Алазариан повеселел.
– Хорошо.
Может быть, Лет все-таки был не лишен какой-то человечности. Алазариан неожиданно ощутил укол совести, который заставил его отвести взгляд. Заметив промелькнувшую на его лице боль, Шинн принял ее за страх.
– Тебе страшно? – проговорил дориец с жестокой ухмылкой. – Не бойся. Я буду тебя защищать.
– Дело не в этом. Я просто…
– Что?
Алазариан покачал головой.
– Ничего.
Он сделал глоток воды, чтобы отвлечься. Шинн схватил его за руку и резко заставил оторваться от меха.
– Не пей так много. Нам ехать еще долго, а я не знаю, есть ли в горах вода. Если ты потратишь свой запас, с тобой никто не поделится.
Алазариан опустил мех и снова стал осматривать горы. Они были гигантскими. Он видел их только из окна замка, но тогда они казались далекими, словно пейзаж, написанный осторожными мазками кисти. А теперь они стали великанами, и отбрасываемые ими тени поглощали окружающую землю. Несмотря на весеннее тепло, Алазариана пробрала дрожь. Он хотел бы быть таким же спокойным, как Шинн и солдаты, но не получалось. Алазариан начал неловко завязывать мех, внезапно осознав: все, что он теперь делает, может оказаться одной огромной ошибкой.
– Когда мы поедем дальше? – спросил он у Шинна. Телохранитель удивленно посмотрел на него:
– Тебе не терпится ехать?
– Да, – заявил Алазариан. – Я уже отдохнул.
– Ну а я нет, – ответил Шинн.
Но уже через пять минут Шинн насытился и приказал своему отряду снова садиться на коней. Алазариан оказался в седле первым. Он нетерпеливо дожидался, пока Брекс и его солдаты тоже приготовятся ехать, а потом направил коня следом за Шинном в Железные горы, вступив на опасные повороты дороги Сакцен.
Дел Лоттс сидел на краю скалы, закрыв глаза и повернув лицо вверх, наслаждаясь лучами солнца. В Железных горах стояло чудесное утро, полное свежести и спокойствия, и Делу было удивительно хорошо. Рядом с ним сидел его брат Алейн, наблюдавший за пролегавшей далеко внизу дорогой. Мальчик было доволен, что Джал Роб дал ему поручение: следить, не приближается ли беда. После убийства Динсмора Джал Роб беспокоился, постоянно ожидая нападения, которого все не было. Он неизменно выставлял сторожевые посты на скалах вдоль дороги, опасаясь карательной экспедиции Элрада Лета. Пока никакой реакции на их вылазку не было, и Дел перестал разделять опасения Джала. Он уверился в том, что Лет по-прежнему боится несуществующих отрядов трийцев, и стал относиться к своим дежурствам с гораздо меньше ответственностью: просто отдыхал на каком-нибудь карнизе и ждал, пока кончится его смена.
– Дел! – окликнул его Алейн. – Ты не спишь?
– Конечно, не сплю. – Хотя Дел почти задремал, но он не стал в этом признаваться. – В чем дело?
– Ни в чем.
Дел открыл глаза.
– Алейн, знаешь: совсем не обязательно все время разговаривать. Стражникам положено молчать.
– А еще им положено держать глаза открытыми.
– А ты скажешь мне, если что-нибудь увидишь. – Дел снова закрыл глаза и улегся на землю. Яркое солнце алым светом просвечивало сквозь его веки. Он зевнул, наслаждаясь теплом, и по-кошачьи потянулся, так что у него захрустели суставы плеч. – Не забывай, что сказал Джал. Они могут появиться в любое время.
«Это заставит его замолчать», – мысленно добавил он.
Алейн вечно что-то щебетал, не давая ему ни минуты покоя. Он хороший парнишка и любящий брат, но порой…
– Дел!
– Да?
– Когда мы вернемся, ты еще немножко со мной позанимаешься?
– Завтра.
– Но ты же обещал!
– Ну, хорошо, только позже, – согласился Дел.
Ему немного надоело учить брата стрелять из лука – главным образом потому, что Алейн не делал успехов. Он учился уже два года и изо всех сил старался освоить лук так, как это смог сделать их брат Динадин, но у Алейна просто не было способностей Динадина. И терпения Джала Роба у него тоже не было. Ему очень хотелось стрелять хорошо. Но просто никак не получалось.
– Динадин мне помог бы, – проворчал Алейн. Алейн постоянно делал это сравнение. Дел открыл глаза и сел. Схватив брата за шкирку, он оттянул его назад.
– А я не Динадин, маленькое ты чудовище! – сказал он, вжимая костяшку пальца ему в макушку. Алейн громко вскрикнул и тут же зажал рот руками.
– Извини, – виновато пробормотал он.
– Да, прекрасный из тебя часовой! – насмешливо фыркнул Дел. – Почему бы тебе не зажечь сигнальные костры?
Алейн отполз на карачках почти к самому краю скалы. Обрыв был очень высоким, но с него открывался прекрасный вид на дорогу Сакцен. Узкий проход прорезал горы, словно кривой след ножа, уходя на восток и запад. Солнце стояло прямо над головой, небо было чистым, и Делу с Алейном открывался вид на многие мили во все стороны.
Они легко смогут заметить, если на дороге кто-нибудь покажется. Конечно, Дел не думал, что в горы кто-нибудь решится заехать. Вот почему так странно было увидеть на западе какое-то движение.
Первым его заметил Алейн.
– Что это? – спросил он, указывая вниз, на дорогу. Дел поспешно подполз к краю и прищурился, чтобы лучше видеть.
– Кони, – сказал он. – Просто не верю…
– Сколько? – спросил Алейн. – Ты можешь определить? Дел покачал головой.
– Плохо видно. Кажется, немного, но это может оказаться только разведка.
Алейн побледнел.
– И что нам делать?
Дел схватил брата за руку и оттащил от края скалы.
– Надо предупредить наших, – сказал он и быстро помог брату спуститься по склону вниз, где у подножия горы стояли их кони.
Алазариан провел потной ладонью по лбу, разглядывая стены каньона по обе стороны дороги. Отряд въехал в горы больше часа назад, и теперь солнце стояло высоко над головой, нещадно обжигая людей. Кони шли осторожной рысцой, поводя ушами при каждом непривычном звуке. По узкому ущелью дул теплый ветер. Взгляд Алазариана беспокойно метался по сторонам, прослеживая все нависающие над дорогой скалы. В тысяче укромных мест никого не обнаружилось, однако его не оставляло ощущение, будто за ним пристально следят чьи-то глаза.
Они ехали, не пытаясь скрываться, и Алазариану хотелось сказать Шинну о том, насколько это неблагоразумно, но он знал, что дориец не станет его слушать, тем более что, по правде говоря, другой дороги в горы не существовало. Шинн предупредил всех, что надо будет вести себя как можно тише, – но это и все. Если удастся обнаружить следы укрытий Джала Роба, можно будет ехать домой. Алазариану, который ненавидел жизнь с отцом, дом вдруг показался необычайно притягательным местом. Он понял, что у него не будет возможности убежать и отыскать трийцев, потому что от дороги почти не отходило тропинок, да и те, казалось, вели в тупик. Только эта главная дорога, эта единственная артерия, проходящая через горы, могла бы привести его в Люсел-Лор. И если трийцы сами не упадут им на головы с гор, то Алазариану их ни за что не найти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
