- Этот человек, - Олаф разогнулся и показал на Стаса, - не из наших мест, не степняк. Он с востока, вырос на острове, бежал из рабства речников. Несправедливо убивать его ради Пхаш, о котором он никогда не слышал.
«Закон, предписанный Повелителем, прост,» - напомнил паук. - «Нарушивший Пхаш - умрет. Какую смерть выберет он?»
- Я открыл тебе не все, - сказал сотник, стараясь быть как можно вежливее. - Есть еще слово… Слово к Смертоносцу Повелителю.
Смертоносцы задумались, видимо, обменялись мнениями. Потом подошли, встали по сторонам.
«Иди в город, сотник Олаф. Этот человек издалека тоже хочет сказать что-то важное? Его душа открыта.»
- Я знаю о нем кое-что, чего он не знает. В его памяти есть места, которые только я смогу объяснить.
«Я доложу Повелителю о тебе. Он решит, выслушать ли чужака, прежде чем предать его смерти. Таков закон.»
- Таков закон, - вздохнул Олаф и поднялся с колен. Быстро обернулся, оглядел уже привычно небо. - Вставай, Стас, нас пригласили в город Вахлас.
- Я… - островитянин был бледен, на дороге, когда он поднялся, осталась лужица. - Мне очень нехорошо…
- Думаю, смертоносцы больше не ударят тебя своим гневом, - предположил сотник и взял приятеля под руку. - Должны ли мы отдать оружие?
«Людям, стоящим у входа в город.»
Жуки, на которых приехали гости, жадно насыщались сочной травой. Скоро они незаметно для себя уйдут в степь, и станут там легкой добычей первого же хищника. Если, конечно, упряжка не приглянулась кому-нибудь из людей. Но те воины, что стояли у первых домов, под развевающейся на ветру паутиной, жуками не интересовались.
Подойдя к ним, Олаф протянул меч рукоятью вперед, Стас повторил его жест. Воины, подозрительно поглядывая на гостей, пропустили их на улицы Вахласа и пошли следом. Сотник бывал здесь однажды, и помнил дворец Повелителя, полуразрушенное массивное здание, сложенное из песчаника.
- Мы видели людей Фольша неподалеку, - будто невзначай заметил Олаф. - Их немного, и далеко уйти они не могли.
- Сейчас не время для облав, - проворчал один из воинов. - И без того все улицы в крови.
- Восстание? - понял сотник. - Хорошо, что вы их одолели.
- Одолели так, что людей почти не осталось, а сады самок сгорели вместе с потомством смертоносцев… - воин чуть приблизился, почти поравнялся. - Ты - Олаф-сотник из Чивья?
- Да.
- Я тебя помню. Как же ты оказался у нас во время Пхаш?
- Не знал о нем. Торопился передать Повелителю срочные вести, - объяснил Олаф.
- Что такое Пхаш? - быстро спросил Стас.
- Нас, может быть, убьют, - вздохнул Олаф. - даже скорее всего.
- Но за что?!
- За то, что мы здесь оказались во время Пхаш. Город закрыт.
- Но мы не знали! - возмутился Стас, и сотник решил не тратить времени на бесполезный разговор.
- Там, на Хлое, появился город стрекоз, - сказал он воину. - Речники заключили с ними союз. Вас предали.
- Город стрекоз? - вопреки ожиданиям Олафа вахласец не удивился. - Еще одна напасть! Ходили слухи о гигантских летучках, многие их видели. А однажды пропал целый караван. Потом нашли кости и хитин, пауков убили камнями, сброшенными с высоты. Вот значит в чем дело. Что ж, спасибо, что рассказал, но мы ничего не сможем сделать. Город обескровлен восстанием, бои шли четыре дня.
- Даже не накажете речников?! - поразился Олаф. - Да они же не умеют сражаться, надо пойти и сжечь их селение!
- Двуногих воинов в Вахласе не больше полутора сотен, смертоносцев и того меньше. Почт все самки погибли. Мы должны защищать наш дом, или потеряем и его.
- Я поговорю об этом с вашим Повелителем, - буркнул сотник.
Ему очень не понравилась такая пассивность. Пусть его убьют, но почему не свершить месть над предателями? Умирать, зная, что твои враги будут жить, казалось Олафу особенно горьким.
«Повелитель решит, будет ли говорить с тобой,» - напомнил ему смертоносец, также следующий сзади.
Вот и дворец, он стоял возле площади. Стас встал, как вкопанный, не в силах поверить глазам - широкое пространство было сплошь завалено трупами, между ними стояли несколько насыщающихся пауков.
- Полегло так много, что едоки не справляются, - невесело усмехнулся воин. - Их ведь тоже стало во много раз меньше.
- Как вы только уберегли город, - помотал головой Олаф. - Ведь его сразу поджигают, ничего не жалеют ради Фольша.
- Пчелы помогли.
Сотник кивнул. Конечно же, Вахлас находится слишком близко к улью, полосатики не могли спокойно ждать, пока пожар наберет силу. Самим потушить горящие дома им не удалось бы, слишком далеко до реки, но люди и пауки тоже работали. Вахлас отстояли, но кому в нем жить?
- Стрекозы могут уничтожить вас уже сейчас, - сделал вывод Олаф.
- Их много там?
- Пока не очень, но они умеют сражаться, и поднимают в воздух двуногих воинов.
- Плохо, - только и ответил вахласец.
Над входом во дворец висело целое переплетение старых и новых тенет, закрепленное на соседних домах. В паутине билось много мух, но они сейчас не интересовали смертоносцев. Над все площадью висел тяжелый запах, смесь гниющей и жареной плоти. Когда группа приблизилась к жилищу Повелителя, из тенет упал вниз огромный паук, повис на нити перед людьми, угрожающе шевеля жвалами. Стас отшатнулся.
- Ну что ты пугаешься? - подтолкнул его в спину воин. - Стой спокойно, сейчас Повелитель все решит.
Олафу очень хотелось спросить у вахласца, каков по характеру их старик, есть ли хоть какой-то шанс, что Пхаш не обязательно будет означать для случайных гостей верную смерть. Но никакого смысла в этом не было - простой воин даже видит Повелителя редко и никогда с ним не разговаривает. Сотник посмотрел на Стаса. Тот пошатывался, стараясь не смотреть на паука, бледное лицо было перекошено.
- Держись, - попросил его Олаф. - Конечно, пожирание людей не самая приятная картина, но они ведь давно мертвы.
- Я не… Не могу на пауков смотреть, у меня… Омерзение, - нашел слово Стас.
- Как, как? - положил руку на рукоять меча воин.
Изредка в городах рождались люди, в которых была генетически заложена какая-то страстная ненависть к восьмилапым. Родители пытались скрывать уродство таких детей, учили их ничем не выдавать себя. Но как правило, именно они становились первой, самой легкой добычей колдунов Фольша.
- Он издалека, - постарался успокоить горожан Олаф. - Живет на острове посреди моря, где из насекомых только мухи.
- Дикарь? - насупился воин. - Когда вы все переведетесь…
- Мирный дикарь, - уточнил сотник, не желая давать друга в обиду. - Это тебе не повстанец какой-нибудь.
Они замолчали. Ожидание длилось недолго, висящий перед входом смертоносец поднялся наверх, пожирая свою нить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
