за происходящим. Изредка выполняю какие-то мелкие поручения, но на этом пока все. Для генерала мы оба еще дети. Тем более, на его стороне есть множество более весомых фигур, чем мы.
– Наверно. – вздохнул Макс. – Просто хочется тоже приносить какую-нибудь помощь, а от меня пока только одни неприятности.
– А что ты можешь? Доступа в «Орлан» у тебя не будет, как минимум до старших курсов. Так, как же ты сумеешь все выяснить?
– Не знаю. – покачал головой Макс. – Все это случилось так не во время! И что за спешка была с закрытием учебного Центра?
– А ты не понимаешь? – строго взглянул Олег. – В Совете перестали контролировать Синичкина, вот и пытаются подрезать ему крылышки!
– При чем здесь учебный Центр?
– Ну как же? Совет выпустил столько законов о военном образовании. А точнее, о недопущении на военную службу отдельных категорий граждан. Но Синичкин все их игнорировал, набирая рекрутов по способностям, а не размеру кошелька. Он даже в Академию умудряется пропихивать ребят из обычных семей. Конечно не в том количестве, как хотелось бы, но все же. Более того, своих курсантов генерал ставит на высокие должности. Совет боится этого. Боится, что у генерала везде преданные ему люди, и случись военному конфликту, многие последуют за ним.
– Военный конфликт! Думаешь, может дойти и до этого? – обеспокоенно спросил Макс.
– Макс, ты очень много не знаешь, противостояние между ними набирает все большие обороты. И дело вовсе не в борьбе за власть, а в том, как ею пользуется Совет. – он нервно растрепал свои волосы и в очередной раз обернулся по сторонам, но сквер, где они сидели, был пуст. – Александр Андреевич слишком много позволяет себе в последнее время. Он открыто выступает против Президиума, и это не могло долго оставаться незамеченным. Ты пойми, они там считают, что Синичкин собирает собственную Армию. Хотя, по сути, так оно и есть.
– И как ты поступишь, если такое случится? – напряженно взглянул юноша.
– А что тут думать? Я своего командира не брошу!
– А я своего! – улыбнулся ему Макс.
– Вот они, голубчики! – окликнул до боли знакомый голос, заставив их подпрыгнуть от неожиданности. – Я же велел тебе оставаться в казарме и ждать меня!
– Вот ведь непруха! – буркнул Макс, оборачиваясь. – Товарищ майор, честное слово, я ждал вас, но вы все не шли и не шли, и я решил, что уже и не придете!
– Не сомневаюсь! – рассержено навис над ним Приходько. – Я попросил тебя посидеть всего час в казарме, просто невыносимая ноша! Вот только я, наверно, не просто так тебе это велел?
– Э-э-э… Не могу знать!
Скрежеща зумами, Приходько уставился на него грозным взглядом. Макс буквально чувствовал, каких сил стоит ему сдержаться, но вот, тот глубоко вздохнул и…
– За тобой Авдеев приехал. – напряженно выдавил он.
– Так бы сразу и сказали! – упрекнул его юноша.
– Отлично! – тревожно поднялся Олег. – Теперь, о тебе можно не беспокоиться! Верно? – неуверенно обернулся он на Приходько.
– Я-то уж точно вздохну свободно, стоит ему покинуть территорию Академии! – ехидно заметил тот.
– Вы же помните, что уже завтра я вернусь? – невинно заметил Макс.
– Не зарекайся! Я, на всякий случай, буду держать пальцы скрещенными!
– Что за проблемы у тебя с сокурсниками? – поинтересовался Приходько уже по дороге.
– С чего вы взяли?
Приходько строго и одновременно сочувственно наблюдал за ним.
Макс понимал, Николай Петрович был прав. Отношения с коллективом становились только хуже, но сам он не намеревался что-либо менять. Его вполне устраивало, что большинство, даже не замечают его. Так даже спокойнее. Вот только курсант с забавной фамилией Лось то и дело цеплялся к нему, от чего между ними случались конфликты.
– Слушайте, я примерно себя веду, никуда не лезу, ни во что не вмешиваюсь, никого не трогаю! А этот Лось сам цепляется!
– Ох, Девятый! – вздохнул майор. – Когда же я научу тебя, что с людьми надо уметь общаться? В жизни не бывает так, чтобы ты нравился всем, точно так же, как мы не можем ограничить себя определенным кругом людей!
– Но общение со многими можно свети к минимуму. – фыркнул юноша.
– Можно. – согласился тот. – Но не нужно! Просто дай им шанс подружиться с тобой, узнать, что ты за человек!
– Подружиться?! Надеюсь, вы шутите!
– Вовсе нет! Вы одна семья еще на ближайшие три года, а в семье надо уметь прощать.
– Это они считают меня врагом, а не я! Так почему вы…
– А чего ты ждал? – довольно резко одернул его Николай Петрович. – Ты появился здесь накануне сессии, да еще как протеже самого начальника Академии. Ты же знаешь, что не многие из вас перейдут на второй курс. Теперь каждый считает, что ты подсидел именно его! И вместо того, чтобы постараться наладить отношения, ты огрызаешься на каждого, кто сделает шаг навстречу!
– Ага! Прям маршем идут, только чтобы подружиться со мной! Знаете, здесь, на Земле со мной вообще мало кто стремился общаться, и я уже привык к этому!
– Разве? – усмехнулся тот. – Ты никогда не считал нужным слушать мои советы, прислушайся хотя бы сейчас. В жизни бывает и так, что тот, кого вчера ты считал врагом, завтра может стать твоим другом и соратником. Просто попробуй взглянуть на происходящее под другим углом.
Макс склонил голову на бок и сосредоточенно уставился на майора.
– Да, не под тем углом, дурень! Это я образно! – рассмеялся он. – Но ты, все равно, попробуй!
– Ладно! – кивнул Макс, неуверенно поглядывая на майора. – Николай Петрович, я тут подумал… В общем, спасибо вам! Ну, за то, что от Громова меня защищали. – смущенно произнес юноша. – Только, давайте договоримся, если когда-нибудь это вновь понадобится, не надо так сильно бить. – потер он до сих пор болезненную шишку на голове. – Просто скажите, а я сам мертвым прикинусь!
– Я думаю, стоит поработать над этим приемом! – улыбнулся в ответ Приходько. – Может, сегодня?
– Нет, спасибо! – осторожно отступил в сторону юноша. – Сегодня у меня выходной!
Командир взвода
В отличие от Владимира Сергеевича, который искренне радовался приезду своего подопечного, Ева никакого энтузиазма по поводу их встречи не выказывала. Она лишь слегка окинула его высокомерным взглядом и спряталась за модным журналом, который держала в руках.
Макс потеряно взглянул на Авдеева.
– Она человек невоеннообязанный. – пожал плечами тот. – И я не сумел объяснить ей твоего отсутствия в течение целого месяца. Она не понимает, как можно лишить человека выходных.
– Естественно не понимаю! – грозно сверкнула глазами Ева. – Это нарушение законных прав человека на отдых! Как вы, военные, можете оберегать порядок в мире,
