Пока я все переваривала у себя в мозгу. Сиара перестала обнимать Микуса сзади и встала напротив него. Не услышала, что она говорила в начале, но следующие слова уже разобрала разборчиво.
— Мики, прошу тебя, оставь все это. Давай просто уйдем. Хочешь за Большую Воду, там нас точно никто не найдет. Ведь тебе нужна лишь я, — она уговаривала, а по щекам текли слезы. Будто она все это делает через силу.
— Нет, цветочек. Это наша семья должна править, это наш род были Императорами, еще до Великого Бедствия. Ты ведь тоже видела этот свиток и тоже знаешь, чья Фамилия там стояла. — Вначале Рим говорил в порыве и жестоко, как будто давал пощечины, а в конце уже закончил ласково, будто разговаривая с котенком, что никак не хочет лежать на коленях.
— Видела, но это лишь вырванный от куда-то из контекста листок, ты ведь не знаешь, что там на самом деле!
— Мне достаточно того, что там было написано: "Маоклаус Рим — Великий Император трех Лесов" — он произнес торжественно, гордясь своим предком. — А эти, — указал на принцев кивком головы, — украли трон и вообще не должны править даже Лиственным Лесом.
Он опустил руку с камнем и сжал его в ладони. Обойдя Сиару, потащил меня к Адриану.
— Ну, что белый тигр? Не под силам тебе со мной справиться?
Кронпринц перестал извиваться от боли и держась руками об пол тяжело дышал.
— Я разорву тебя на мелкие кусочки и скормлю собакам. Наслаждаясь как они будут поедать тебя. — столько гнева было в голосе, что по спине побежали мурашки не только от услышанного.
— Вот видишь, милая, я же говорил что он еще то кровожадное чудовище. — чуть ли не ласково промурлыкал Микус и легонько погладил Адриана по голове. Как если бы гладили любимого щеночка.
— Но ничего, теперь ты будешь моим домашним животным… на привези.
Меня передернуло от этого жеста и слов.
************
Металась из стороны в сторону по комнате, в которой меня заперли, хуже всего то, что дворец обложили камнями, что не позволяли делать шифтинг. Аллана и Маркуса поймали по дороге в зал Совета, их сразу же кинули в темницу. Я могла мысленно говорить с Алланом, этого камни не могли погасить, но на этом все. Ниточки все были оборваны.
Большинство из Главной Элиты заперли или бросили в темницу. Адриана и правда посадил на цепь как собачку. А себе на грудь повесил камень, которым контролировал его. Короля убили еще до начало боевых действи. И это сделал мой дедушка. Насыпал яда в его любимое вино. Умереть от того, что и так потихоньку убивает, очень иронично. Оказывается, по этой причине Адриан не помчался за мной и был собран совет в зале. Единственного кого не схватили, была Мира. Она покинула столицу еще до нашего возвращения с островов. Киллиан сразу же позаботился, чтоб ее увезли. Она рожала в тот день, когда мы исчезли.
Мою участь Микус Рим огласил перед Адрианом, специально наслаждаясь его реакцией. Даже будучи изнуренным, принц хотел напасть на Рима, но не вышло.
В тот момент я поняла на сколько он мне действительно дорог. Этот его отчужденный взгляд, белые волосы, собранные в хвост и тщательно уложенные. Королевская осанка и янтарные глаза. Оказалось, что все это мне дорого, это все принадлежит мне и отдавать, тем более, Микусу Риму, ну уж нет. Тут в мои мысли вклинился Аллан. Я аж подпрыгнула на месте.
" — Анника, будь готова.
— К чему?
— За тобой придут вечером и приведут в центральный зал. Не задавай вопросов и не сопротивляйся. Просто сделай как говорят. " — Аллан говорил быстро, как будто боялся не успеть, а еще он нервничал, это я ощущала хорошо.
Из-за сильной привязки камня к Адриану, я перестала его ощущать, зато теперь, я четко распознавала эмоции Аллана.
Мне бы радоваться, что связь у нас тоже окрепла, но вместо этого я была занята только мыслью о том, как Рим мучает принца и где мой отец.
" — Но к чему именно быть готовой?"
Но эти слова были отправлены в пустоту.
Я поняла, что барс меня уже не слышит и больше не чувствует. Неужели есть камни что и связь Филии может разрывать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я сжала руки в кулаки и давила все сильнее. Ногти уже впивались в мягкую кожу. Но в тот момент было уже все равно — я оплакивала свою оборвавшуюся связь. И чувствовала, что осталась одна. неуместно вспомнилось, как отец оплакивал уход матери, как он закрылся в себе. Мне казалось, я испытывала то же самое. Знаю Аллан, жив, но ощущения такие, что кусок оторвали. Еще и никто мне не смог сказать, где мой отец. И переживания за него были такими же сильными, как за принца и свою жизнь.
Мои рыдания были молчаливыми и сухими. Я не дала упасть ни одной слезинке.
Вместо того, начала копошиться у себя в голове, в попытках вспомнить сказки, что читала и изучала пока Адриан, не смел мою теорию. Пыталась найти те моменты, где герои уничтожали камни. Но как оказалась камни всегда были помощниками главным героям и помогали победить зло.
Дверь распахнулась и на породе стояли те же метаморфы, что и привели сюда.
— Идем! — пробасил коренастый мужчина в черной рубашке, хотя мне кажется она была просто настолько грязной. Не дожидаясь, когда я сама выйду, он схватил за локоть и просто потащил за собой.
Вот обращаться с госпожой их не капли не учили и где их только Рим откопал?
Второй, что был больше похож на вытянутую палку, всунул мне коробку в руки и сказал, чтоб надела сейчас же. Открывая коробку на ходу, увидела кулон, что сорвала по дороге свою "темницу". Как только я узнала, что делает эта реликвия, тут же избавилась от нее, когда была возможность. Когда смогла с небывалой силой воли оторвать его от себя, а это оказалось не просто, он как будто стал частью меня, мне было его так жаль и я хотела всеми фибрами души его оставить, как безумная, но зато переборов себя, я ощутила небывалую легкость — как птицы летя между облаков и ловя потоки воздуха крыльями, чувствуют запах свободы.
Надевать категорически не хотелось, но Аллан, сказал не спорить и делать что велено. Надеюсь, он знает, что делает. Так как таким способ я лишь помогаю негодяям.
Вот ненависть снова вырвалась из недр и мне хотелось разорвать своего дедушку, понимаю отца, как никогда.
Подумав об отце, снова захотелось плакать и спросить, где он, но знала, что не ответят, так же, как и в первый раз. Так что не получат они моих слез и мольбы.
Зал был полон народу. Элитой, какими-то метаморфами и разбойниками. Они очень сильно выделялись. Одеждой манерой, даже поза выдавала в них гнильцо, коим они обладали в душе. Все были разодеты как на праздник и у многих был страх в глазах и непонимание происходящего — похоже Элиту сюда точно силой привели. На троне восседал Микус Рим в черном праздничном фраке и длинной королевской накидке, что использовалась только по особенным случаям. По правую руку от него стоял Аккилс Суинфорд. Больше язык не поворачивается назвать его — дедушкой. Отныне он для меня ядовитая змея, что заползла ночью в пастель. И больно укусила за лодыжку, прыснув столько яда сколько смогла. Странно, что остальных членов семьи я не видела. Интересно, а готова Нейвара ради власти сменить свою любовь с Адриана на Микуса? Я хмыкнула своим же мыслям. По левую сторону стоял на коленях возле ног Рима, принц Адриан. Он был изможден. Лицо еще больше осунулось, под глазами залегли синяки, а растрепавшиеся волосы, лишь больше предавали картине еще большую худобу. Но меня больше пугали глаза, они были абсолютно черные.
Все сбывалось — от первой до последнего моего рисунка. Тот яркий янтарь, что притягивал и увлекал дам, просто исчез, сменившись на пустоту. Казалось, принц ослеп и не видел никого, смотря сквозь.
С той же стороны рядом была Сиара. В красивом пурпурном платье и диадемой на голове. Она блистала. Настоящая красавица. Но была так бледна, что красота была как будто мертвой, пустой. Она смотрела на меня не отрываясь, стоило мне появиться в зале.
Меня довели до Рима и поставили на колени перед ним. Отошли. Тишина. И чего мы ждем интересно?
