Уменьшился отток капиталов из быстро растущих экономик. Он был вызван угрозой ужесточения монетарной политики, объявленной, было, Федеральной резервной системой США еще летом 2013 г. Как следствие, у развивающихся стран появилось больше возможностей купировать спровоцированные им неблагоприятные тенденции в своей экономике. Большинству из них вовремя дали сигнал, утверждается, например, в прогнозе одного из ответственных корреспондентов Би-би-си. Они уже успели или еще успеют приспособиться к изменению конъюнктуры[401].
Вышли из рецессии индустриально развитые страны еврозоны и ЕС в целом. Пока их показатели весьма скромные. Но и это колоссальный прогресс по сравнению с тем, что было еще недавно. Почти восстановились экономика и конкурентоспособность Ирландии[402]. В ближайшее время она сможет самостоятельно расплачиваться по долгам[403]. По аналогичному пути идут и все другие периферийные страны ЕС. Не так скоро, но обязательно все нормализуется, заверяют оптимисты. И с темпами роста. И с доходами. И с безработицей[404].
Повысила свою кредитоспособность Всемирная торговая организация. Ей удалось выйти на первые договоренности в рамках Дохийского раунда переговоров после очень длительного периода топтания на месте. Развитые и развивающиеся державы в конечном итоге продемонстрировали, что они в состоянии договариваться между собой. Хотя прогресс и не такой большой, он все равно даст мощный стимул развитию мировой экономики.
Экстраполируя в будущее все эти позитивные сигналы, штатные оптимисты, перекантовавшиеся в прогнозистов, в один голос предвещают, что 2014 г. будет успешным. Действие позитивных тенденций продолжится. Влияние негативных факторов ослабнет. Всех ожидают больше стабильности, экономический рост, улучшение макроэкономических показателей. Мировая экономика и дальше будет выходить из кризиса, понемногу избавляясь от его негативных последствий.
Хотелось бы всему этому верить. Очень уж мрачно все выглядело в последнее время. Столь у многих надежды на светлое будущее пошатнулись. Ожидание новой волны кризиса стало чуть ли не перманентным.
Тем не менее, небо выглядит отнюдь не таким безоблачным. В благостном хоре оптимистических прогнозов звучат и другие нотки. Более сдержанные. Опасливые. Предупреждающие. Они раздаются, в том числе, и со страниц рупора финансовых кругов, респектабельной газеты «Файнэншл Таймс». Она призывает быть на страже. Не зарываться. Учитывать имеющиеся риски. По крайней мере, не закрывать на них глаза.
Систематическое изложение рисков дается, в частности, одним из колумнистов газеты Джоном Осерзом[405]. При этом он саркастически замечает, что штатными оптимистами выступают почему-то все те, кто заинтересован в привлечении финансовых средств – банки, инвестиционные фонды, обслуживающие их структуры и т. д. Было бы странно, если бы они пытались пилить сук, на котором так уютно устроились.
Вот главные из высказанных им опасений. Даю их в достаточно вольном переложении. Первое. Экономический рост в регионе ЕС останется анемичным. Он, даже если не ухудшится конъюнктура, составит не более 1 %. Это не так много. Такому росту можно было бы подобрать и несколько иную характеристику. А если все же ухудшится? Если спрос не выровняется? Домашние хозяйства и предприниматели по-прежнему будут экономить, как они уже привыкли? Действие внешних факторов окажется менее благоприятным, чем рассчитывают, и т. д.? Надежды на умеренный рост не сбудутся? Если стагнация продолжится?
Тем более что данные неутешительные. В третьем квартале экономический рост упал до нуля. Промышленное производство в октябре сократилось на 1,1 %, согласно подсчетам Евростата. В том числе в Германии, главной экономике ЕС, на 1,2 %. В еврозоне было произведено на 4 % меньше энергии и 2,4 % товаров длительного пользования[406].
Ведь тяготы кризиса легли на всех очень тяжелым бременем. Выход из кризиса потребовал колоссальных жертв. Консервация прежнего состояния, отсутствие серьезных изменений к лучшему могут вызвать социальный взрыв. Население дальнейшей безысходности просто не выдержит. Но это только одна сторона медали. Есть и вторая.
Экономическая модель ЕС построена таким образом, что ситуация в проблемных странах и преуспевающих, богатых и бедных, здоровых и больных, усредняется. Проблемным, чтобы скорее оклематься, нужна инфляция. Однако из-за феноменально высокого профицита текущих счетов и внешнеторгового баланса Германии она задавлена. Сохраняется на минимальных уровнях.
Если, не дай Бог, ЕС опрокинется в дефляцию, всем периферийным странам окажется намного тяжелее обслуживать свои долги. Проблема безработицы станет неразрешимой[407]. Еврозона и ЕС в целом это все только что уже проходили. «Угроза для Европы исходит только от самой Европы», – пишет в этой связи Филип Стефенс[408]. Прежде всего, конечно, в экономическом плане. Но не только, как указывает с растущим беспокойством экспертное сообщество. Причем и ЕС, и, все чаще, других регионов планеты[409].
Второе. Результаты проведения политики «Абэномики» в Японии далеко не такие однозначные, как их подчас рисуют[410]. Никакого линейного улучшения показателей не происходит[411]. Волатильность рынка очень большая. Вслед за резким взлетом котировок обязательно следует их падение. Повышение капитализации японских предприятий не такое уж фантастическое. Можно было ожидать большего. Многие элементы, необходимые для успеха, отсутствуют[412].
А если Японии удастся запустить маховик умеренной инфляции без какого-либо серьезного экономического роста? Если сопряжения между ними так и не произойдет? Вес японской экономики в мировых делах не стоит недооценивать. К тому же по уровню задолженности она на порядок опережает европейскую. Так что недавно запущенный в оборот хлесткий термин «Абэгеддон» может оказаться не только упражнением в зубоскальстве.
Третье. Летний эпизод, когда экономики многих быстро растущих рынков вошли в штопор только из-за того, что Федеральная резервная система приступила к рассмотрению перспективы ужесточения монетарной политики, продемонстрировал их высокую уязвимость. Последовали бегство капиталов, падение капитализации предприятий, обесценение местной валюты, трудности с выходом на свободный рынок капиталов и все другие симптомы болезни, очень похожей на азиатский кризис 1990-х годов.
С особой силой кризисные явления проявились в Бразилии, Индии, Индонезии, Турции и Южно-Африканской Республике, куда ранее капиталы устремлялись полноводным потоком, привлекаемые высокой рентабельностью инвестиций. В обиход был даже запущен новый акроним БИИТС. С тех пор ситуация в них нормализовалась. Испуг, вызванный угрозой ужесточения монетарной политики, оказался преждевременным. Однако эндогенные причины кризисных явлений никуда не делись.
Летом и в начале осени экономические гадалки стращали всех приближающейся бедой и старались изо всех сил отговорить потенциальных инвесторов вкладывать капиталы в быстро растущие экономики. Что сейчас изменилось по сравнению с тем периодом, совершенно непонятно. Почему они вдруг перебежали в лагерь оптимистов, авторитетные экономисты, только что исполнявшие роль современных Кассандр, никак не объясняют. В действительности 2014 г. может стать для стран БИИТС очень сложным, вызвав новую волну нестабильности в мировой экономике.
Четвертое. Не ясно, каким образом будет меняться цена на нефть и природный газ, в целом на углеводороды. В каком направлении пойдет рынок энергоносителей. Последние несколько лет, после взлета и падения в преддверии глобального кризиса и на его пике, цены стабилизировались. Коридор, в котором происходит флуктуация, по большому счету, устраивает и потребителей, и производителей.
Но в ближайшем будущем на рынок вернется Иран, если санкции в его отношении действительно будут ослаблены. Увеличится добыча в Ираке. Восстановится производство в Ливии. Наряду с энергетической революцией в США, это может обрушить рынки. Цена на нефть упадет ниже уровня в 90 ам. долл. за баррель. За ней последует снижение цены на природный газ. В результате пострадают традиционные производители нефти и газа. В том числе Россия. В условиях взаимозависимости негативные тенденции в нефтедобывающих странах сразу скажутся и на других регионах.
Пятое. Ужесточение монетарной политики, проводимой Федеральной резервной системой, центральными банками Японии, Великобритании и стран континентальной Европы, неминуемо. ФРС рано или поздно прекратит вбрасывать горячие деньги в мировую экономику. Каковы будут последствия, в действительности никто не знает. Понятно только, что оно вызовет ослабление валют третьих стран, в первую очередь БИИТС и других быстро растущих экономик, отток горячих денег в бывшие метрополии и волну банкротств – те, кто необдуманно набрали долги в конвертируемой валюте, не смогут по ним расплатиться.
