Рассуждая так, Алиса благополучно добралась до холма и вошла внутрь. Из архива доносились голоса. Громозека и археологи упорно разгребали документы и пленки.
— Как дела? — спросила Алиса, входя в архив. — Что нового?
Громозека строго поглядел на нее и произнес:
— Я недоволен тобой, Алиса. Нам сейчас нужна каждая лишняя пара глаз. А ты где-то гуляешь.
— Я? Гуляю?
Алиса сделала вид, что возмущена. Тут в коридоре послышались быстрые шаги. Она обернулась. В архив вбежал ее отец. Селезнев был взлохмачен и запыхался.
— Вы знаете! — закричал он. — Вы знаете, что я нашел!
— Лиловый шар? — удивился Громозека.
— Нет! — сказал отец. — Я выделил вирус! Вирус злобы. Вирус, который когда-то очень давно попал в кровь всех живых существ на планете и произвел необратимые изменения в нервных клетках жителей планеты. От людей до комара. Это удивительное и страшное открытие.
— А он заразный? — спросил с опаской Громозека, который очень боялся заболеть.
— Сейчас уже нет. Когда-то он был крайне заразным. Этот вирус попал в кровь людей, которые жили здесь. Ненависть друг к другу привела к войне и погубила их.
— А против вируса есть лекарство? — спросила Алиса.
— Наверное, лекарство можно найти. Против всех вирусов постепенно находят лекарства. Ведь вылечили люди и грипп, и рак, скоро, может быть, вылечат и насморк… Но это потребует многих дней труда, и не мне одному решить эту задачу.
— А ты уверен, что мы не занесем этот вирус на Землю? — спросил Громозека.
— Уверен. Он сейчас для нас уже безвреден.
— Только ты поосторожнее, Селезнев. Один ученый привил себе чуму, чтобы проверить лечение. И умер. Я сам читал. Главное, еще одна тайна планеты разгадана. Осталось узнать, что же было в лиловом шаре. Если, конечно, он не сказка.
И тогда Алиса поняла, что больше тянуть нельзя.
— Он не сказка, — произнесла она. — Я его нашла.
8. Вирус ненависти
Все собрались в лаборатории под куполом. За толстым стеклом на металлическом столике лежал лиловый шар.
— Эти два события совпали, — заговорил профессор Селезнев. И Алиса перестала думать, чтобы не пропустить ни слова. — То, что я обнаружил следы ужасного вируса, и то, что Алиса отыскала лабораторию, где сидевшие за решеткой рабы-ученые создали страшное биологическое оружие. Вирус вражды. Вот он, мирно дремлет в лиловом шаре и ждет момента, чтобы вырваться на свободу. Поглядите, что этот вирус делает с животными.
Отец нажал кнопку, и в отсеке за стеклом открылась задвижка, выпустив на стол двух черных морских свинок, которых привезли с Земли для опытов.
— Селезнев, — спросил Громозека, — а как ты догадался, что в лиловом шаре именно этот вирус?
— А какая еще смертельная угроза целой планете может поместиться в таком шарике?
Морские свинки встретились, одна из них стала облизывать свою подругу. Отец Алисы манипулировал захватами. Над столом повисли металлические руки, одна из них тяжело опустилась на лиловый шар и разбила его.
Свинки этого не заметили. Минуту, может, больше они продолжали нежиться. Вдруг одна из них оскалила длинные зубы и укусила другую. Та отпрыгнула в сторону, удивленная неожиданным нападением, но тут вирус вражды проник и ей в кровь. Она остервенело бросилась на подругу и начала ее терзать. Толстенькие свинки сплелись в один яростный клубок, шерсть летела клочьями во все стороны. Полилась кровь.
— Папа, останови! — закричала Алиса. — Выключи!
— К сожалению, противоядия этому вирусу еще нет. Они будут драться, пока одна из них не погибнет.
Алиса отвернулась. Хорошо еще, что сквозь стекло не проникал звук. Она услышала голос Громозеки:
— Значит, такой же лиловый шар они спрятали на Земле?
— Да. Я уверен в том, что двадцать шесть тысяч лет назад, когда у них не было времени оставаться на Земле долго, они рассудили, что лиловый шар станет бомбой замедленного действия. Когда их планета снова приблизится к Земле, они высадятся на ней. К тому времени откроется лиловый шар, и на Земле начнется страшная война — все против всех. Люди перебьют друг друга, разбойникам с Бродяги достанется пустая планета. На ней сохранится все — заводы, дома, рудники, школы, детские сады, поля. Не будет только людей. Некому будет ее защищать.
— Но что же случилось? — спросил Громозека. — Что случилось с ними самими?
Алиса заставила себя взглянуть на стеклянную перегородку. Одна из морских свинок безжизненно лежала на боку. Вторая стояла, оскалившись, над ее телом. Она была изранена так, что вот-вот упадет…
— Поднявший меч от меча и погибнет, — сказал отец. Слышал о такой поговорке?
— У нас на Чумарозе есть схожая, — ответил Громозека. Ты хочешь сказать, что один из их шаров разбился?
— Не думаю, что это случилось нечаянно. Со временем вы, археологи, сможете это точно установить. Эти разбойники, поработив жителей планеты, стали бороться за власть на Бродяге уже между собой. Я думаю, что кто-то нарочно разбил шар. Потом началась страшная война, в которой не было победителей. Она продолжалась до того дня, пока на планете оставался последний ее житель.
— И они не смогли придумать противоядия, — сказал один из археологов.
— Они не успели его придумать. Они убивали друг друга.
— Тогда садись и работай, — сказал Громозека. — Ты должен срочно его придумать.
— К сожалению, я не смогу этого сделать, — сказал Селезнев. — Для того, чтобы решить эту задачу, нужна настоящая лаборатория, может быть, несколько лабораторий.
— Ты что говоришь! — возмутился Громозека. — Ты что, забыл, что на Земле лежит смертельная для всей планеты бомба замедленного действия?
«Какая я дура, — подумала Алиса. — Я даже пихала эти шары ногами. Чудом не разбила. И тогда бы… страшно подумать! Я бы старалась сейчас убить моего дорогого Громозеку, а он бы уже убил моего папу! Нет, это невозможно представить!»
Но, к сожалению, представить это было можно. Вторая свинка свалилась рядом с первой.
— Давай надеяться, что механизм лилового шара не сработает. Ведь прошло столько лет, — сказал отец. Но в голосе его не было никакой убежденности. И глаза были печальны. И он тоже смотрел на мертвых морских свинок.
— Папа, — сказала Алиса. — Мы должны срочно лететь на Землю.
— Знаю, — сказал отец.
— Я лечу с вами, — сказал Громозека.
9. Эпоха легенд
Сборы были сумасшедшими! Большую часть оборудования и находок пришлось оставить на Бродяге. Все надеялись, что экспедиции удастся вернуться. Главную и самую опасную ценность отец не доверил никому. В специальном металлическом контейнере, устланном мягкой губкой, лежали три лиловых шара, которые Селезнев вез земным биологам.
Через три часа после смерти морских свинок экспедиционный корабль поднялся над Бродягой и взял курс к Земле. По дороге он непрерывно старался связаться с Землей, но так как скорость его была выше световой, связь наладить не удавалось — приходилось ждать того момента, когда корабль войдет в Солнечную систему. А пока решался другой вопрос: как найти на Земле оставленный двадцать шесть тысяч лет назад лиловый шар?
Шары, которые вез Селезнев, были керамическими, никаким детектором не уловишь. Тем более, что попробуй угадай, где именно двадцать шесть тысяч лет назад на Земле приземлялся корабль с Бродяги. Никаких документов об этом не осталось — ведь в те времена ни телеграфа, ни фотоаппаратов еще не изобрели.
— Даже колеса еще не изобрели, — сказал Громозека.
Он был печален. С утра выпил флакончик валерьянки, но это не улучшило его настроения.
Вдруг он поднял два щупальца, постучат ими себя по лбу и воскликнул:
— Есть выход!
— Какой? — спросил Селезнев.
— Срочно делать скафандры. Всем жителям Земли. Вирус будет бессилен.
Селезнев даже не стал ему отвечать. И Алиса поняла, что пять миллиардов скафандров изготовить сразу невозможно. Даже если все фабрики и заводы Земли будут делать только скафандры.
— Не беспокойся, Громозека, — сказала Алиса. — Мы найдем лиловый шар.
— Как?
— Пойдем в Институт времени, попросим дать нам машину времени и полетим в прошлое, на двадцать шесть тысяч лет назад. Там поглядим, куда они спустились, отнимем шар и его разоружим.
— Если бы все было так просто… — сказал профессор Селезнев.
— Конечно, непросто! — согласился с ним Громозека. — Мы не знаем, в какой точке Земли они опускались… К тому же в те времена на Земле вообще еще людей почти не было. Одни чудища. Такое путешествие очень опасно и неизвестно еще, успеем ли мы отыскать шар, прежде чем он взорвется в нашем времени.
— Придется рискнуть, — сказал Селезнев.
— Я пойду в прошлое, — твердо сказала Алиса.
