- Мирный дикарь, - уточнил сотник, не желая давать друга в обиду. - Это тебе не повстанец какой-нибудь.
Они замолчали. Ожидание длилось недолго, висящий перед входом смертоносец поднялся наверх, пожирая свою нить.
«Повелитель готов вас выслушать,» - сказал тот паук, что пришел с ними на площадь. - «Можете войти.»
Олаф потянул за руку упирающего Стаса и шагнул в темноту. Со всех сторон опускались тяжелые занавеси старой паутины. Поддерживая закрывшего глаза друга, сотник шел наугад, зная, что в случае ошибки Повелитель укажет путь.
«Остановись,» - прозвучало в его голове.
Даже Олафа потрясала мощь сознания этих старых, даже древних пауков, Повелителей. Сотник покрутил головой и наконец заметил смертоносца - они сидел на стене, прямо над их головами. Огромный, малоподвижный, переживший неисчислимое количество линек. Что он видел, что помнит, что мог бы поведать про историю этой планеты?
«Я знаю, что ты хотел мне сказать, сотник Олаф. Ты прав, стрекозы несут угрозу всем городам степи. Обещаю тебе, что передам весть о предательстве речников соседям, однажды они будут наказаны. Мы не имеем сил выполнить твою просьбу.»
- Но у них совсем маленькое селение, и находится от вас недалеко, - осмелился возразить сотник. - Приветствую тебя, Повелитель, - быстро добавил он, поняв, что совсем забыл этикет.
«Они не станут ждать, сядут в лодки и пересекут реку. Кроме того, стрекозы в открытой степи уничтожат моих карателей.»
Чивиец смущенно кашлянул, осознав свою глупость. Конечно, Повелитель мудр, спорить с ним - ребячество.
«Обещаю тебе также, что пошлю весть в Чивья о твоей гибели. Пусть хранят о тебе хорошую память.»
- Спасибо, - искренне поблагодарил Олаф. - Могу ли я еще попросить передать несколько слов?
«Говори.»
- Ужжутак, великий город севера, погиб в огне восстания. Горный Удел свободен от клятвы своему Повелителю.
«Еще один…» - Олафу показалось, что смертоносец чуть шевельнул лапой. Редкое для таких стариков проявление чувств.
- И, пожалуй, еще привет для принцессы Тулпан, - не смогу удержаться сотник. - Это все.
«Я пошлю гонца,» - повторил Повелитель. - «Ты говорил моим воинам, что знаешь о памяти этого человека что-то, чего не знает он сам. Ты солгал?»
- Да, - не было смысла пытаться обмануть древнее существо. Сотник опустился на колени, рядом с облегчением упал дрожащий Стас. - Молю о милости.
«Пхаш объявлен. Пхаш не отменен.»
- Этот человек не знает о традициях.
«Его душа открыта. Я вижу его жизнь.»
Олаф замолчал. Это с людьми можно болтать без перерыва, а со смертоносцем, да еще и таким старым, быстро начинаешь чувствовать себя глупым, низшим существом. Повелитель не просил их уйти, молчал. О чем он думает, какие глубины прошлого и будущего открыты ему? Сотник чуть слышно вздохнул.
«Вы будете ждать.»
- Ждать… Ждать чего? - спросил Олаф, поднимаясь сам и вздергивая за руку Стаса.
«Ждать исполнения Пхаш. Вас проведут.»
- Слава Повелителю! - чивиец склонился в коротком поклоне и пошел назад, к выходу.
Каким-то чудом Стас не упал, продержался до конца, и только оказавшись на площади кулем осел на землю. Олаф стоял над ним, и размышлял о слова старика. Милость это или наказание? Чтобы понять это, надо знать, что такое ожидание для смертоносца. Скорее всего, просто ничто… Они ждали в паутине миллионы лет.
- Я сейчас воды принесу, - сказал один из воинов, глядя на Стаса. - Надеюсь, Олаф-сотник, ты не сделаешь глупости? Он не притворяется?
- Я безоружен, - чивиец поднял вверху руки. - Я рядом со смертоносцами. Я беспомощен.
- Ну да, только многие о тебе иначе думают… - проворчал горожанин и ушел к колодцу.
Олаф даже не порадовался такой славе в соседних городах. Ждать… Ждать исполнения приговора, не зная даже, каков он. Быстрая смерть или лютая? От людей ли от пауков? Для смертоносца ожидание ничто, для человека оно может оказаться хуже смерти.
Глава четырнадцатая
Волс даже не стал ни о чем расспрашивать Люсьена, прочтя все у него в разуме. Теперь Око Повелителя знал и о предложении Иржи, и о негодовании смертоносца, и о стрекозах. Но самых неотложных действий, конечно же, требовало насущное положение армии.
«Остановитесь,» - сухо приказал он.
Такому количеству двуногих, вытянувшемуся трехрядной, извивающейся вместе с узким ущельем змеей на сотни шагов, потребовалось бы время, чтобы исполнить приказ. Смертоносцы остановились мгновенно, все сразу - каждый, услышавший Повелителя, передал дальше его слова. Люди покачнулись на их спинах, недоуменно переглянулись.
«Мирза нарушил правила,» - все-таки прокомментировал для Люсьена чопорный, как и все смертоносцы, Волс. - «Но я вижу его искренне желание помочь своему виду, и испрошу для него прощения у Повелителя. Стрекозы… Это страшная угроза, и мы осознаем ее, хотя и не спешим объявлять им войну первыми. Пока они далеко на востоке. Думаю, что то насекомое, что убило трех моих слуг, преследует тебя. Однако ты прибыл со словом к Повелителю, и пользуешься защитой Чивья.»
- Лорка еще можно спасти… Наверное… - напомнил Люсьен.
«Он будет счастлив погибнуть за Повелителя, нет лучшей судьбы.»
Стражник ничего не услышал, но армия Чивья снова двинулась вперед, вся сразу. Опять качнулись люди - они не успевали так быстро среагировать на команду Ока Повелителя.
«Подойди ближе к Волсу,» - подсказал стражнику один из телохранителей командующего.
Люсьен исполнил приказ. Армия приблизилась и несколько рядом обошли Око Повелителя, для чего им пришлось опираться лапами о стены. Тогда Волс тоже двинулся по ущелью, оказавшись теперь не впереди своих воинов, а среди них.
- Залезай! - крикнул один из людей Люсьену, протягивая руку. - Сейчас опять побежим!
Стражник ничего не понимал, но быть растоптанным тысячами тяжелых ног ему совсем не хотелось. Он запрыгнул на спину восьмилапому, и с недоумением посмотрел а командующего.
«Я еще размышляю,» - ответил тот на прочитанный в мыслях человека вопрос. - «Но одно решение принято: армия Чивья продолжит движение к Хажу.»
- Но стрекозы! - воскликнул Люсьен и его сосед по спине восьмилапого недовольно поморщился от такого обращения к командующему. - Вы здесь беззащитны! Она может убивать вас десятками, а если появятся другие твари, то может погибнуть вся армия!
«Здесь я Око Повелителя, а не ты,» - Люсьену показалось, что в тоне паука звучит насмешка.
- Не мешай ему думать!.. - угрожающе прошипел воин. - Он сам тебе скажет все, что сочтет нужным!
- Но это правда, вы все можете погибнуть, - шепотом ответил ему Люсьен. - Здесь узко, а стрекозы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
