экзекуцию в нашей промзоне — изгои или она сама. Возможно, она протащила их туда, как по рельсам… потому что знала, что они либо не смогут её убить, либо им гарантированно помешают.
— А смысл? — подал голос Юрка.
— Отличный способ внедриться в город, и вполне законно, — ответил Горюнов. — А тут такая везуха — Найдёнов оказался в той группе, что её вызволила…
— А просто заявиться в город — не? Спокойно вышла бы на Игоря. И не привлекая внимания.
— Вероятно, сочла, что такой способ лучше, — пожал плечами Шнайдер. — Это у неё бы узнать…Тем более, цели своей она достигла. И, кстати, если бы Муканов не пил в ту ночь — скорее всего, все остались бы живы. Ну, максимум погиб бы его сосед по комнате…
— Погодите, Муканов этот… он от меня шарахался, словно почувствовал что-то, — сказал я.
— Скорее всего, повышенная чувствительность к определённым видам энергии, которая развита в основном у священников, — не удивился Каращук. Да у него что, на всё ответ готов? — Возможно, потому она и поставила метку как раз на него… через вас. Судя по всему, у тех изгоев, с которыми встречались вы уже дважды, в промзоне и в Колчино, было то же самое…
— Угу, и только отец Андрей не стал стрелять сразу, как только увидел, — пробурчал я. Информации оказалось как-то слишком много. Выходит, Управа уже почти всё разложила по полочкам, пока я тут гадаю!
— Отец Андрей — человек очень уважаемый, — чётко сказал Григорьев. — Было бы очень хорошо, если бы он мог присутствовать здесь, но он отказался, а силой человека с таким авторитетом не вывезти…
Ах вот как. Ну хорошо, хоть священника не вплели во всё это…
— Варево вы спёрли? — поинтересовался я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Мы, — за всех ответил один из незнакомых, с взлохмаченными волосами, в бриджах и рубахе с коротким рукавом. Исследовательский отдел, что ли? Очень может быть.
— И что там?
На ответ я не очень надеялся, но, как ни странно, лохматый ответил:
— Отвар из плакуна, бузины, чертополоха, крапивы. И соль.
— Комплект против нечисти, — съязвил кто-то.
— Два мордоворота в «Триаде» — ваше дело? — прямо спросил я Каращука. Пока народу много — не отвертится…
— Наше, — не стал отнекиваться безопасник. — После нашей встречи вы, Игорь, развили бурную деятельность, вот и пришлось попросить коллег из Гидростроя, чтобы они создали вам экстремальную ситуацию… чисто для проверки.
— Тихонов? — вот честно, не ожидал я такого от своего бывшего шефа, которому успел поверить.
— Нет, берите выше. Байков, его начальник… Но вы, как я погляжу, отлично разобрались с проблемой, прямо на лету ситуацию прокачали. Они должны были вас напоить и сымитировать ограбление, а вы соскочили легко и изящно.
Ну, не скажу, что это было легко, но…
— И что?
— Вы нам подходите, — спокойно сказал Каращук. А вокруг-то все молчат… не ради этих ли слов всё это сборище? — А поездка с нашим человеком, — короткий кивок на Дьяченко, — это только подтвердила. Вы же хотите разобраться во всём происходящем?
Мир потускнел. Люди замерли, словно застывшие на полуслове, как мухи в янтаре. Пахнуло знакомыми духами — кажется, к запаху теперь примешалась ещё и сирень. Опять это сиреневое нечто…
— Соглашайся, — шепнула Люба мне на ухо.
— Так и будешь подкрадываться сзади? — спросил я вместо ответа. Попробовал обернуться — не выходит, словно я застыл вместе со всеми.
— Я же половинка тебя, я всегда с тобой, — прошелестел голос уже в другое ухо.
— Ты зачем тех людей убила?
— Тебе же сказали — если бы не пили, были бы живы, — легкомысленно отозвалась женщина. — Я не зря выбрала время, когда все нормальные люди спят. К тому же — я злой дух, ты не забыл? Мне можно.
— Слушай, ну изыди уже, а?
— Не хочу, — смех её прозвенел как колокольчик, она опять ущипнула меня за мочку уха — явно губами. — Мы же венчаны, забыл?
— Забыл, — честно сказал я. — Что там я тебе дал? Не кольцо же точно. Истинное имя или кровь?
— Не помнишь, — игриво-удовлетворённо прозвучало за моей спиной. — А если вспомнишь — это тебе поможет?
— Посмотрим.
— А почему ты не сказал им, что я уже дважды приходила к тебе? — сменила тему Люба.
Хм. А правда, почему? На этом допросе перед кучей народа я выложился вряд ли слабее, чем перед священником… но эти вот «диалоги со внутренним голосом» не упомянул. И колдуны ни разу не упрекнули меня во лжи. Может, этих разговоров вообще не существует? Все они у меня в голове?
— Конечно, у тебя в голове, — хихикнул за спиной голос. — Потому и не сказал. Должно же у нас быть место, где мы можем уединиться?
— Пойду в баню, буду париться до потери сознания, — пообещал я. — А потом нажрусь водки, чтоб наизнанку вывернуло. Может, тогда свалишь?
— Ловлю на слове, — засмеялась Люба. — Ну ладно, убегаю. Соглашайся, говорю тебе! Но лучше не сразу. А Каращук — умный мужчина, плохого не посоветует.
Правой щеки коснулись тёплые губы — и в тот же момент мир «отмер».
— Работать, кстати, будете вместе с Юрием Алексеевичем, — Каращук кивнул на Юрку, и я понял, что он продолжает фразу — «тут», похоже, прошло не больше секунды. — Можно и совмещать с вашей основной работой, если хотите, Александр Трофимович не против… Но у нас и так оклады хорошие. И служебное жильё.
Я им нужен. И он меня попросту покупает.
Я им нужен потому, что зеркало «привёл в действие» именно я — да пусть и не помню, как. Люба для них — что-то совершенно вторичное. Так, небольшой бонус… особенно сейчас, когда они поняли, что она ходит за мной по пятам. И им важно иметь меня на виду — чтобы контролировать. А может — чтобы заодно устроить Любе ловушку.
И испытать артефакт.
Ну что, попробовать выложить козырь?
— Волков тоже хотел во всём разобраться? — нагло поинтересовался я.
— А, вы тоже заинтересовались этой историей? — голос Каращука ни капли не дрогнул. Безопасник бросил быстрый взгляд на Юрку, потом на Трофимыча, на Колтырина. Ну да, всё верно — эти трое явно в курсе тех дел, что творились тут прошлой осенью. Да и из присутствующих «чинов» явно многие знают, о чём речь. — Да, хотел разобраться и работал с нами. Заметьте, по своей инициативе… почти.
Лицо у него было до того честное, что я ни капли не сомневался — врёт. Тут и колдуном не надо быть. Сто к одному, что если и была «инициатива» со
