— Ночь с тобой лишила меня покоя и сна.
— А если подумать? — не поверил он и, пользуясь всеобщим невниманием, потянул зубами за сережку в левой мочке.
— А ты сомневаешься в своих силах?! — ахнула Ева то ли от такой его недооценки амурных способностей, то ли от того, что хоть было и не больно, но и особого кайфа такой его жест тоже не доставил.
— Какая же ты язва… — вполголоса пожаловался Денис, поглаживая обиженное ушко большим пальцем. — Я серьезно спрашиваю.
— А я на полном серьезе отвечаю — до сих пор под впечатлением, — глубокомысленно покивала она. Романовский только глаза закатил, но настаивать на ответе не стал, и так было понятно, что ничего от неё не добьешься. Но начал за ней присматривать ещё пристальнее. Ева все пыталась связаться с Агнешей, чтобы та проверила её подозрения, но, каждый раз, натыкаясь на внимательный взгляд Дениса, не решалась набрать её номер, и к концу экскурсии уже вконец издергалась и испереживалась.
Променад среди каменного великолепия продолжался несколько часов и выезд в обратный путь был назначен на поздний вечер. Чтобы оголодавшие туристы не попортили ездовых верблюдов, гид заверил, что всех ждет незабываемый ужин в берберском стиле.
— А что это значит? — поинтересовалась Агеева у Дениса, но тот и сам не знал, потому как в прошлый его вояж таких изысков не предлагали.
К оазису караван подошел, когда на низком небе уже начали зажигаться первые звезды. Местные жители, расставив полукругом пластиковые стулья, разожгли огромный костер и пытались на нем приготовить чай, хотя, исходя из размеров, там было бы проще и удобнее жечь ведьм. Пустыня, раскаленная и пышущая зноем днем, начала потихоньку остывать и через полчаса после наступления темноты Ева зябко ежилась под свежим ветерком, а потом нагло полезла на колени к Денису и с удовольствием прижалась к теплому телу.
— Почему раньше не сказала, что замерзла? — тихо ругал её мужчина, согревая дыханием озябшие пальцы.
— Раньше мне было вполне комфортно, — дернула плечом девушка и прижалась к его шее холодным носом.
— Ужас какой! — он аж передернулся, но только прижал её к себе крепче. — Только ты могла замерзнуть в Африке.
— Но-но, мы в Азии, между прочим, — хмыкнула Ева. — Денис…
— Что?
Ева на минуту замолчала, внимательно глядя на искры, летящие в темноту. То, о чем она сейчас собиралась попросить его, было очень важно для девушки, но решиться сказать это вслух, значит, признаться самой себе, что Денис для неё уже не только навязанный охранник и случайный любовник.
— Скажи, кто поручил присматривать за мной. Зачем — можешь не разъяснять, сама пойму. Я сейчас совершенно серьезна и не считаю, что ты обязан мне чем-то только потому, что мы переспали. Поэтому прошу, для меня это важно. Пожалуйста.
Денис напрягся. Вот этого он точно не ожидал, умеет Ева удивить. Но и ответить честно при всем желании не мог. Если он сейчас ей расскажет, их время резко подойдет к концу, потому что с документами или без, но его девушка найдет способ вернуться домой. А он этого не хотел по целому ряду причин.
— Не могу, это не мой секрет, — ответил, наконец, он, осторожно целуя её в лоб. — Просто поверь, ничего плохого в отношении тебя я не планирую.
Ева постаралась скрыть досаду и отвернулась. Жаль, потому что, признайся он сейчас, в этот момент, она бы не стала злиться или строить какие-то планы мести, просто решила бы, как быть дальше.
«Значит, не судьба», — мысленно вздохнула девушка, не пытаясь отодвинуться. То, что он ей не признался, на кого работает, не отменяло тот факт, что на улице холодно. Быть принципиальной это, конечно, прекрасно, но сопливый нос почему-то никого не красит. Напряженно пошуршав серым веществом, Ева решила, что не будет звонить Неше и делиться своими подозрениями. Первый раз в жизни она решила действовать по принципу — будь, что будет. Если он и правда в чем-то замешан, она и так все узнает, а если нет, то незачем лишний раз дергать занятую подругу.
— Почему ты притихла? Обиделась? — Денис попытался заглянуть ей в глаза, но Ева вывернулась и села перед ним так, чтобы он не смог отследить эмоции по её лицу.
— Нет. Серьезно. Это твое право — молчать, и я его уважаю.
Бедуины затянули немного заунывную, но красивую песню. Чуть хрипловатые голоса то становились громче, то почти полностью стихали, позволяя ветру, шелестящему песком, и шороху веток пальм вплетать в напев свои ноты. Туристы притихли, заслушавшись необычной мелодией. Через несколько минут песня замедлилась, сливаясь со звуками ночи в пустыне, пока не смолкла окончательно. Ева сидела, замерев, не решаясь даже зааплодировать, чтобы не нарушить эту тишину. И не она одна, все затихли, заворожено глядя на потрескивающие угли и думая о чем-то своем.
Очарование момента нарушил гид, возвестивший, что пора возвращаться к цивилизации. Не сказать, что гости пустыни были этому рады, но послушно поднялись и потрусили в сторону припаркованных неподалеку джипов. Ева с Денисом вновь оказались вдвоем, но говорить никому из них не хотелось. Только теперь тишина была какой-то нехорошей, словно затишье перед ураганом. Девушка, несмотря на данное себе обещание, напряженно думала, что делать дальше. А Романовский размышлял, как сделать так, чтобы последующие события не задели Еву. То, что в стороне она не станется, и так ясно — характер не тот. Значит, придется присматривать за ней и в России, хотя и был абсолютно уверен, что сама она будет категорически против. У Дениса сегодня было искушение честно все рассказать, но предугадать её реакцию было почти невозможно. Ещё, чего доброго, решит, что и в постель её потащил исключительно для пользы дела… А ведь это совсем не так, просто он не мог припомнить, когда последний раз настолько хотел какую-либо женщину. Нет, не так, не какую-то, а строго определенную. Вредную, умную, подозрительную… Соблазнительную до такой степени, что ради неё можно многим рискнуть, и это того стоило.
Сейчас Ева сидела рядом с ним, задумчиво глядя в окно авто, отстраненная и погруженная в свои мысли. Если бы речь шла о другой девушке, он был бы уверен, что это демонстрация женской обиды, но к ней такое вряд ли применимо. Тут немного другое — в коварном разуме явно кипела напряженная деятельность, что Денису было совершенно не на руку, а потому нужно срочно её отвлечь. Мужчина взял её за тонкое запястье и, как бы невзначай, погладил кончиками пальцев точку пульса, который сразу же резко ускорился. У него самого на мгновение перехватило дыхание. Да, так на него ещё никто не действовал.
Ева вздрогнула, когда Денис притянул её себе, обхватывая лицо ладонями и раздвигая губы горячим поцелуем. Все умные мысли, от которых ещё минуту голова назад просто раскалывалась, куда-то разбежались, как тараканы от включенного света. Немного извернувшись, она подняла руку и провела пальцами по затылку, ероша короткие волосы. На это движение он отреагировал каким-то вибрирующим звуком, который Ева скорее почувствовала, чем услышала.
