Волнение его прошло. Теперь дочь была с ним, и никто не сможет сделать ей плохо.
Вартан прошел больше половины пути вдоль реки и уже было решил, что его домыслы о второй ступени сигнализации беспочвенны, как вдруг в мерный шум бьющейся между камней воды вплелся ритмичный тукающий звук. Бежать было бесполезно — с воздуха они будут обнаружены мгновенно. Вартан опустился на колени за большим, влажным от водяных брызг, камнем и отвязал с груди ракету. Через минуту из-за вершины скалы появилось темное пятно. Геликоптер, легкий как бабочка, шил русло реки поперечными стежками. При наличии на борту инфракрасного оборудования он наверняка мог служить прекрасным наводчиком для погони. Вартан замер с ракетой на плече, и когда геликоптер после очередного зигзага завис чуть в стороне от беглецов, нажал на пусковую скобу. Раздался хлопок, и тукающий звук исчез. Рассыпаясь в воздухе, геликоптер рухнул в реку.
Вартан не обманывал себя. Геликоптер — не настоящий боевой вертолет, таких ночных разведчиков у Хозяина могло быть несколько. Необходимо было немедленно уходить в долину. Хоть по воздуху, хоть по воде — но только не медленным пешим ходом. Вартан посмотрел на реку и еще раз подумал — хорошо, что Гульнара не очнулась. Он отстегнул ремни, прижал дочку лицом к себе и снова привязал ее как можно крепче. Потом подошел к воде, зажал Гульнаре ноздри и, поглубже вдохнув сырой воздух, стал вентилировать ее легкие.
С той стороны, откуда они шли, снова возникли посторонние звуки. Раздумывать о том, новый это разведчик или просто падение камня, не было времени. В последний раз вдохнув воздух в легкие Гульнары, Вартан зажал ей лицо ладонью и прыгнул в реку.
Их вертело и кувыркало как мяч. Несколько раз Вартана сильно ударило о камни, но боли он не почувствовал. Боль, шрамы и изнеможение будут потом, а сейчас он сам был похож на катящийся по порогам камень — крепкий, бесчувственный, немой. В те короткие секунды, когда бешеный поток выбрасывал их на поверхность, полузадохнувшийся Вартан, едва успев схватить холодными губами глоток воздуха, тут же прижимался ко рту Гульнары, выдыхая этот глоток вместе с частичкой своей жизни в легкие дочери.
Река широким плавным языком вынесла их в долину. Вартан, стараясь не потерять сознание, выполз на песчаный берег и едва не заплакал, услышав возле своего лица невнятный шепот:
— Пап, мне холодно.
Через четыре часа они подъезжали к иранской границе, где проходила известная Вартану горная тропа на ту сторону. Когда машина, мелькнув задними колесами, исчезла в пропасти, Гульнара, еще до конца не пришедшая в себя, спросила:
— Куда мы едем, папа?
Вартан подумал и ответил:
— Очень далеко, дочка. Туда, где он нас никогда не достанет.
Глава 15
КОМПЬЮТЕРНЫЕ ИГРЫ
Стены подземелья были выложены зеленовато-серыми плитами, напоминающими мрамор, но стоило подойти к ним поближе, как монолитная поверхность вдруг рассыпалась на отдельные квадратные частички, каждая своего цвета, и определить, что за материал использовал строитель, было невозможно. Человек шел, выставив перед собой пистолет. Он осторожно проходил коридоры, залы и, не обращая внимания на стоны пленников, за руки подвешенных на каждом углу, искал противников. В темной глотке одного из коридоров мелькнула тень. Человек отпрянул, обошел участок пола, освещенного факелом. Он сосредоточил свое внимание на подозрительном участке и не заметил, как в боковом проходе появилась угловатая серебристая фигура. Сверкнула вспышка — и наступила темнота.
— Е… твою мать! — выругался Зобов и в сердцах оттолкнул клавиатуру. — В который раз на одном и том же месте. Ты сам-то сколько прошел?
— Пять лабиринтов, господин генерал, — похвастался сержант. — К концу службы хочу до девяти догнать.
— Ясно, — проворчал Зобов, ожесточенно царапая обросшее щетиной лицо. — Вместо того чтоб повышать свой идейный и политический уровень, режетесь на дежурстве в эти стрелялки. Слава Богу, что не на боевом компьютере. Выйдем отсюда — влеплю тебе пять суток губы. Понял?
— Понял, — отозвался сержант, — вот только выйти бы.
Зобов помрачнел.
— Выйдем, — сказал он сквозь зубы. — Из всяких переделок выходил, выскочу и из этой. Ох и попляшет у меня кое-кто. Небо с воробьиную манду покажется.
— «Кое-кто» — это кто? — вяло поинтересовался капитан Ефимов, с топчана созерцающий битву командира части с роботами. — Есть подозрения?
Зобов встал с кресла, сбросил ноги капитана на пол и уселся рядом.
— Подозрения — они, как прыщи на морде: чем больше чешешь, тем больше становятся. Подозревать можно кого угодно — все бестолку. Тут логика нужна. Запереть командира части в командно-пусковом пункте — преступление не из слабых. Вот и рассуждать надо, как сыщику — кому выгодно.
— Кому выгодно? — как эхо отозвался капитан. — Вашему заму? Начштаба?
— Да брось ты, Ефимов, — поморщился Зобов. — Чтоб эти тушканы затеяли что-нибудь серьезное? Глупости говоришь. Пить и жрать из моих рук у них получается — это верно. А чтобы предприятие такое провернуть… Пробовал я их в деле. Нет, они на такое не способны. Десять к одному — не они.
— Ну, тогда командир ПО. Или командир летунов. Те-то покруче будут.
— Покруче, это верно, — согласился Зобов. — Но манера не их, стиль работы не тот. Эти бы просто явились со своими ребятами, скрутили меня и в каталажку — зубной щеткой полы на губе скрести. А еще проще — дали бы по башке, чтоб меньше проблем было. Нет, семь к трем — не они.
— Ну, тогда я не знаю, — развел руками капитан. — Получается, врагов у вас нет, а факт, вот он: сидим без малого неделю, будто мышата в ведре.
— Рассуждай, капитан, дальше, — сказал Зобов. — Факты нам говорят о чем? — Зобов поднял указательный палец. — О том, что командира части уже неделю нет на своем боевом посту, а там, — он вознес палец над головой, — тишь да гладь. Я о том, что в Москве давно уже должны были гонцов прислать на разборку из Генштаба — куда девался Зобов? Не шлют. Возникает вопрос — почему? А потому, что есть какой-то сдерживающий фактор, и из-за него такой визит становится невозможным. Ну, сам понимаешь, главный сдерживающий фактор у нас… Какой?
— Подразделение охраны, — наугад ляпнул капитан.
— Тьфу на тебя! Тоже мне фактор. Три десятка спецназовцев разнесут это дерьмо за полчаса. Главная сдерживающая причина находится в полутора километрах к югу от нас, в шахте.
— Ракета, — ввернул сержант.
— Ракета, — кивнул Зобов. — Ядерное оружие. Против этого не попрешь. Вывод: засадили меня сюда, как крота, чтобы стрельнуть сообщением — гад-командир спрятался в командно-пусковом пункте и грозится пальнуть стратегической, если хоть одна б… сунет нос в его часть. — Зобов тяжело вздохнул. — Тем более что предпосылки для такого нехорошего поведения командира были. Комиссию отфутболил, меры принять угрожал. Самолет, прости меня господи грешного, сбил. Тут и до большего полтора шага. Пошел вразнос — и все дела.
