Когда мои друзья закончили полеты и начали складывать парашюты, мы с Матвеем подошли к ним. Летуны раскраснелись и запыхались. Пот покрывал лицо и шею Игоря – в его возрасте нелегко выдерживать такие нагрузки. Рената же чувствовала себя превосходно, только фиолетовая мандала на ее плече от прилива крови стала почти черной. Я завидовала физическим возможностям девушки, мне такие упражнения уже не по силам. Игорь же просто восхищал меня.
– Не хотите попробовать? Можете взять напрокат парашюты, – наивно предложила Рената.
Матвей обнял меня за плечи и покачал головой:
– Это не для нас, Рената.
– Тогда пошли пить пиво! – воскликнул Игорь и направился к разноцветным зонтикам над столиками летнего кафе.
***
Мы присели. Игорь заказал четыре кружки светлого пива, лимонад и колу, а также кучу вкусной дребедени из ассортимента кафе: соленые орешки, сушеную воблу, крабовые палочки и несколько плиток шоколада.
– Куда столько? Мы же все не съедим! – воскликнула Рената.
– Разве это еда? – подмигнул Игорю Матвей.
Погода стояла великолепная. Солнце, яркое, но не палящее, щедро разливало свет и покой. Ветерок с залива теребил свежие, ярко-зеленые листики прибрежных кустов, и, казалось, звенели иголочками юные сосенки невдалеке. За соседним столиком в одиночестве пил воду знакомый мне охранник Игоря. Его не пригласили в компанию хозяина.
Впервые Игорь и Матвей оказались за одним столом – прежде у нас не было повода собираться вместе. Игорь держался простецки, Матвей – естественно. Он споро выдул всю кружку, опередив остальных. Игорь, как хлебосольный хозяин, предложил:
– Ты, Матвей, не стесняйся. Закажи еще. Я – пас, видишь, мячик растет? – Игорь похлопал себя по животу. – Ренатка меня толстого любить не будет.
Матвей и не стеснялся, и живот его не пугал. В свои сорок пять он был жилист и сухощав, как иной в восемнадцать. Матвей пил уже третью или четвертую кружку, но замечалось это лишь по его добрейшей улыбке, расползающейся до ушей. Теперь она не сходила с его лица. Я осторожно тронула его за рукав и прошептала:
– Может, притормозишь, Матюша? Нам еще поездом добираться.
Игорь услышал мой шепот:
– Да что там! Поедете в нашей машине, места всем хватит! Кстати, Матвей, расскажите-ка о вашем геройстве, как вызволили Елену из лап похитителей.
Рената тоже слегка опьянела и, откинувшись на грудь Игоря, тянула очередную кружку.
Я насторожилась. Как-то Матвей представит историю Игорю? Перед другими он не распространялся о своем подвиге, но с Игорем, как-никак они были неявными соперниками.
– Ничего, ребята, особенного. Приехал, вывел Елену из баньки, где ее взаперти держали, и увез. Тут и рассказывать нечего. Вот Игорь, действительно, герой! – Матвей снова подмигнул своему визави. – Взял наше богоугодное заведение под свою защиту. Теперь даже нормалисты притихли, больше нам не угрожают. И мерзавца Алексея изгнал.
Игорь недовольно поморщился. Ему почудилась насмешка в словах Матвея, но я-то знала, что Матвей не умеет иронизировать и всегда говорит именно то, что думает. Значит, он полагал, что заслуга Игоря весомее, чем его собственная. Игорь переживал, что меня вызволил Матвей, а не он. Жаловался даже Ренате. И если теперь он поднял эту историю, значит, хотел как-то унизить Матвея. Ведь то, что мероприятие Матвея, абсолютно авантюрное, удалось, – случайность. У Матвея не было ни оружия, ни помощников, ни четко продуманного плана, ни опыта.
– А мне Бог помог, – будто угадывая подоплеку вопроса Игоря, продолжил Матвей. – Или, вернее, нашей Леночке. Сколько она настрадалась, бедная. – Матвей погладил меня по колену, повернулся ко мне: – Верно, дорогая?
– Ладно, нам пора ехать, – прервал его нежности Игорь. – Вы с нами или как?
Я вопросительно посмотрела на Матвея.
– Нет, мы еще погуляем. – Матвей встал, покачнулся и направился в сторону кустов. Он бегал туда чаще всех.
– Тогда я возьму, что мы не съели? – нерешительно спросила я. – Рената, у тебя не найдется запасного пакетика?
Хотя у меня были деньги и возможность зайти позднее в кафе и поесть еще раз, но выбрасывать оплаченную еду я не могла. Я слишком хорошо помнила голодные дни своей безработицы, пережитые мною несколько лет назад.
– Лена! Совсем не обязательно самой беспокоиться об этом, – заметил Игорь. – Собрать еду – обязанность официанта. – Эй, друг! Будь добр, упакуй излишки нам с собой!
Официант вышколенно поклонился, слетал за прилавок, взял пластиковый пакет и уложил в него нетронутые остатки с нашего пиршества.
– Тебя, Елка, учить и учить. Тайком подбирать после коллективного банкета объедки в свою сумку – уже не твой уровень. Ты теперь – состоятельная дама и вести себя должна соответственно. Вон Вероника быстро освоила, как должно держаться богатой особе… – Игорь притормозил, заметив осуждающий взгляд Ренаты.
– Я тоже, имей хоть кучу денег, не смогла бы обращаться с обслугой, как крепостница, – высказалась она. – Точнее, как новые русские.
– Все так говорят поначалу. А потом очень даже меняют свое поведение. Надо своему месту соответствовать!
Вскоре вышел из кустов Матвей, я передала ему пакет с едой, и мы продолжили свою прогулку. Игорь с Ренатой в сопровождении охранника пошли к машине.
***
Среди ночи раздался телефонный звонок. Сквозь треск я услышала испуганный голос Ренаты:
– Леночка, дорогая, случилось страшное несчастье. Игоря чуть не убили.
Я не услышала «не» – только слово «убили». Сердце мое сжалось в тиски, дыхание перехватило. Но уже следующие слова обратили меня в настороженное внимание. Рената сообщала подробности:
– В Игоря бросили гранату у подъезда, едва он вышел из машины. Сейчас его привезли в больницу скорой помощи в Купчино, делают операцию. Я сижу в приемном покое, меня не пускают к нему.
– Ты цела? – спохватилась я.
– Со мной все в порядке. Меня не было рядом, когда это случилось. Охранник позвонил и…
– Говори скорее адрес. Я еду.
Рената сообщила адрес. Матвей уже вылез из кровати и одевался.
– Ты понял? Игорь ранен!
– Я понял только одно: ты куда-то собралась. Одну я тебя не отпущу.
– Хорошо, поехали вместе.
Я набрала номер такси и вызвала машину.
***
Июньская ночь походила на серый, пасмурный день, только улицы пустынные. Таксист резал на большой скорости дрожащую дымку тумана, но страха я не испытывала. Мою душу целиком захватила боль оттого, что сейчас было больно Игорю. Но он жив, и это главное.
Мы подъехали к больнице с первыми лучами утренней зари. Измученная Рената, черные круги под глазами, встретила меня отсутствующим взглядом единственного видящего зрачка.
