его голову приподнять, чтобы ему удобнее было? — бизнесмен потянулся к шее сына.
— Нет! Не надо! — испуганным голосом остановил отца Слава.
— Хорошо. Не буду, — остановился мужчина, поняв, что у сына болит шея и, скорее всего, она сломана. Он заглянул в глаза сыну и спросил: — Славик, что с тобой произошло? Как ты здесь оказался?
— Я ничего не помню, — пробормотал Слава.
— Совсем ничего? — удивился отец.
— Ему тяжело говорить, — вмешался Паша. — Давай поговорим об этом с ним потом? Когда ему станет лучше.
— Хорошо, — не стал настаивать отец и провёл ладонью по щеке сына. — Он такой холодный.
— Он наверно пролежал здесь всю ночь, а эта ночь была очень холодной. Представляю, каково ему было здесь лежать ночью совсем одному и в такой холод…. Бедняжка! Жаль, мы раньше не узнали, что он здесь.
— Ему надо срочно согреться, — заявил Алексей Владиславович и снял с себя куртку. Мужчина накрыл своей курткой сына и, подняв на него глаза, поймал его взгляд, наполненный благодарностью. Отец лишь ободряюще улыбнулся сыну.
До самого приезда скорой помощи они оба сидели рядом со Славой, поддерживали его и успокаивали. Слава терпел изо всех сил, но было видно, что у него почти нет сил. Когда они услышали сирену скорой помощи, они все с облегчением вздохнули. Уже через пару минут к Славе бежали медики с носилками. Слава всё ещё сильно сжимал руку старшего брата и будто бы и не собирался её отпускать.
— Слав, отпусти мою руку, — попросил Паша, пытаясь аккуратно разжать пальца Славы. — Они тебе помогут. Всё хорошо! Я никуда не денусь. Я буду рядом.
Слава нехотя отпустил руку старшего брата и, кинув на него взгляд, посмотрел на медиков, которые уже столпились вокруг него, осматривали его и пытались оказывать ему первую помощь.
— У него тяжёлый случай. Его надо срочно госпитализировать! — сказал один из медиков и бросился к машине.
Другие медики начали аккуратно поднимать Славу, чтобы уложить его на носилки. Но стоило им это сделать, как молодому человеку тут же стало так больно, что он, не выдержав, громко закричал от боли. Никто из медиков и бровью не повёл. Они уложили его на носилки и повезли к машине скорой помощи.
— Паша! — позвал Пашу Слава, сжимая зубы от боли и надеясь увидеть рядом хотя бы старшего брата, который мог бы его поддержать.
— Подождите! — Паша рванул следом за ними. — Мы должны поехать с ним!
— Это исключено! — отрезал медик. — У него критический случай. Мы должны, как можно скорее, его госпитализировать!
— Но я ему обещал! — не успокаивался Паша. — Пожалуйста, позвольте поехать с ним!
— Нет!
Славу в этот момент уже завозили в машину. Он слышал весь этот разговор и понимал, что без Паши не сможет терпеть. Он не представлял, как будет без Паши. Он хотел, чтобы его старший брат был рядом с ним. По щекам парня от беспомощности и боли потекли слёзы.
— Пожалуйста, пусть они поедут, — взмолил Слава. — Прошу вас! Дайте им поехать со мной! Пожалуйста!
— Мы должны поехать с ним! — выступил вперёд Алексей Владиславович. — Вы же видите, что ему очень плохо. Ему нужна поддержка. Я его отец и я требую, чтобы вы дали нам поехать с ним.
— Хорошо, — сдался медик и отошёл в сторону. — Заходите!
Бизнесмен первый прошёл в машину и уселся в изголовье сына. Паша уселся рядом с ним и сразу же взял младшего брата за руку. Слава моментально успокоился, как только увидел рядом отца и Пашу. Он снова сжал руку старшего брата. Машина рванула с места и быстро помчалась по дороге, громко завывая сиренами.
Дорога до больницы была для Славы невероятно долгой и мучительной. Когда машина резко дёргалась, молодого человека пронзала сильнейшая боль. Он кривился от боли и тихо стонал. Отец, чтобы как-то поддержать и успокоить сына, ласково гладил его по волосам и говорил с ним. Паша лишь сжимал его руку и с жалостью смотрел на младшего брата. По дороге Слава пару раз терял сознание, но потом быстро приходил в себя и снова начинал страдать от боли.
И вот наконец-то машина остановилась возле больницы. Паша отпустил руку младшего брата и вышел из машины. Медики мгновенно вывезли носилки из машины и повезли их к открытым дверям больницы, где Славу уже ждала операционная и готовые к операции врачи. Паша шёл рядом со Славой, слегка дотрагиваясь до его руки, чтобы Слава чувствовал, что он рядом. Но в пару метрах от операционной Пашу остановили, потому что дальше идти нельзя было. Паша лишь провожал взглядом младшего брата и, подняв голову, увидел стоящего неподалеку от операционной отца, который сначала с ужасом посмотрел на родного сына, лежащего на носилках, а потом на Пашу и подходящего к нему приёмного отца Славы.
— Везите его в операционную и готовьте к операции! — приказал коллегам Александр Дмитриевич и подбежал к Паше. — Что со Славой? — тут же задал вопрос врач. — Что с ним такого произошло? Почему он в таком состоянии?
— Я не знаю, — покачал головой Паша. — Мы его уже нашли в таком состоянии. Я не знаю, что с ним произошло. Он сказал нам, что ничего не помнит.
Александр Дмитриевич хотел спросить что-то ещё, как тут из операционной раздался громкий крик Славы. Мужчина посмотрел на дверь операционной, понимая, что Славе всё хуже, и он должен срочно спасти своего сына.
— Мне надо идти! — решительно сказал врач и сделал шаг к операционной.
— Пап, подожди! — остановил отца Паша. Мужчина обернулся и вопросительно посмотрел на сына. — Позаботься о нём! Помоги ему!
— Конечно, — кивнул мужчина и поспешил зайти в операционную.
Паша провожал его взглядом, не замечая удивлённого взгляда Алексея Владиславовича, который был просто в шоке от того, что Паша назвал родного отца Славы «папой».
Александр Дмитриевич, как только зашёл в операционную, сразу подскочил к лежащему на операционном столе сыну. Молодой человек плакал от боли, а каждый вздох ему давался с трудом. Мужчина, оказавшись рядом с сыном, аккуратно одной рукой дотронулся до его щеки, а второй взял сына за руку и слегка сжал её. По щекам Славы продолжали течь слёзы, но он, заметив родного отца рядом с собой, сразу посмотрел на него. Встретившись с ним взглядом, парень в ответ сжал руку отца, надеясь, что хоть родной отец сможет избавить его от этой жуткой боли.
— Тихо, тихо, сынок. Успокойся! — заговорил родной отец, смотря сыну в глаза. — Всё хорошо!
— Мне больно, — сквозь слёзы с трудом выдавил из себя Слава, пытаясь вдохнуть как можно больше
