Медленно бродя среди занесённых песком развалин, он собирал дрова для большого поминального костра и выкапывал останки тех, кто не догорел в том, давнем пожаре. Сложив костёр, он поднёс факел, и сложенные дрова заполыхали. В тот же момент что-то заставило его развернуться и выбросить вперёд руку.
В стальной хватке воина забилась огромная кобра, бросившаяся в его спину. Медленно, изо всех сил он сжимал сильные пальцы, зная, что даже одной капли её яда, попавшей на кожу, будет достаточно, чтобы умереть в мучениях. В ответ огромная гадина обвила кольцами руку воина, пытаясь вырваться и яростно сражаясь за каждый глоток воздуха. Но он продолжал сжимать ладонь.
Лин уснула, и ей приснился странный сон. Она снова оказалась в храме Великой Матери. Стоя на коленях перед огромной статуей богини, она медитировала, чтобы послать богине зов и услышать её ответ. Вот она сумела наконец отрешиться от окружающего мира, забыть про лязг оружия и ржание коней, раздававшиеся с улицы, про запах благовоний и тихий треск горящих факелов. Вот её сознание выскользнуло из объятий бренной оболочки и быстро понеслось к яркой синеве неба. Вот теперь она могла обратиться к богине, прося её дать ей силы услышать зов Верховной.
Но вместо сил она вдруг получила странный ответ. Ей явилась сама богиня. Но не такая, какой её представляли себе все амазонки. Не такая, какой её изобразил неизвестный ваятель. Это была женщина. Просто женщина. Без доспехов, оружия и окружения волков. Лин растерялась. Она и не представляла, что Великая Мать Войны может оказаться просто женщиной, которую легко принять за обычную мать семейства.
Высокая, статная. С широкими, словно созданными для деторождения бёдрами, узкой талией, высокой грудью и нежными, мягкими руками, которые должны держать младенца, а не смертоносное оружие. Белая туника, подпоясанная витым золотым пояском, мягкими складками обливала тело богини, не скрывая ни одного из достоинств её фигуры.
С грустной улыбкой, посмотрев на растерянную девушку, богиня вздохнула и произнесла мягким, бархатным голосом:
– Ты удивлена, девочка?
– Прости, Мать. Но я не понимаю. Ведь ты Великая Мать Войны?
– Прежде всего я, как и любая смертная женщина, просто мать. А уж потом Мать Войны. А вообще, глупость это всё. У войны не бывает матери.
– Но как? Почему? – пролепетала Лин.
– Да потому, что любая война – это враг любой матери. На войне гибнут. Гибнут материнские дети. И ни одна мать не станет благословлять войну. Ты многого не знаешь, девочка. Даже твоя Верховная не знает. А исправлять поздно. Вы умудрились переврать и перевернуть с ног на голову всё, чему я когда-то учила своих дочерей. Они выродились. Знаешь, я даже рада твоему отступничеству. Ты единственная, кто за многие годы рискнул плюнуть на все глупые заветы, которых я не давала и решиться связать свою жизнь с мужчиной.
Бросить всё ради него и ради своих будущих детей. Ты порадовала меня, маленькая амазонка. Твой бунт вдохнул в меня больше сил, чем два десятка великих молений твоих соплеменниц. Я снова ощутила себя той, юной и могущественной богиней, которая рискнула изменить положение вещей и создать новый культ. Культ женщины-матери. Ты напомнила мне меня саму. Какой я была когда-то.
– Я не понимаю тебя, Мать, – жалобно пролепетала Лин.
– Я знаю, – тяжело вздохнула богиня. – Знаю. Это трудно понять. Ведь это идёт в разрез всему тому, что ты слышала всю свою жизнь. Но это так. Просто прими это. И всё. Придёт время, и ты сама всё поймёшь. А сейчас, слушай меня внимательно. Нить твоей жизни лежит вне моих рук. Ты отдана высоким богам, и куда они решат направить тебя, мне не известно. Я не могу вмешаться и не могу ничего изменить. Но когда ты выполнишь свою миссию, они забудут про тебя, и тогда я сделаю так, чтобы ты снова стала моей. Теперь уже навсегда.
– Значит, высокие боги интересуются людьми только для достижения своих целей?! – возмущённо спросила Лин.
– Это звучит несправедливо, я знаю, – грустно кивнула богиня, – но иногда это действительно необходимо.
– Кому? Богам? – не сдавалась Лин.
– Да, девочка. Богам. Это сложно объяснить, но они не могут вмешиваться в течение дел в вашем мире лично. Они могут только использовать для этого людей. Направляя и подсказывая лучший ход. Иногда, чтобы достигнуть нужной цели и спасти многих, им приходится быть жестоким с некоторыми.
– Что ты имеешь в виду, Мать? – насторожилась Лин.
– Я говорю о твоём мужчине, – тяжело вздохнула богиня. – С самого рождения ему была назначена тяжёлая судьба. Но то, что он должен совершить, спасёт сотни, а может, и тысячи жизней. Подумай, стоит жизнь одного человека жизни многих? Не торопись отвечать. Я знаю, что ты сейчас готова сказать. Ведь ты любишь его. Остынь и подумай. А ответ. Ответ дашь сама себе. Люби его, амазонка. Люби так, как можешь, как хочешь. Как мечтаешь. Это всё, что я могу сделать для тебя. Надеюсь, он всегда будет оберегать тебя так же, как оберегает сейчас, в эту минуту.
– О чём ты, Мать? – не поняла Лин.
– Вернись и всё увидишь сама, – улыбнулась в ответ богиня, и девушку словно выбросило из сна.
Вздрогнув, Лин проснулась. Сразу, мгновенно. Словно и не было никакого сна. В ту же секунду проснулся и Тигр. Внимание Лин привлекли глухие удары и яростное шипение. Обернувшись, Лин едва сдержала крик. Огромная ладонь воина сжимала шею гигантской кобры. Змея обвилась вокруг руки воина и изо всех сил пыталась вырваться из стальных клещей, в которые превратились его пальцы.
Подняв голову, Тигр с мрачным удовлетворением посмотрел на бьющуюся гадину и, медленно поднявшись, отошёл в сторону от постели. Перехватив шею змеи второй рукой, он ещё сильнее сжал пальцы, хриплым от напряжения голосом произнёс:
– Огонёк, зажги свет и внимательно осмотри постель. Только ни к чему не прикасайся руками. Особенно, если увидишь влажное пятно. Её яд смертелен.
Моментально вскочив на ноги, Лин принялась ворошить постель. Убедившись, что огромная гадина не успела никого укусить или плюнуть ядом, девушка выхватила из ножен кинжал и двинулась к воину, с твёрдым намерением отсечь ей голову.
Уловив её намерение, Тигр чуть усмехнулся, прошипев сквозь стиснутые зубы:
– Решила меня без рук оставить?
– Убери одну ладонь, и я ей башку снесу, – решительно ответила девушка.
– Перестань злиться, – поморщился воин. – Лучше отойди в сторонку. Сейчас я ей устрою веселье.
Удивлённо отойдя в угол, Лин во все глаза уставилась на его руки. Убедившись, что девушка находится на безопасном расстоянии, Тигр вскинул руки над головой и резким движением бросил их вниз, словно кнутом хлестнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
