пошарив в кармане, достал кусочек тонкой бумаги, на которой было что-то написано.
Джон передал записку мне.
Послушно я взяла её и прочитала вслух.
'Мой милый Джон! — так начиналась странная записка. — Помнишь ты как-то сказал, что неплохо бы вырубить этого старого, брюзжащего старикашку, называющего себя твоим дедом, стащить его тело вниз на тележке и запереть здесь до прилива? А там море само всё сделает за нас!
Даже если ты начнешь оправдываться, что не говорил ничего подобного, то я все равно помню эту замечательную идею! И, как видишь, мне она очень пригодилась!
Дорогой мой, надеюсь уже в скором времени, бывший, муж!
Ты сильно разочаровал меня, не умерев еще три года назад, когда я вколола тебе ту большую дозу наркотика, которая навсегда обеспечила бы мне безбедное существование несчастной вдовы лорда.
Теперь, благодаря твоему деду, с тебя уже нечего взять. И мне бы, право, отступиться. Но, Джон! Я потратила на тебя слишком много времени, чтобы сейчас уйти с пустыми руками. Если ты думаешь, что можешь забыть всё, что я тебе давала, стать таким чистеньким и хорошим в одно мгновенье, то ты глубоко ошибаешься. Если тебя не убили наркотики, то прилив точно сделает свое дело. Не ты ли рассказывал мне о своем родственнике, покончившим с собой этим способом? А тут, благодаря твоей новой пассии, будет двойное самоубийство в глазах общества! Так романтично!
Желаю вам приятных последних часов жизни!
Твоя жена,
леди Гортензия Кеннет'.
— Она безумна, — только и смогла сказать я, отдавая записку.
— Возможно, — ответил Джон, — но это безумие вполне может сойти ей с рук. Прилив смоет наши тела. Вода уничтожит записку, набросанную на столь тонкой бумаге. Учитывая мою непростую жизнь, это действительно могут счесть самоубийством. Так что Гортензия неплохо всё рассчитала.
На место моей паники пришла злость. Не только на сумасшедшую Гортензию, но и на Джона. Я даже поняла Сэма Прата, так сильно мне захотелось сгрести Джона в охапку и встряхнуть. Как можно так легко сдаваться⁈
— Джон, — решительно начала я, — нам нужно отсюда выбраться.
— Аниа, как? — его голос звучал устало. — Дверь закрыта снаружи. Уже начался прилив. Я не хотел, чтобы так всё вышло, но мы ничего не сможем сделать.
Договорить Джон не успел, так как я изо всех сил влепила ему пощечину.
— Оу! Аниа!
— Джон, мне тоже очень жаль, что твоя бывшая вот уже второй раз пытается убить тебя. Но сейчас не время впадать в меланхолию и в философское бездействие. Никто не знает замок так хорошо, как ты. Ведь в Кеннет Кастл очень большая система подземных ходов. Я не верю, чтобы в столь важную пещеру, как «Путь к морю», снабжавший замок во время осады продуктами, вел только один подземный коридор. Попробуй вспомнить! Может отсюда есть еще один выход?
Джон потер рукой щеку, но, то ли от пощечины, то ли от моих слов, в его взгляде что-то переменилось.
— Основной ход сюда ведет через лестницу всадников. Она абсолютно пологая, и по ней ходит тележка, так в экспозиции замка показано, как раньше наверх поднимались продукты из лодок. Судя по всему, Гортензия доставила нас вниз именно этим путем. Но дверь на лестницу всадников заперта. Я проверял. Так же был тайный лаз. На случай, если лестница всадников будет захвачена. Но в данный момент он завален камнями после обвала.
Я сникла, но Джон продолжил.
— Левый выход ведет в колодец, — он указал пальцем на темную дыру, которую я не сразу и заметила, и внутри меня все подпрыгнуло.
— Колодец?
— Да. Для водоснабжения на случай осады, когда не редкостью было отравление верхних водных источников, в подземельях замка был вырыт колодец. Он находится на уровень выше, но во время прилива вода пробирается и туда.
— Джон, но ведь этот колодец должен быть соединен с замком, — осторожно начала я.
— Так было до начала двадцатого века, когда по приказу лорда Сэлвига Кеннета Третьего, владевшего замком в то время, проход в колодец не заложили кирпичом для безопасности его детей.
— Тот кирпич можно сломать! — слишком громко и, наверное, чересчур рьяно воскликнула я.
Мой поход в подземелья, и сон, где рука тянулась ко мне через более свежую кирпичную кладку, которая впоследствии разлетелась в прах, вот когда всё встало на свои места.
Джон посмотрел на меня с недоумением. Я же потупила взгляд. Объяснять про свое общение с привидением я пока не хотела.
— Знаешь, это стоит попробовать, — вдруг сказал Джон.
Я была рада отметить, что голос его прозвучал гораздо бодрее.
— Ты можешь стоять?
Джон помог мне, и мы осторожно поднялись на ноги. Моя голова слегка кружилась от удара, но в целом я могла передвигаться.
Джон же подошел к одному из бутафорских железных факелов, что висели по стенам, и после нескольких усилий сумел оторвать его.
— Хорошо, что в свое время я решил придать подземельям немного средневекового колорита, — сказал он, — и хорошо, что колорит этот был привезен из Китая. Иначе я ни за что не смог бы выломать из стены факел. Зато теперь есть чем разбивать кирпичи.
— А светильник. Ты можешь взять один из них?
— Отличная мысль. Тем более что они не электрические, а на аккумуляторах. Такие используют на морских судах, и я установил их сюда как раз по причине приливов.
С этими словами Джон выломал один из фонарей, и мы направились в колодец Кеннет Кастл.
Не знаю, чего я ожидала увидеть в этом помещении. Гвендолен несколько раз упоминала в дневнике об особом мальчишеском месте, но, насколько я знала из записей, ни разу не была здесь при жизни. Надеюсь, после смерти у нее было достаточно времени, чтобы обследовать каждый уголок замка и уверять, будто кирпич здесь можно сломать. Хотя иного выхода у нас всё равно не было.
Глава 29
Колодец оказался полукруглым помещением, посреди которого находился столп настоящего каменного колодца. Достаточно высокий и весь покрытый чем-то склизким, сродни водорослям.
— Это помещение находится выше уровня пещеры, но во время прилива вода поднимается, как в сообщающихся сосудах, и заливает всё примерно досюда, — Джон указал рукой на самую верхнюю часть колодца. — Мы не утонем, но вода сейчас очень холодная.
Договаривать он не стал.
Внутри у меня все болезненно сжалось. Холодной воды нам с малышом точно не нужно.
Вместе с Джоном мы внимательно осмотрели стены, пока не нашли кладку, отличавшуюся по цвету.
— Приступим, — пробормотал Джон.
Он замахнулся. Изо всех сил ударил по кирпичу, но от того отлетел лишь
