И когда я пригласила его съесть пиццу в «Дэйли Грайнд» со мной и Тэнси, в следующую пятницу, и остаться у нас на ночь, Майлз ответил, что у него корпоратив, и предложил увидеться как-нибудь на неделе. Но на неделе я была занята, и этого не случилось.
Может, подумала я, оценивая масштабы рождественского списка Пирса, мне просто суждено навсегда остаться одинокой. Почти у каждого имени он оставил заметки своим нечитаемым витиеватым почерком, например: «Еврей. Не религиозная открытка», «Православный. Как обычно» или «Позвонить в офис и проверить: в Лондоне или Лос-Анджелесе». Если следовать всем его указаниям, на это уйдут целые дни, которых у меня не было, потому что каждая свободная секунда уходила на переговоры с Молли и Хлоей и принятие сиюминутных решений теперь, когда Бьянка отошла от дел.
Нужно было доделать план рассадки гостей на вечеринке; заказать черные и белые шарики, а также перьевые украшения на стол. Надо было найти и забронировать стол на тридцать человек для репетиции ужина – задание, которое бы в очередной раз довело меня до слез, если бы Ксандер не услышал мой пятнадцатый звонок в полностью забитый ресторан и не сказал:
– Я только что узнал, что «Фредерикс Бразерс» совсем прогорели. Хочешь, спрошу у своего знакомого, где они собирались провести свой рождественский корпоратив?
И свершилось чудо – подходящий день и шикарный ресторан, настолько шикарный, что даже Бьянка бы впечатлилась.
И почему-то именно в этот четверг я почувствовала, что все сходится и встает на свои места, даже если в итоге я свихнусь. Оставалось дописать доклад Колина и отправить его Грегу или самому Колину на одобрение, а также ответить на электронное письмо от кейтеринга, можно ли заменить перепелиные яйца на грибы под соусом или кростини с вялеными помидорами (потому что, видимо, на яйца был резкий предрождественский спрос, а британские перепелки ушли на забастовку – по-моему, правильно сделали). Также нужно было отправить Марго отчет о том, как продвигается ремонт офиса, не забыв удалить грязненькую сопроводительную записку Майлза. Я заглянула в календарь: если я все это успею, то можно будет зайти в парикмахерскую, захватить с собой стопку открыток Пирса и заполнить их, пока мне будут красить корни волос.
Но когда я кликнула на иконку своей почты, передо мной появился значок с крутящимися песочными часами, а следом за ним сообщение о том, что мой компьютер не может подключиться к прокси-серверу.
– Что за хрень происходит со связью? – спросил Грег.
– Куда Павел делся? – сказал Ренцо.
– Кто-нибудь позвоните этой киберженщине, – приказал Пирс, покрасневший после обеда, выходя из туалета, – если она нам не поможет, то хотя бы на сиськи посмотрим.
Я было открыла рот, чтобы упрекнуть его в сексизме, но сразу же его закрыла. Это абсолютно бессмысленно, особенно когда он в таком настроении. Да и под «кем-нибудь» он, скорее всего, подразумевал меня. Единственная проблема была в том, что я никак не могла вспомнить ее имени. Я представляла ее себе так же четко, как если бы она сейчас стояла напротив меня – миниатюрная, с оливковой кожей, красивая. Имя у нее тоже было красивое, греческое какое-то: Эллени или Антигони, или что-то в этом духе. Ну а дальше что?
А потом, как будто мы притянули ее силой мысли, она вышла из конференц-зала в сопровождении Павла, Колина, Марго, начальника отдела кадров и начальника юридического отдела.
– Кажется, у нас проблема с сервером, Криссанти, – сказал Ксандер, – ты прямо вовремя.
Они с Павлом поспешили к столу последнего, Криссанти вытащила из сумки ноутбук.
– Все отключите компьютеры, – сказала Марго, – выйдите из системы, если получится, если нет – просто выключите. Прямо сейчас.
Она остановилась напротив моего стола:
– Шарлотта, – начала она, и тут же прервалась.
– Да? Чем могу помочь?
– Тебя вызывают в зал для переговоров, – сказала Марго.
Во рту сразу пересохло, и в животе так жутко заурчало, что я обрадовалась, что пропустила обед. Если бы меня стошнило прямо на красивые зеленые замшевые туфли моей начальницы, я бы оказалась в такой яме, еще худшей, чем та, где, судя по всему, уже была.
Но почему? Может, я допустила какую-то жуткую ошибку в годовом прогнозе? Но даже если бы и так, его же еще не утвердили и катастрофы можно с легкостью избежать. Может, Пирс раскусил мой план побега в «Студио Винченцо» на вечер? Невозможно – но даже если бы и так, это было не так уж важно, ведь я планировала взять работу с собой и доделать ее прямо там.
Потом мне стало еще хуже. А что, если это насчет Тэнси? Вдруг Ренцо каким-то образом все узнал и хотел спросить, что мне об этом известно? Вдруг Трэвис… Я даже не стала представлять, что он мог натворить. Но этот страх покинул меня, как только я увидела, что Ренцо говорит по телефону с тем самым, очень необычным для себя, сентиментальным выражением лица и таким же необычным мягким голосом, по которому я всегда догадывалась, что он говорит с ней.
– Либо сильно задержусь, либо, наоборот, освобожусь пораньше, – говорил он, – я позвоню тебе, ладно? Чао.
И вдруг до меня дошло. А что, если они узнали о нас с Майлзом и спать с поставщиком было дисциплинарным нарушением?
– Шарлотта? – повторила Марго. – Пойдем, пожалуйста.
Черт. «Извините, извините», – сказала я, взяла с собой ручку и тетрадку и поспешила к «аквариуму».
– Не туда, – сказала Марго, указывая на другой зал для переговоров – тот, через который ничего не было видно. Тот, где проходили пытки. – Тебе может понадобиться твоя сумка.
Ужасная тошнота в желудке сменилась ледяным спокойствием. Я знала, что все это значило.
Я видела, как за мной в ужасе наблюдал Ксандер, когда я собрала вещи и пошла за Марго.
– Присаживайся, – сказала она, когда я прошла через весь офис; – вроде бы небольшая прогулка, но мне она показалась такой же длинной, как какая-нибудь презентация Пирса в PowerPoint, – в обычное время к нам бы присоединился Колин, но он сейчас немного занят, – несмотря на весь мой ужас, пришлось подавить истеричный смешок, – но Роберт и Мелани останутся.
Начальники юридического отдела и отдела кадров печально кивнули. Ну хотя бы никто не наорет, подумала я.
Марго сказала:
– Шарлотта, мы пригласили тебя сюда, чтобы сообщить, что все перечисления на твой счет будут немедленно приостановлены в полном объеме до выяснения обстоятельств обвинения в грубом нарушении и, возможно, преступлении.
– Что? – пыталась сказать я, но ничего не выходило; губы онемели и не двигались, будто их накачали «Рестилайном», в горле и во рту совсем пересохло. В итоге вышел какой-то скрежет. – Я не… В чем меня обвиняют?
– Мы бы хотели попросить тебя вернуть твой рабочий телефон и ноутбук, – продолжила Марго, как будто я
