Священник тоже видел злого духа. Или, скорее, не видел, а ощутил.
Так. Священник. Что-то он ещё сказал… Да, вот: первородные — посланцы Природы, пусть и чужой. И ещё про то, что они, как и люди, могут быть разными…
И посланец Природы, выходит, не среагировал на моего «злого духа».
Почему?
Вариантов всего два: либо он сам — зло… но это не так, он же помог нам. Либо мой «злой дух» — не столько злой, сколько… чуждый, что ли? Не принадлежащий нашему миру. Вне морали, вне любви, вне правил… Многие словом «зло» назовут именно это. Как она отреагировала на гибель выпивавших работяг? Да никак! Ей попросту всё равно! Мы не знаем, что она такое и откуда, а самое главное — представления не имеем, по каким правилам живёт.
А знают это всего в двух местах.
Первое — в обществе тех изгоев, что решили устроить «Любе» экзекуцию.
И… и ещё что-то знает Женька Никитин, но не тот, что снимал свадьбу, а тот, что уже прошёл сквозь зеркало. Он-то точно знает — но как выудить это знание из моей головы, которая сменила три личности подряд?
Надо договариваться с Каращуком. Договариваться — и искать логово изгоев. Тем более — предположения о местонахождении есть. Плясать от Колчино, допрашивать людей, поднимать все «разведданные», до которых можно дотянуться. Это будет проще, чем вскрыть мою башку.
Хотя не исключено, что вскрыть её поможет зеркало, которое сейчас спрятано где-то в Управе. И тут без меня точно не обойдутся.
Вопрос всего один — что будет дальше и как себя обезопасить…
Мы с Юркой вышли в раздевалку и стали растираться выданными вафельными полотенцами. Не нормальные банные, конечно, но тоже сойдёт.
— Не знаю, как твой злой дух, но мне полегчало, — признался напарник, ероша полотенцем волосы. — А то после поездки такое ощущение было, что сейчас сдохну. Особенно после вечера в Управе.
— С безопасниками общаться — это тебе не с двух рук стрелять, — подмигнул я, растирая спину. После парилки и правда было легче, хоть и следовало признать, что план не удался — «внутренний демон» остался при мне. Зато с волками вроде как есть некое прояснение…
Попробовать второй заход — нажраться водки, как и планировал? Технически сделать несложно, но очень уж неохота пить эту дрянь… Опять же, завтра по любому на работу — а Каращук в деле борьбы с «Любой» может оказаться намного полезнее водки.
— Ну что, зайдём в «Турист», пропустим по кружечке? — поинтересовался Юрка. — «Околица» ближе, но туда не рискну.
«Околица» находится прямо при бане, но репутация у забегаловки — не ахти, именно как у забегаловки. Ну уж нет, лучше пройти триста метров до «Туриста».
— Давай, — согласился я.
Уже когда шли по ярко освещённой солнцем и даже, на удивление, подметённой улице, я не выдержал:
— Слушай, Юр, а ты в этом оборотне, что нас спас, ничего родственного не почуял?
— Ещё не хватало! — машинально отозвался Юрка. Оп-па, а с шага-то сбился — значит, мысль задела…
— Вот ты зараза, — сказал напарник шагов через двадцать. Остановился, посмотрел на меня: — Знаешь, а ведь была на мгновение мысль, что знаю его давным-давно. И тогда, в лесу, и потом уже, когда он нас в деревне прикрывал. Хотя, знаешь, по мне так любой, кто такое для меня сделал — уже братан.
— Ты так ему и сказал, — напомнил я.
— Да? Не помню…
— А ты не думаешь, что оборотнем может быть твой Серёга Волков?
Глава 28. Окрестности Вокзального. 28 июня, четверг, вторая половина дня
Машина, подпрыгнув на очередной кочке, приземлилась на все четыре колеса — из-под покрышек при пробуксовке выбросило фонтан щебня. Юрка ничуть не жалел своего «козелка», гнал по максимуму, и тот прыгал реально как козёл. Даже тут, на кикинской дороге, напарник разогнался, а уж по городу он гнал так, что я сидел, вцепившись в рукоятку, и думал об одном — как бы не вылететь прямо через дверцу…
Моё предположение дало эффект разорвавшейся бомбы. О «Туристе» Юрка больше и не вспоминал — сразу поволок меня на Базу, в гараж. Уже потом, у своего дома, вручил мне СКС — сам, гляжу, с пистолетами:
— Найдёнов, ты как хочешь, а я поеду туда. Если ты прав — получу ответы на все вопросы. Может, и ты получишь. Если нет — сдохну, и гори оно всё синим пламенем… Понимаешь, как мне всё это заколебало?
Выразился он, правда, не так, а непечатно, и я машинально кивнул.
— Да ничего ты не понимаешь, — начал было напарник, но вдруг посерьёзнел и, кажется, чуток успокоился. — Извини. Что-то я дичать стал… Поедешь со мной?
Как говорил мой начальник давным-давно, в прошлой жизни, на железной дороге — «инициатива наказуема исполнением». Ну что, Найдёнов, или там Никитин, готов получить очередную порцию ответов либо покинуть этот малогостеприимный мир?
Однозначно готов. Тем более, вот хоть убейте, есть у меня стойкая уверенность, что ничегошеньки с нами в этот раз не случится, несмотря на оборотней, таинственных больших змей и брошенную деревню на пересечении силовых линий…
Не стали заезжать даже ко мне домой — в конце концов, есть Юркин СКС. Ну и нож — куда ж я без него. Не зря, выходит, в баню взял с утра — хоть что-то из оружия всегда должно быть при себе.
И вот нутром ведь чую, что ведёт нас на верёвочке Каращук — а поделать ничего не могу. Нужны ответы, нужны. И ещё неизвестно, кому больше — мне или Юрке…
Ближе к Кикино Юрка повёл аккуратнее. Помахал дежурным у ворот и свернул на объездную дорогу. Деревню миновали быстро — погода стоит сухая, дорога укатана… Выбравшись на участок, ведущий к лесу, напарник опять прибавил скорость.
— Ну зачем так гнать-то, — послышался сзади недовольный — и очень знакомый! — голос после прыжка машины на очередной кочке.
Юрка рывком замедлил скорость и обернулся, и только тут до меня дошло, что слышу это не я один. Ещё несколько мгновений — и машина встала.
— Ну ни фига ж себе, — присвистнул напарник, и только тут и я рискнул обернуться.
Люба была всё в том же сиреневом платье и в туфлях на высоком каблуке — в грузовом отсеке Юркиного ГАЗика она смотрелась как принцесса, сидящая в телеге с сеном. Правда, даже здесь, сидя на скамье из кожзама, Люба выглядела величественно. Да ещё и этот запах сирени…
— Мальчики, ну мы
