— Больше не приходите, — говорит она.
— Не приду.
Но я, конечно же, прихожу. Прихожу в тот же вечер и прошу вернуть мне книгу, которую давал ей почитать: я знаю, она хранит ее в спальне. Информация, полученная во время моих ночных визитов.
Она идет за книгой, и я тихо поднимаюсь следом за ней по лестнице.
Эта книга — «Уолден», автор — Генри Дэвид Торо.
Торо всегда срабатывает беспроигрышно — так или иначе.
Глава 44
ТОМАС УЛЫБАЕТСЯ МНЕ. Я ставлю чашку на стол и улыбаюсь ему в ответ.
— Схожу за свитером, — говорю я, вставая из-за стола. — Как-то похолодало.
— Хотите, я принесу?
— Нет-нет, спасибо, у меня в чемодане есть, тут, в прихожей.
Я иду в прихожую и нарочно как можно громче расстегиваю молнию на чемодане, чтобы он точно услышал. Потом сажусь на корточки, нахожу в сумке ключи от дома и сую в карман.
— Помочь?
Я поднимаю глаза и вижу, что он стоит в дверях.
— Нет, спасибо, — говорю я, сую руку в чемодан и вытаскиваю бледно-голубой свитер. — Нашла.
С колотящимся сердцем я выпрямляюсь. Не надо было тратить время на поиски ключей, надо было сразу выбегать из дома, пока еще была возможность. Но мне хотелось закрыть за собой дверь на ключ, запереть Томаса внутри, чтобы он не смог броситься за мной. Но теперь он вышел из кухни — поздно. Если даже я успею добежать до входной двери, он поймет, что я обо всем догадалась, и набросится на меня раньше, чем я успею ее открыть. Вариантов не остается — надо возвращаться в кухню.
Он садится, а я остаюсь стоять. Хочу взять телефон со стола, где его оставила, но он лежит слишком далеко, мне отсюда не дотянуться. Надеваю через голову свитер, он цепляется за заколку, которой собраны волосы в узел на затылке, тогда я расстегиваю заколку и натягиваю свитер. Волосы оказались под ним, я вытягиваю их наружу и позволяю рассыпаться по плечам. У Томаса в глазах что-то вспыхивает.
— У вас красивые волосы, — чуть слышно произносит он.
— Спасибо, — с трудом произношу я.
— Кстати, вам сообщение от Лео.
Я замираю. Как он понял, что оно от Лео?
— Хорошо, — говорю. — Потом посмотрю.
— Вы не присядете?
— Да, конечно, — говорю я и отодвигаю стул подальше от стола.
— Если хотите, я могу сказать вам, что в этом сообщении, — говорит он, и я чувствую, как от страха по всему телу пробегают мурашки. Замираю на полпути — уже не стою, но еще и не сижу.
— Там написано, — говорит он и смотрит мне прямо в глаза: — «У Оливера не было сестры».
Все происходит невероятно быстро. Он бросается ко мне, но я успеваю схватить стул и швырнуть через стол в него. От неожиданности он вскрикивает, я, воспользовавшись его заминкой, добегаю до входной двери, открываю ее и слышу, что он уже в прихожей. С грохотом захлопываю за собой дверь, достаю из кармана ключи, в панике едва их не выронив, и запираю замок на ключ. Я жду, что Томас начнет колотить в дверь, но понимаю, что он бросился искать другой выход. Ключ от стеклянных дверей — в ящике кухонного стола, ему потребуется время, чтобы его найти.
Я бегу по нашей подъездной дорожке и останавливаюсь, озираясь по сторонам. Не знаю, куда дальше. Я хотела выскочить в сквер и позвать на помощь, но там никого нет. Времени в обрез. Надо найти место, откуда можно позвонить в полицию. Я смотрю на дом Евы, но вспоминаю, что она у Тамсин. Тогда бросаюсь к дому Эдварда и Лорны.
Нажимаю на звонок, еще и еще.
— Лорна, Эдвард! — кричу я и колочу в дверь. — Это Элис! Впустите меня, пожалуйста, это срочно!
Я слышу, как они шаркают тапочками по полу в прихожей.
— Пожалуйста, скорее! — поторапливаю я их. Мне не хочется их пугать, но я должна как можно скорее попасть внутрь.
Слышно, как отодвигается щеколда. Дверь распахивается, и я влетаю в дом, ударив дверью Эдварда. Я едва успеваю на него взглянуть, мое внимание привлекает Лорна, которая стоит чуть дальше, с бледным от ужаса лицом.
— Извините, Лорна, — говорю я. — Это очень важно. — Резко повернувшись к Эдварду, я спрашиваю: — Можно мне восполь...
Слова застывают на губах. У Эдварда за спиной стоит, удерживая его сзади за шею, Томас.
Я чувствую, как кровь отливает от лица: он толкает дверь свободной рукой, и замок захлопывается.
— Как вы?..
— Как я сюда попал? — с усмешкой заканчивает он за меня вопрос. — Вышел через вашу балконную дверь, а вошел через нашу.
Я смотрю на него в недоумении:
— Через вашу?
— Да, — отвечает он и на этот раз смеется уже в голос. — Я же говорил, что хочу познакомить тебя с моими родителями.
С его родителями. Я изумленно смотрю на Эдварда, и изумление перерастает в ужас: его лицо приобрело пугающий красный оттенок, глаза с трудом фокусируются. Меня захлестывает адреналин: надо немедленно позвать на помощь. Я делаю шаг назад, бросаю взгляд на дверь. Но поздно: продолжая удерживать Эдварда, Томас вытягивает другую руку и хватает за горло меня.
Он дожидается, когда в моих глазах отразится страх, и сильнее сдавливает мою шею.
— Мне больно, — с трудом произношу я.
Последнее, что я слышу, — это его смех.
Придя в себя, я обнаруживаю, что привязана к стулу. Инстинктивно хочется дернуться и попытаться освободиться, но я чувствую, что за спиной кто-то есть, и тут же все вспоминаю. Включается режим выживания. Нельзя, чтобы он узнал, что я очнулась. У меня пересохло во рту, я осторожно, очень тихо сглатываю — и едва не плачу от саднящей боли в горле.
Пытаюсь навести порядок у себя в голове, но это очень непросто, когда самая главная задача — не поддаваться панике. Видимо, он — тот самый сын, который, как они говорили, погиб четыре года назад в Ираке. Что же он такое натворил, что им захотелось отречься от собственного сына? Джастин Бартли исчезла три года назад, после того как отправилась на встречу с психотерапевтом. Если Томас был психотерапевтом Нины, возможно, он сыграл ту же роль и в случае с Джастин Бартли?
Я нечаянно сглатываю, боль пронзает горло так неожиданно, что у меня невольно вырывается стон. В волосы впивается чья-то рука, голову запрокидывают назад и тянут так сильно, что огонь в горле становится совершенно нестерпимым. Я закрываю глаза. Не хочу видеть его лицо.
— Проснулась, да? Отлично!
— Остановись, Джон, пожалуйста! — Я узнаю голос Лорны, открываю глаза и заставляю себя посмотреть туда, откуда раздается голос. Она сидит на корточках рядом с Эдвардом, привалившимся к стене. — Отцу нужна скорая. Сердце.
— Тихо! — прикрикивает на нее Томас.
Сначала я подумала, что Лорна разговаривает с кем-то еще. Но, конечно же, Томас — это не настоящее его имя.
Он оттягивает мою голову дальше назад, еще сильнее терзая мое несчастное горло. Боль невыносимая, но я не хочу, чтобы он об этом догадался.
Он склоняется надо мной, приблизив лицо почти вплотную к моему, так что я смотрю ему прямо в глаза, только перевернутые.
— Угадай, что сейчас будет? — спрашивает он.
Ты меня убьешь.
Я слышу какой-то звук
