что ее ограбили? — уточнила Сабира. — А почему ее тогда в лесу нашли? И вообще, зачем ее было убивать? Можно было просто сумку выхватить.
— Не знаю, Сабира, — Валя присела за соседний стол. — Так странно все это.
— Что странного? — не поняла Катя.
— Знаете, девочки, я ведь Нюру хорошо знала, мы с ней в одном классе учились.
— Да ты что! — воскликнула Сабира. — Вы дружили?
— Нет, но, конечно, друг друга знали. Она очень хорошей девчонкой была, ответственной такой. Даже не представляю, из-за чего она могла бы сумку с деньгами оставить, или, вместо того, чтобы пенсию разносить, в лес отправиться.
— Может, ее позвал кто-то? — предположила Сабира.
— Только если кто-то знакомый, задумчиво сказала Катя.
— Да, — поежилась Валя. — То есть, убийца — кто-то из нашего городка. У нас настоящих убийств в Каслях, наверно, лет сто не было, разве что только по пьянке.
— Кстати, — припомнила Сабира, — мы ведь как раз по этому поводу и пришли.
— Мне бабушка говорила, что здесь до революции двух девушке точно так же, как Нюру, убили, — перехватила инициативу Катя. — Ты знаешь об этом?
— Никогда не слышала, — покачала головой Валя.
— Якобы об этих убийствах даже в газетах писали. Вот мы и подумали, что в архиве могут храниться старые подшивки газет того времени, — объяснила Катерина.
— Слушай, Валя, — вдруг возбужденно произнесла Сабира. — А ведь в архиве старые уголовные дела могут храниться.
— Да, — задумалась Валя. — Но в дело нам так просто заглянуть не дадут, надо разрешение брать. Да и потом, мы же не знаем, какой номер дело, кто его вел, и вообще сохранилось ли оно. А вот подшивки газет этого времени можно поискать.
— А мы тебя не отрываем от работы? — забеспокоилась Катерина.
— Нет, не отрываете, — засмеялась Валя. — Если честно, здесь совершенно нечего делать, а особенно летом, многие в отпусках. Сейчас ни запросов никаких нет, ни посетителей. Вы тут посидите, а я пойду по картотеке посмотрю, есть ли у нас подшивки старых местных газет. Вы говорите, убийства случились еще до революции?
— Да, бабушка рассказывала, что оба убийства произошли в самом конце девятнадцатого века.
Валя подошла к каталогу и вытащила несколько ящиков, она просмотрела в них несколько карточек и сделала кое-какие выписки из них. После этого она подошла к сгорающим от нетерпения подругам.
— Слушайте, нам повезло! — радостно сказала она. — Судя по картотеке, тогда выходила газета «Каслинские ведомости», она печаталась в Каслях с 80-х годов XIX века. Это была единственная газета, которая здесь выходила, там обязательно что-то должно быть об этих убийствах. После революции она перестала печататься, так что просматривать нам придется немного подшивок.
— И где же эта газета? — нетерпеливо воскликнула Сабира.
— А тут нам опять повезло, — продолжала говорить Валя. — «Каслинские ведомости» здесь, в архиве. Вообще-то газеты должны храниться в библиотеке, но она у нас небольшая, и там место только для книг есть и для свежей периодики, поэтому все древнее, особенно дореволюционное, передали в городской архив.
— Здорово, — потерла руки Катя. — Подшивки надо откуда-то принести? Тебе помочь?
— Нет, я сама, они в другой комнате. Вы ждите здесь, а я схожу.
Валя вышла за двери, а Катя и Сабира остались ее ждать. Минут через двадцать она вернулась. В руках у Вали было несколько папок, девушка аккуратно положила их на свой стол. Катя и Сабира жадно смотрели на них.
— Оказывается, «Каслинские ведомости» выходили раз в месяц, — принялась рассказывать Валентина, осторожно раскрывая папки. В них лежали пожелтевшие от времени газетные листки.
— Ой, какие они маленькие! — с удивлением произнесла Катя. — А я думала, что это настоящая газета.
— Это и есть настоящая газета, — сказала Валя. — Просто поселок тогда был небольшой, и газета у него соответствующая. В каждой папке подшивки за несколько лет. Только просматривайте осторожно, бумага очень старая и хрупкая.
— Как будем искать? — деловито спросила Катя.
— Твоя бабушка сказала, что убийства были совершены летом, значит, просматриваем газеты за летние месяцы с 1900 года и дальше вглубь, — предложила Сабира.
Все трое разложили на столе папки и принялись за работу. Девушки почти не переговаривались между собой. Они внимательно и очень аккуратно стали переворачивать газетные листы.
Первой повезло Сабире.
— Вот, девочки, кажется, я нашла! — возбужденно проговорила она. — Смотрите сюда!
Катя и Валя подошли к ней. На столе перед Сабирой лежали «Каслинские ведомости» за 18… года. Заметка называлась «Снова убийство». Девушки быстро пробежали ее глазами. Видно было, что эта новость тогда считалась главной в газете — она занимала почти всю первую страницу. Шрифт от времени побледнел, а бумага пожелтела, но текст все равно был читаемым.
В статье говорилось, что 23 августа, в субботу, была найдена в лесу девица Агриппина, заколотая ножом. Было проведено тщательное расследование, в ходе которого установлено, что убийство совершил рабочий Михаил, с которым девица состояла в любовной связи. В доме у Михаила проводился обыск, в ходе которого был обнаружен нож с пятнами крови на лезвии. В конце заметки упоминалось, что это не первое убийство в этих краях, но первая девушка, по версии следствия, была убита разбойниками или цыганами. Табор как раз стоял недалеко, а после найденной в лесу мертвой девушки, неожиданно снялся с места и уехал.
Девушки проверили «Каслинские ведомости» за июль, но там ничего про убийство не было. Видимо, первую девушку убили тоже в августе. Они также проверили газету за сентябрь месяц, и нашли там коротенькую заметочку о том, что обвиненный в убийстве, совершенном месяц назад, осужден и сослан на каторгу в Сибирь.
— Он, наверно, и первое убийство совершил, — выразила свое мнение Валентина. — Просто доказать не смогли.
— Зачем? — засомневалась Катя.
— Ну, мало ли, может, эта первая девушка, их увидела в лесу.
— Все равно, — сказала Сабира. — Это нам ничего не дает. Эти убийства были совершены лет восемьдесят назад. Даже если они осудили не того, убийце сейчас должно быть под сто лет, вряд ли он принялся за старое.
— То есть, ты думаешь, что с Нюрой это никак не связано? — уточнила Валентина.
— Их объединяет только то, что они все были зарезаны ножом, но это наиболее часто встречающееся орудие преступление.
— Почему?
— Ну, пистолет громкий, кто-нибудь обязательно услышит, — пояснила Сабира. — Руками душить — силы много надо, а нож — тихий и быстрый способ.
— Ты так со знанием дела об этом рассуждаешь, что у меня даже мурашки по коже, — поежилась Валентина.
— Так она же будущий следователь, — усмехнулась Катя, глядя на подругу. — Ей положено логически мыслить.
— Да, с убийством Нюры эти убийства, конечно, никак
