— Если я стану женой Брэндаба, вы отпустите Шону и Коналла?
— Да. После церемонии, разумеется.
— Хорошо. Я дам согласие выйти замуж за Брэндаба.
— Нет! — закричала Шона, извиваясь в руках Дункана.
— Не волнуйся, Шона, — сказала Уиллоу. — Они успокоятся, как только получат Рейвенз‑Крейг.
Шона старалась держать голову как можно выше, чтобы уменьшить давление острия кинжала.
— Ты не должна выходить замуж за этого дьявола! Он разделается с тобой, как только ты станешь для него бесполезной!
По шее Шоны потекла струйка крови.
— Не дергайся, — предупредил ее Дункан, — не стоит мешать супружескому счастью своей сестры.
Уиллоу в страхе смотрела на Шону. Дункан держал ее на острие кинжала, как рыбу на крючке. И все ее старания вывернуться ничего хорошего не сулили. Победить злодеев в этом положении не представлялось возможным.
Уиллоу встретилась с сестрой глазами и на безмолвном языке сообщила Шоне о безвыходности их ситуации: «Бесполезно. Пусть возьмут меня. Живи своей жизнью. Пришло время нам расстаться».
— Постойте! — проговорила Шона, обращаясь как к сестре, так и к человеку, который держал ее. — Я знаю, как можно все уладить. Уиллоу отдаст вам Рейвенз‑Крейг. Здесь и сейчас. Он станет вашим.
— Просто так? — недоверчиво осведомился Дункан. — Даром?
— Да, — подтвердила Шона, не в состоянии скрыть дрожь в голосе. — Неужели вы думаете, что кто‑то из нас хочет жить в доме, где зарезали наших родителей? Это место перестало быть нам домом. Знай я, что ферма все еще принадлежит Уиллоу, давным‑давно сожгла бы ее дотла. Вы и вправду сделаете нам добро, если заберете ее у нас.
Давление ножа слегка ослабло, позволив Шоне опуститься с цыпочек.
— Хартопп… — продолжила Шона, сохраняя твердость, — он может составить бумагу, и Уиллоу ее подпишет. Она передаст вам Рейвенз‑Крейг. И ваш сын получит возможность жениться, на ком хочет.
— А что заставляет тебя думать, что он не хочет Уиллоу?
— Посмотрите на него, — ответила Шона. — Он молод и силен. Зачем ему холодная и робкая женщина в постели, которая к тому же кричит ночами от мучающих ее кошмаров? Пусть найдет себе жену, которая согреет его постель и зажжет в нем страсть.
— Вроде тебя? — Дункан сжал ее.
— Маккалох! — прорычал Коналл.
— Брэндаб обретет Рейвенз‑Крейг и свободу выбора жены. В ответ мы просим только отпустить нас всех. И прямо сейчас.
Дункан скосил на нее взгляд.
— Ты, должно быть, считаешь меня самым большим дураком о двух ногах. Я вас отпущу, а вы начнете против меня войну.
— Не прикидывайтесь глупым, — сказала Шона. — Войну, какую? У нас и людей‑то нет. Кто станет сражаться за дело изгоя? Никто не поддержит бунт отверженного. Даже если бы мы смогли собрать людей, готовых воевать с нами, сколько армий имеется в вашем распоряжении? Мы не хотим войны. Посмотрите на нас… мы пришли сюда без оружия. А жаль. — Последние слова она адресовала Коналлу.
Снаружи донесся стук кареты. Брэндаб выглянул в окно:
— Это секретарь городского совета. Что скажешь, отец? Но я бы предпочел не жениться на этой женщине. Не пойму никак, то ли она дурочка, то ли тронутая.
— Не то и не другое. Она хитрая. — Дункан чуть сильнее надавил на нож, заставив Шону поморщиться. — Они обе хитрые.
— Маккалох! — гаркнул с пола Коналл и, пошатываясь, поднялся на ноги. И хотя Хартопп ткнул ему в спину стволом пистолета, он продолжил: — Хватит. Отпустите Шону.
— А что ты мне за это дашь? Замок в Уэльсе? Дворец в Австралии?
— Ничего. Рейвенз‑Крейг принадлежит дамам, и они вольны делать с ним что хотят. Я ничего тебе не обещаю — за исключением бесконечных несчастий, если сделаешь меня своим врагом.
— Не угрожай горцам понапрасну, Балленкрифф. Мы этого не выносим.
— Горцы, — фыркнул Коналл. — Какими бы важными вы себя ни считали, Маккалох, Северное нагорье — всего лишь досадная мелкая песчинка для остальной Великобритании. И если бы не вспыхивающие там время от времени бунты, в Лондоне даже не знали бы о его существовании. Это аппендикс Соединенного Королевства, — хмыкнул Коналл.
— Какой надменный, — пророкотал Брэндаб, — как и все англичанишки. Попробуй сказать это в Инвернессе, и они сделают из твоих яиц хаггис[9].
— А ты, Брэндаб, трус, как все горцы. Способен каркать только в стае своих соплеменников, но у тебя не хватит духу один на один сразиться с равным тебе противником. Можешь только запугивать безоружных женщин. И то, после того как они сдались тебе.
— Если хочешь сразиться, англичанин, — Брэндаб указал на Коналла кинжалом, — мы готовы.
— Трое против одного? — усмехнулся Коналл. — Это не спортивно, старина.
— Нет, вдвоем, ты да я. Выбирай оружие.
— Прекрати, Брэндаб! — прикрикнул Дункан. — Он дразнит тебя, мой мальчик. Ты должен научиться держать себя в руках. Но в одном он прав. — Резким движением Дункан оттолкнул Шону к Коналлу. — Пусть не говорят, что горцы жестоко обращаются с женщинами.
Коналл не смог скрыть облегчения.
— Как ты? В порядке?
— Да, — ответила она.
Коналл развязал галстук и, сняв его, прижал к ее кровоточащей ране под подбородком.
— Хартопп, — продолжил Дункан, — дай мне пистолет и принеси на чем писать. Напишешь, что я тебе продиктую, а Уиллоу подпишет. После чего пригласим в дом этого чиновника из города, чтобы заверил.
Брэндаб толкнул Уиллоу к кушетке. Коналл тем временем занялся раной Шоны. Чтобы ему было удобно, она запрокинула голову, давая промокнуть кровь, и украдкой вынула из корсета кинжал.
Коналл смерил ее удивленным взглядом. Зачехленное оружие без перекрестья она с легкостью припрятала у себя на пышной груди и теперь незаметно сунула ему в руку. Коналл торопливо убрал его в сюртук.
— Садитесь, — приказал Дункан, указав на стулья пистолетом.
Хартопп вернулся с листом веленевой бумаги и чернилами. Сел на край стула и склонился над столом с пером в руке.
Дункан быстро отбарабанил текст документа, согласно которому Рейвенз‑Крейг переходил Брэндабу Маккалоху в вечное пользование. Хартопп послушно нацарапал слова на бумаге и промокнул расплывавшиеся строчки.
Брэндаб вышел в коридор за секретарем городского совета.
— Всем добрый день, — дружелюбно поздоровался вошедший.
У него были густые рыжие бакенбарды и клетчатый плед с заколкой, на которой имелась печать суда магистратов.
— Меня зовут Шон Фергусон. Я слышал, здесь намечается свадьба. Кто из вас счастливая пара?
Дункан, спрятавший пистолет за спину, обнял клерка.
