Но что потом?
— Что значит, что потом? Потом я смогу жениться на своей истинной.
— Безусловно, Ваше Высочество. Но я имел в виду, что будет с Марианной? То, что она совершила… Это ведь преступление против Пандории.
Я понимаю, на что Вардис сейчас намекает. Государственная измена.
— Мне нужен развод. И всё.
— А что полагается за это? — спрашивает Элина.
— Государственная измена… Единственно возможное наказание за неё — смерть. Но Император и его наследник имеют право помиловать кого угодно. Даже за такое тяжёлое преступление.
— Что? Помиловать? Винсент, но ты же её не отпустишь? Ты разве не видел, что твоя жена опасна? Она напала на Советника!
— С вашего разрешения, я займусь формальностями, — бросает Вардис и спешно покидает комнату.
— Любимая, нам ведь просто нужно добиться развода. Тебе не о чем переживать. Как и всем преступникам, обладающим силой, Марианне надели ошейник. Он полностью блокирует магию, так что она никому больше не навредит.
— Не о чем переживать? А может тогда ты свою жену во дворце при себе оставишь?
Чувствую злость, раздражение и… Ревность? Подхожу ближе, пытаюсь обнять девушку, но она отходит к окну. Даже не смотрит на меня.
— Элина, это же смешно. Зачем мне кто-то, кроме тебя?
— Кто-то? Ты на ней женился!
— У меня не было выбора.
— Не было?
Она резко разворачивается и смотрит мне в глаза. Дракон внутри тихо завыл от её взгляда, полного боли и недоверия.
— Был, — еле слышно признаюсь.
Элина снова отворачивается и слышу, как она всхлипывает. Разворачиваю, подхватываю на руки и устраиваюсь вместе с ней в кресле, крепко прижимая своё сокровище к груди.
— Я всю жизнь тебя ждал. Дышал только потому, что во мне была надежда когда-то тебя найти. И я искал. Каждый день. В каждом забытом Огнём мире.
— Но сдался?
Больно признаваться даже самому себе в том, что это так.
— Да… Хотя и были признаки того, что ты рядом… Не так давно одному из вивернов удалось снова стать человеком, как и было предсказано. Еще и моя магия после объявления отбора очень сильно усилилась. Только я был слеп. И в отчаянии. Плевать мне на корону! Но, если бы я не стал Императором, я оказался бы заперт в каком-нибудь забытом магией мире. И больше не смог бы продолжать поиски.
— Почему именно она?
— Марианна выиграла отбор…
— И это единственная причина?
Я сейчас сам себя хочу разорвать на кусочки. Но соврать язык не поворачивается.
— Нет. Она меня привлекала… Очень привлекала.
— Ты ее любишь?
— Элина. Я люблю только тебя. Никто другой мне не нужен, — сказал, поцеловав в висок прильнувшую ко мне девушку.
— Тогда почему ты её отпускаешь?
— Зачем мне смерть Марианны? Всё, что мне от неё нужно, так это развод.
— Так ли уж всё? — всхлипывая, спросила Элина.
Отстранился так, чтобы видеть её лицо. От вида слез девушки сердце сжалось. Сейчас я был готов на всё, лишь бы она не плакала. Покрыл поцелуями её лицо, сцеловывая слезы и нежно поглаживая руки.
— Винс. Как часто обвиняемых в измене у вас отпускают на все четыре стороны?
— На моей памяти такого не было, — вздыхаю, понимая к чему она клонит. — Но главное — мотив. Все казнённые преступники действовали осознанно с целью навредить Империи. А Марианна? Она же не желала ничего плохо ни мне, ни Пандории.
— Ничего?! Она хотела привязать тебя к себе ребёнком! Чужим ребёнком! Ещё и посадить его в будущем на трон!
— Элина, глупости. Я бы всё равно почувствовал, что ребёнок не мой.
— А Марианна это знала? Главное же мотив, так? И потом… Мало ли? Вдруг у неё были сообщники, которые придумали, как тебя обмануть?
Дракона обмануть нельзя. Но… Если бы я не обратился к драконьей сущности, ничего бы не почувствовал.
— Не хочу признавать, но в чём-то ты права. Я действительно мог слишком поздно узнать, что это не мой ребёнок. Но насчёт сговора… Это вряд ли.
— Как вряд ли? У ребёнка, как минимум, есть отец! Его же можно найти?
Вот это верно. Отец ребенка должен был знать, с кем спит. Значит, этот предатель может быть куда опаснее самой девушки.
— Это может быть кто угодно. Не проверять же каждого? А Марианну заставить говорить не получится.
— Почему не получится?
— После свадьбы она получила магический иммунитет к зелью правды, который есть у всех членов Императорской семьи. Не уверен, но думаю, даже после развода он у неё останется.
— А что как-то иначе выбить из преступницы информацию нельзя? Её сообщники ведь на свободе! Они же могут навредить тебе! И мне.
Разве что именно выбить. Но предателя действительно нужно найти. Нельзя ставить под угрозу безопасность Элины. Наш поцелуй с ней прерывает стук в дверь. Мысленно ругая все на свете, иду открывать.
— Мама?
— Здравствуй, сын.
Отодвигаюсь в сторону, давай ей пройти, но Аурэлия Макберн не двигается.
— Я бы хотела поговорить наедине.
— У меня нет секретов от Элины.
— Я понимаю. Никаких секретов. Матери всего лишь нужно поговорить со своим сыном.
Отказываться смешно, сам понимаю. Просто слишком боюсь обидеть свою малышку. Не хочу, чтобы она решила. что я что-то от неё скрываю. Выхожу
