Делла не выразила сожаления, это было бы лицемерием с ее стороны, сказала лишь:
– Уверена что вы скучаете по ней. Вам ее не хватает.
– Да, так и есть.
Менди ввезла в гостиную сервировочный столик и поставила перед Деллой. Подождала, пока Делла кивнет, взглянула на мистера Уорда и вышла.
Тяжелый серебряный кофейный набор был продан в первые же дни войны. Сейчас на столике стояли кофейник из цветного фарфора, такие же чашки и тарелки для булочек, тостов и мармелада. Атмосфера накалялась. Делла налила кофе мужчинам, затем отпила глоток из своей чашки и отставила ее в сторону.
Время от времени она прислушивалась к звукам, доносившимся сверку. И исподтишка разглядывала гостиную, пытаясь найти следы пребывания молодой леди.
– Ну что ж, – произнес мистер Уорд, – ты сказала, что приехала в Джорджию из Техаса. Ты что, живешь теперь там?
– Я живу на ферме, которую вы отдали мне, – холодно ответила она.
– Да что ты говоришь? Никогда бы не подумал, что ты согласишься там жить.
– Что же, по-вашему, мне оставалось делать?
– Продать эту землю и переехать в ближайший город. Не понимаю, почему ты снова не вышла замуж, такая привлекательная женщина. Я говорил миссис Уорд, что не пройдет и года, как ты выйдешь замуж. – Он пристально посмотрел на Камерона – Я ведь купил эту ферму заочно. Никогда ее не видел.
– А жаль, – заметил Камерон с упреком в голосе.
– Зачем ты приехала, Делла?
– Чтобы увидеть Клер, – ответил за нее Камерон, поскольку Делла не нашла сил ответить.
Делла словно оцепенела. Сердце бешено колотилось. В ушах звенело.
– Клер? – Уорд нахмурился.
– Клер, дочь Деллы и вашего сына, – подтвердил Камерон.
Впившись взглядом в Уорда, Делла поднялась на трясущихся ногах. Кровь отхлынула от лица, и она пошатнулась.
– Нет, – прошептала она – Нет, не говорите.
– Клер умерла много лет назад, – удивленно сказал Меркатор Уорд, – Разве ты не помнишь? Она была совсем крошкой. Неделя или две от роду.
– О Господи.
У Деллы все поплыло перед глазами. Она опустилась на колени.
Уорд, подняв брови, посмотрел на Камерона, затем на нее.
– Ты должна помнить. Мы сопровождали катафалк на старое кладбище и похоронили ребенка рядом с Кларенсом.
– Нет.
Слезы душили ее. Катафалк. Она видела его во сне. А в катафалке крошечный белый гробик.
– Нет, нет, нет, нет, нет!
Схватившись за живот, она склонилась почти до самого пола.
– Мое дитя! Мое дитя!
Сильные руки подняли ее. Делла вцепилась в лацканы сюртука Камерона и посмотрела на него сквозь слезы.
– Моя малышка мертва! Она умерла! О, Камерон. Помоги мне. Мой ребенок умер!
– О Господи, девочка. Это случилось много лет назад. У нее что, не все в порядке с головой, мистер Камерон?
Даже теперь ее мозг возвел защитную стену, не желая принять случившееся. Склонившись на плечо Камерона, Делла шептала:
– Она не умерла. Вы ее спрятали, правда?
Она повернулась, намереваясь бежать на верхний этаж. Ведь она видела вчера, как шевельнулась занавеска. Клер, должно быть, наверху.
– Делла.
Крепкие руки Камерона удержали ее. В его глазах она прочла печаль и сочувствие. Выражение его лица вынудило ее наконец осознать то, что она отказывалась принять все эти десять лет и не хотела признать сейчас.
Пальцы ее впились в его рукава.
– Я не хочу, чтобы это было правдой.
– Я знаю. – Он погладил ее руки и взял в ладони ее лицо. – Я знаю.
– Пока Клер жива, мне есть ради чего жить.
Колени ее подогнулись, и она упала на грудь Камерона.
Он подхватил ее на руки и вынес из дома Меркатора Уорда.
Был только полдень – слишком рано для выпивки, но Камерон распорядился подать бутылку виски в номер.
– Вот, глотни.
Она отпила виски и вытерла слезы.
– Как могла мать забыть, что ее ребенок умер? Как могло такое случиться?
Камерон сел возле нее и вложил ей в руку свой носовой платок. Ему нечего было сказать, не было слов, которые могли бы утешить ее Он мог только быть рядом и слушать.
– Я ни разу не усомнилась в том, что она жива. И всем сердцем любила ее. – Слезы струились по ее щекам. – Я была убеждена, что Уорды украли ее у меня, что заботятся о ней и она растет счастливой. – Она отпила еще виски. – Я сошла с ума, Камерон?
– Только в этом вопросе.
– Уорды говорили и делали ужасные вещи, но они не совершили того, за что я их больше всего ненавидела и проклинала. – В ее хриплом голосе звучала горечь. – Не отняли у меня Клер.
Она вытерла глаза.
– Извини. Я не могу сдержать слезы. – Она закрыла лицо руками, содрогаясь от рыданий. – Я как будто бы вновь ее потеряла.
Мужчины теряются, видя женские слезы. И особенно в этом случае. Делла оплакивала ребенка, которого она родила от человека, убитого Камероном. Спустя некоторое время он вышел на террасу. Легкий туман висел над горным хребтом Блу-Ридж, напоминая ему о временах, которые он хотел бы забыть. Закурив сигару, он смотрел на столб пара, удаляющийся от станции. Перед войной Атланта была крупным железнодорожным узлом. Тогда здесь сходились по меньшей мере полдюжины железнодорожных линий. Камерон не знал, как сейчас обстоят дела.
Настало время подумать, что делать дальше.
Когда он смотрел на Деллу, то видел солдата, которого убил, последнего в длинной цепи неплохих парней. Глядя на Камерона, Делла вспоминала, что потеряла все, что любила и чем дорожила. Может быть, теперь, когда она вынуждена осознать и принять смерть Клер, ей удастся оставить прошлое позади. Но лишь в том случае, если он покинет ее.
Он мог дать ей достаточно денег на обратный путь в Техас и поговорит с Меркатором Уордом о назначении ей содержания и о наследстве. А тогда…
Делла сбросила туфли, пересекла террасу, подошла к Камерону сзади, обвила руками его талию и прижалась к нему.
– О, Джеймс! – Голос ее, полный страдания, был так тих, что он едва расслышал слова – Моя дочурка мертва. Я не в силах этого выдержать.
Теперь наконец он мог обнять и утешить ее. Повернувшись, он обхватил ее руками, положив подбородок ей на макушку. Она утонула в его объятиях.
– Скажи, чем я могу тебе помочь, – произнес он хрипло.
– Отведи меня в постель и просто обними, – прошептала она. – Дай мне выплакаться, пока не усну.
Он задвинул шторы, сбросил ботинки, сдвинул подушки к изголовью, потом улегся и протянул ей руки. Она поколебалась, оглядывая его долгим оценивающим взглядом, затем, подняв юбку, коленями стала на кровать. Через мгновение она уже вытянулась рядом с ним, положив голову ему на плечо. Он обнял ее и прижал к себе.
Она положила ладонь ему на грудь, затем рассеянно потянула за пуговицу.
