— Ты тот свет во тьме что не дает мне упасть в пропасть и окончательно стать тем чудовищем из сказки, от которого нужно спасать красивых девиц… — договаривал он свою речь, что я почти не слушала, принимая решение.
— а я люблю этого зверя… — на выдохи проговорила я и примкнула его губам, поднявшись на носочки. Довольно высоко было тянуться, но Адриан и так понял, что я делаю и слава Велесу! Наклонился на встречу.
В Этот момент я поняла что настоящего поцелуя у нас еще не было. Да, была буря, страсть, нежность и нехватка воздуха. Но теперь било такими молниями, что искрилось все тело. Казалось, я этот поцелуй проникал во все закоулки моего тела, сознания, даже души. Меня немного трясло, а ладони горели огнем. Там, где касался меня Адриан, выжигались горячие, но такие приятные до марашек отметины. Что мне хотелось еще его рук, губ и дыхания.
Так вот что чувствуют Филия и ее избранный. То когда вы сливаетесь силой, духом и разумом, становитесь словно одно целое и уже на всегда выбирается только друг друга.
Адриан резко, нехотя отстранился и прокричал:
— Аллан давай! Сейчас!
Я не поняла, что это значит и немного с помутневшими глазами смогла рассмотреть лишь силуэт, прибежавший к нам и схвативший Адриана за предплечье. Потом они засветились оба. Да так ярко, что с меня сошла вся пелена сошла.
— Милая, будет немного больно, но ты доверься мне, — прижав меня за талию еще крепче, как если бы я брыкалась и вырывалась, принц прошептал мне на ухо.
И резкая, холодная, как сталь ножа, боль прошлась по мне от головы до пят. Я закричала, не выдержав и стиснула рубашку тигра так сильно, что немного порвала.
А потом рухнула на пол. По крайней мере мне казалось, что я рухнула. Но на самом деле я стояла на четвереньках. Ноющая боль ушла и пришли новые яркие чувства, запахи и ощущения. Ощущение тепла и мягкости в конечностях, а еще нежная и толстая шерсть.
Шерсть!?
И тут я ощутила и поняла окончательно — я сделала шифтинг!
— Адриан, не напугай ее, первый раз самый тяжелый, она должна осознать, что уже не человек, а животное. — осторожно и предупреждающе останавливая принца, сказал Аллан.
— к сожалению некогда Аллан, у нас нет времени на про чувствования. Микуса скоро не смогут удерживать, у него посох, подойти смогу лишь с ней, а убить его лишь я.
Адриан сел на корточки передо мной и заговорил аккуратно и с восхищением:
— Так ты у нас маленькая рыжая рысь. Felis rufus. А я думал, все же будешь лисичкой, не угадал. — он осторожно погладил меня по холке, мне это безумно не понравилась и откуда-то с меня вышло грозное предупреждающее рычание.
— Тише, тише, милая моя. Послушай, в тебе проснулся во всей своей красе твой дар, как только ты обрела зверя. Он у тебя уникальный, как и думал Аллан. Ты щит. Мощный…ты можешь закрыть им не только себя или одного человека, ты можешь им закрыть весь город. Но для этого нужно тренироваться. Сейчас мне нужно, чтоб ты накрыла им нас обоих: себя и меня и позволила мне обойти защиту посоха и раз и навсегда покончить с Микусом Римом.
Я чувствовала своей дар, и я понимала, о чем он говорит. Да я его сразу же узнала и поняла, как только осознала, что на мне шерсть. И видимо он, теперь, как избранник мой, это ощутил тоже.
А как сказать то ему, что я готова?! Говорить то не могу. Я сделал неуклюжую попытку, но вышел лишь злобный рык, что напугал меня саму. В итоге я постаралась кивнуть. Адриан понял меня сразу. И развернувшись к лицу к Риму мы зашагали синхронно к нему на встречу.
Лапы меня плохо слушались, казалось, звериная часть еще не совсем мне была подвластно, но сделать сейчас обратный шифтинг не могла, просто еще не знала как. Надеюсь, как все закончиться мне это объяснят.
Перед нами открылась удивительная и одновременно ужасная картина: Микус кружил посохом поверх своей головы и тем самым активировав его действие. А еще свойства были лишь в одном он обращал любое живое существо в пепел, что касался зеленый волны, которой источал этот камень виде дерева. Никто так же не знает откуда этот камень взялся, так же, как и все остальное исчезло знание, после Великого Бедствия. Он не мог распространять легкую дымку, мы называли ее волной, так как, она отходила от посоха как волна, но убить многих не могла, но и подойти к Микусу никто не мог. Он защищался рьяно, отчаянно и злобно. Уверенный в том, что с ново выживет, как и прошлый раз. Но я чувствовал от моего тигра решимость убить, отомстить, уничтожить. Он не станет жалеть, не смилостивиться и даже я его не остановлю. Жажда смерти горела в нем таким огнем, что мне становилось жарко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 31. Обратного пути нет.
— Милая моя, моя темная девочка… — ласкающий голос с легким выдохом мне в ушко. Стало даже немного щекотно, и я вяло пошевелилась. Хотелось почесать ушко и остановить эту легкую как прикосновение бабочки щекотку, но все же довольно ощутимую. Как оказалось, мои руки меня не слушались, они были немыслимо тяжелыми, как если бы я пыталась поднять огромные валуны, поэтому с моей неуклюжей попытки ничего и не вышло, даже приподнять.
— Ты оказывается рыжее бедствие даже в облике своего зверя, — дразнящие нотки и смеющийся выдох. Какой знакомый голос… и тут с моего сознания спала последняя сонная пелена и пришло осознание того, кто меня сейчас так …так…о, Бог Велес, даже слово подобрать не могу…будет, так сказать.
— Знаю, хочется понежиться еще, но у меня хорошая новость для тебя. Думаю, ты мне не простила бы если бы я тебя не разбудил, — почувствовала, как матрас прогнулся рядом и голос стал чуть дальше. Я ощущала его присутствие и вообще все тело ломило как при ужасной болезни, казалось, кости были сломаны и только стали зарастать. Но это нечто по сравнению с той неловкостью что я испытывала сейчас, зная, что принц лежит в одной со мной кровати и так близко. Он ощущал мою неловкость, тем более учесть, что его дар сам по себе таковой, не нужно даже быть со мной связке. Но этот противный кот лежал и наслаждался моим состоянием и наверняка румянцем, что выдавал меня с головой, уж как горели мои щеки я ощущала на ровне с ломотой.
Я уже целовала принца, уже была близка и обнимала, но сейчас лежать с ним вот так бок о бок, казалось интимней, чем наше первая встреча в темноте.
— Что за новость, Ваше Высочество? — проскрипела я своим голосом — ужас то какой противный, как будто годами не говорила и как колеса на телеге не смазывали.
Тяжёлый вздох и прикосновение к моей щеке. Мое воображение приставляла лицо принца в мельчайших подробностях и его действия ощущались острее, возможно еще от того, что я так и не решилась открыть глаза.
— Что это за официальное обращение, ты как будто мне пощёчиной наградила, — недовольный и немного даже обиженный тон.
Неужели этот грубый манипулятор умеет обижаться? Тем более на такое.
Все же открыла глаза и сразу же наткнулась на еле удерживающееся от смеха лицо. Он правда пытался держаться, но видимо мое искреннее удивление сломала его выдержку. И по комнате разлился такой искренне мужской смех. Этот смех мне забрался прямо под кожу, казалось, он разливается по венам и исцеляет, мои ломанные кости, тяжёлые руки и ноги — вся боль как трусливая мышь убегает от такого грудного и беззаботно смеха. Я наслаждалась этим мгновением, узнавая белого тигра заново, снова смотря на него по-другому. Видя уже в нем моего незнакомца.
Он заметил мои разглядывания и понял их по-своему.
— Извини, рысенок, но ты такая была забавная, все…ух…я сейчас успокоюсь и все тебе расскажу. На самом деле новости хороших несколько, но я начну, пожалуй, с самой лучшей для тебя. — теперь более серьезней постарался продолжить дальше, — мы нашли твоего отца.
Я тут же подскочила и чуть не упала с кровати, но сильные и такие теплые руки не дали мне упасть. Не помню, чтоб у принца были когда-либо настолько теплые ладошки, скорее они казались нейтральными, а теперь, я ощутила такое надежное тепло, будто пледом укутали и дали согревающий травяной чай в зимнюю стужу. Он усадил меня обратно.
