Пятое. Ужесточение монетарной политики, проводимой Федеральной резервной системой, центральными банками Японии, Великобритании и стран континентальной Европы, неминуемо. ФРС рано или поздно прекратит вбрасывать горячие деньги в мировую экономику. Каковы будут последствия, в действительности никто не знает. Понятно только, что оно вызовет ослабление валют третьих стран, в первую очередь БИИТС и других быстро растущих экономик, отток горячих денег в бывшие метрополии и волну банкротств – те, кто необдуманно набрали долги в конвертируемой валюте, не смогут по ним расплатиться.
Вместе с тем ужесточение повлияет на поведение всех других игроков. Процентные ставки поползут вверх. Выходить с размещением новых займов для многих стран станет на порядок сложнее. В аналогичной ситуации окажется весь частный сектор. Как и в какой степени сработает эффект домино, будет зависеть от превентивных мер, предпринимаемых правительствами и бизнесом. Опыт показывает, что в прошлом таких мер, как правило, было недостаточно. А ведь эра доступных денег реально подошла к концу. Не дожидаясь наступления 2014 г., руководство ФРС приступило к ужесточению монетарной политики[413].
Шестое. Китай вновь вышел на сказочные показатели экономического роста. В пересчете на год промышленное производство растет сейчас очень неплохими темпами – на 10 %. Меры, необходимые для реформирования хозяйственного комплекса страны, не привели к жесткой посадке. Однако диспропорции в китайской экономике остались. Более того, пузырей стало больше. И в жилищном строительстве. И в области кредитования. Когда они лопнут и с какими последствиями и лопнут ли вообще, остается только гадать.
Однако для всех экономистов очевидно, что китайское руководство начало с осуществления простейших реформ, не затрагивающих сердцевину построенной экономической модели. И, соответственно, не опасных для быстрого экономического роста. Проводить кардинальные реформы будет сложнее. Они не за горами. Как отреагируют китайская экономика и население – тоже большой вопрос. А от реформ не уйти. Они необходимы. Значит, и в том, что касается бурного роста китайской экономики, есть много неопределенности.
Все это риски, которые будут влиять на экономическую конъюнктуру в 2014 г. Они подробно описываются мировыми СМИ. Однако в изложении этих рисков имеется некоторое лукавство. На самом деле рисков неизмеримо больше.
Седьмое. Война в Сирии продолжается. Уничтожение химического оружия имеет колоссальное политическое значение. Но оно не является определяющим фактором. Против правительства воюют радикальные исламистские группировки. Складывать оружие, естественно, они не собираются. Гуманитарная ситуация продолжает ухудшаться. Удастся ли созвать Женеву-2 и получить позитивный результат – бабушка надвое сказала. Провал международного сообщества на этом треке продлит войну еще на несколько лет, вплоть до полного уничтожения сирийской экономики. С предсказуемыми последствиями для всего региона.
С иранским досье ситуация тоже проблематична. Договоренности о смягчении санкций еще надо выполнить. Соединенные Штаты начали с того, что ввели новые. Да и сам Иран должен продемонстрировать серьезность своих обещаний поставить ядерную программу под эффективный международный контроль. Взаимное недоверие очень велико. Израиль стоит наготове. Произраильское лобби действует. А ведь это только первая предварительная фаза. В ходе последующих переговоров наверняка возникнут новые сложности.
Ближневосточное урегулирование явно пробуксовывает. Идти на уступки не намерены ни палестинцы, ни израильтяне. Только что и те, и другие отвергли последние предложения Джона Керри. Ничего нового придумать он не в состоянии. Хотя его усилия все поддерживают и считают необходимыми[414]. «Ближневосточная четверка» выжидает. Развязки по коренным проблемам безопасности, мира и возвращения беженцев не просматриваются. А без БВУ никакой стабильности в Ближневосточном регионе и Северной Африке, а соответственно, и в мире в целом, достичь не удастся.
Раньше о дуге нестабильности говорили, скорее, умозрительно. Теперь, после всех эксцессов «арабской весны», ее можно рассматривать в качестве данности. Она растянулась от Атлантики, на западе арабского мира, до Пакистана и Средней Азии. Это колоссальный геополитический кусок нашей планеты.
Но и это далеко не все. Накаляется обстановка в Юго-Восточной Азии. Спор из-за островов привел к нарастанию нешуточной напряженности. Уже и боевые корабли появились в акваториях. И свои Б-52 американцы сочли возможным послать для того, чтобы напомнить о серьезности своих намерений. Дело нешуточное. Участниками потенциального конфликта являются крупнейшие экономики планеты. Сам регион служит локомотивом мирового экономического развития. Если его залихорадит, всем мало не покажется.
Сделанные замечания касаются минимального набора проблем в политической повестке 2014 г., о которой некоторые эксперты вообще пишут, как напоминающей канун Первой мировой войны столетней давности. Только сейчас вместо Сербии – Сирия, а противостояние Германии и Великобритании уступило место борьбе между США и Китаем[415]. Однако это далеко не все. Есть еще немало экономических, вернее, политико-экономических проблем, не вошедших в приведенный выше список.
Восьмое. Главная из них – углубляющийся разрыв между денежной массой, вброшенной в мировую экономику, и обеспечивающим денежный оборот реальным сектором. Последний сейчас – словно пигмей из плоти и кожи перед лицом бумажного эвентуального Гулливера. А ведь есть еще и триллионные запасы деривативов. Пузырь достиг неимоверных размеров. Меры по ужесточению контроля за финансовым и банковским сектором проблему не решают. Они вообще о другом.
Экономика Еврозоны и ЕС в целом вошла в штопор, из которого еле-еле выкарабкивается, по причине кризиса суверенной задолженности. Но задолженность США и тем более Японии на порядок выше. Понятно, что все эти страны собираются освобождаться от страшного бремени, висящего на их плечах, за счет других. Но бремя слишком уж неподъемное.
Государства – члены ЕС, наконец-то, согласовали общие правила спасения проблемных банков[416]. Далекие от оптимальных[417], но все же согласовали, пойдя навстречу друг другу[418]. Национальные правительства больше не смогут накачивать свои банки бюджетными деньгами, увеличивая тем самым суверенный долг по своему собственному усмотрению. Только с разрешения ЕС и на определенных условиях. Новые правила будут применяться с 2015 г. Чуть позже, но на два года раньше, чем планировалось, вступит в силу предписание, возлагающее на кредиторов и акционеров основную тяжесть потерь в случае оказания банкам внешней помощи или введения внешнего управления.
За десятилетие создаваемый ЕС специальный фонд спасения будет доведен до 70 млрд евро. Как его задействовать, установит европейский банковский регулятор. В целом спасение банков в большей степени станет заботой тех, кто их содержит и вкладывает в них деньги, хотя и страховочная сетка окрепнет[419]. Таким образом, в мире финансов, в банковском секторе возникает качественно новая ситуация. Об этом пишется и говорится очень много. Иногда особенно образно: пусть и зигзагами, но велосипед ЕС по-прежнему катится вперед[420].
Гораздо меньше – о том, что банковская система государств – членов ЕС в кризисе. Глубоком. Многоуровневом. Слишком большая пропорция банков неустойчива. Банки, включая самые знаковые, накопили огромное количество невозвратных кредитов. Они и дальше будут нести потери. Банковский сектор Европы нуждается в масштабной реструктуризации. Это задача посложнее, чем создание институциональной и регулятивной базы для ее решения. Для создания последней потребовались лишь политическая воля и готовность к компромиссам. Она возникает без сколько-нибудь серьезных материальных затрат. При санации же и закрытии банков придется резать по живому. С соответствующими психологическими, социальными и экономическими издержками.
А вот замолчать то, что между членами ЕС постоянно возникают распри, причем по самым узловым вопросам экономической политики, мировые СМИ и экспертное сообщество даже не стремятся. Последний из примеров – острейшая полемика между Ангелой Меркель и всеми остальными участниками декабрьского саммита ЕС, отказавшимися поддержать заключение странами-членами обязывающих соглашений с Европейской Комиссией о проведении структурных реформ. Вот только несколько цитат из ее выступлений, приводимых французской газетой «Монд»: «Без необходимой сплоченности общая валюта сгинет, рано или поздно… Если все будут себя вести так, как это можно было себе позволить, когда коммунисты были у власти, все потеряно… Я выросла в стране, которой посчастливилось, поскольку она смогла опереться на Западную Германию, которая ее спасла. Никто не сделает того же для Европы…»[421] Они говорят сами за себя.
