рассказывала, что ее бабка Серафима заговорила нож на четки, что пока четки на месте, нож не покажется. А четки может убрать только женщина, вот твой жених и подумал, что ты их увидишь, и не утерпишь, возьмешь их, как Сабира.
— Ты взяла четки? — повернулась к ней Валя.
— Да, уже столько раз об этом пожалела.
— А как же Володя узнал, что нож свободен? — вдруг задал вопрос Сергей.
— Я его встретила тогда, — вспомнила Валя. — И сказала ему, что в этот дом целая компания на экскурсию пошла. Он еще тогда так быстро со мной попрощался, сослался на какие-то дела и убежал.
Валю прервал звук приближающихся милицейских машин. К ребятам подъехали два автомобиля, из одного выпрыгнул Костя и быстро сказал:
— Залезай все туда, вас отвезут домой, а Валю и Сергея в больницу.
— А ты куда? — спросил Сергей.
— А мы на второй машине туда поедем. Он же раненый, вдруг мы его найдем.
Все четверо сели в машину и поехали в Касли. Другая же машина газанула и устремилась в направлении пещеры.
***
Несмотря на усилия милиции и поисковых партий, Володю так и не нашли. Его следы вели к пещере, у входа также был найден фонарик, с которым он не расставался. Официальное заключение гласило, что Владимир заблудился в пещерном лабиринте. Туда, конечно, отправляли спасателей, но они там никого и ничего не нашли.
Валя не стала писать заявление в милицию, и уголовное дело заведено не было. Убийство почтальонши так и осталось нераскрытым.
Эпилог
«Сюда они за мной не сунутся! Я успею убежать, здесь они меня не найдут», — так думал Владимир, пробираясь по тесному и извилистому коридору вглубь пещеры.
«Как неудачно я упал, когда этот урод на меня налетел, и с велосипеда скинул. Черт! Как больно! Надо же, на собственный нож упал!»
Беглец вновь оглядел нож, который сжимал в руке. На его лезвии виднелись пятна крови. Кругом стояла кромешная тьма, но лезвие ножа почему-то тускло светилось.
После того, как геологи нашли Валю, Владимир попытался сбежать от них на велосипеде, но Сергей бросился ему наперерез, угонщик упал, завязалась драка. Однако в темноте Володе все-таки удалось сбежать. Побежал он, конечно, к пещере, которая была совсем рядом. Он думал отсидеться там. В пылу драки и бегства он и сам не заметил, как поранился своим же собственным ножом.
Сейчас Володя медленно брел вглубь пещеры, по какому-то темному лазу, и чувствовал, что силы покидают его, а кровь из раны не останавливается.
«А ведь я был так близок! Прокофий писал, что две жертвы ножу уже принесены, оставалось еще две. Сначала я не поверил этой истории в дневнике, — продолжал вспоминать он. — Пришел в дом, залез на чердак, даже четки увидел, а взять не смог. Тут уж пришлось поверить. Так всегда хотелось найти сундук с сокровищами…. Надо было сразу убить ее, а не ждать до темноты…»
Мысли беглеца стали путаться, сбиваться.
«Где же я ошибся?»
Владимир вспомнил, как однажды случайно в архиве нашел дневник некоего Прокофия. Он лежал в конверте, на котором стояла надпись «Сыну». В конверте лежала небольшая тетрадка, в ней очень простым и скупым языком была описана совершенно невозможная история о зачарованном кладе, который откроется, только если принести в жертву четыре человека. Еще там рассказывалось о бабке-знахарке, которая смогла отобрать нож у преступника и спрятать его, о четках, которые скрывают нож. В конце была приписка: «если не воспользуешься этим, сожги все записи».
Тогда Володя подумал, что, видимо, до сына эта рукопись не дошла. Потерялась в ходе разных катаклизмов последних семидесяти лет. Поначалу он, конечно, ничему не поверил, отнесся как к сказке. Но потом…
Неожиданно Владимир споткнулся о какой-то валявшийся под ногами камень, неловко взмахнул руками и почти вывалился в небольшой грот. Нож выпал у него из руки и со звоном отлетел в сторону. Поднять его мужчина уже не смог. Шумело в голове, кровь стучала в висках, и с каждым ударом сердца вытекала из раны.
«Вот и конец», — даже как-то равнодушно подумал он.
Вдруг вокруг что-то замерцало, стало немного светлее, как будто засветился сам воздух в пещере. Володя приподнял голову и, недалеко от себя, как раз в том месте, куда отлетел нож, он увидел тяжелый кованый сундук.
Сундук был внушительных размеров, шириной около метра, а длиной почти два, и высокий. Сбит он был из широких дубовых досок. Каждая доска пропиталась смолой, из-за чего сундук казался отполированным и блестящим. Доски были пригнаны друг к другу намертво, а стыки между ними были залиты смолой. Для крепости по низу сундука был дополнительно пущен накладной деревянный обод. Такой же обод огибал и крышку.
Еще весь сундук обвивала широкая латунная лента. Крышка его была чуть выгнутой. Она закрывалась массивными навесными запорами. На боковых стенках находились кожаные ремни, прибитые гвоздями. Весь сундук был покрыт небольшими коваными пластинами, которые не столько украшали его, сколько придавали прочности. Сундук казался очень тяжелым и набитым сокровищами.
«А ведь четвертой жертвой оказался я».
Это была последняя мысль Владимира.
