Читаем без скачивания Избранные труды - Борис Волженкин

67

Данная характеристика является лишь самой общей характеристикой уголовного правоотношения. В литературе правильно указывается, что обязанное, в принципе, лицо – преступник одновременно обладает рядом определенных прав, а управомоченный субъект – государство в лице соответствующих органов несет и определенные обязанности по этому правоотношению. См., например: Советское уголовное право, часть общая, изд. ЛГУ, 1960, стр. 4; О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский, цит. соч., стр. 215; А. А. Пионтковский. Правоотношение в уголовном праве // Правоведение, 1962, № 2, стр. 90–91 и др. Некоторые авторы полагают, что уголовное правоотношение возникает лишь между лицом и определенными органами государственной власти (см., например: Н. И. Полянский. Вопросы теории советского уголовного процесса, изд. МГУ, 1956, стр. 248–262; С. Ф. Кечекьян, указ. соч., стр. 182–183; А. Л. Ривлин. Об уголовно-правовых и уголовно-процессуальных правоотношениях // Правоведение, 1959, № 2, стр. 107–111; Я. М. Брайнин, указ. соч., стр. 14–16 и др.) Напротив, другие авторы отстаивают положение, что управомоченным субъектом является государство в целом (см., например: М. С. Строгович. Курс советского уголовного процесса, М., изд. АН СССР, 1958, стр. 48–49; О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский, цит. соч., стр. 215–216; А. А. Пионтковский, указ. соч., стр. 88–89).

68

В законодательстве употребление понятия «юридическая ответственность» не унифицировано. Это понятие употребляется и в значении юридической обязанности, и в значении меры наказания, взыскания и др. См. об этом: О. Э. Лейст, указ. соч., стр. 85–88.

69

В отличие от всех других отраслей права, правоотношение в уголовном праве возникает лишь в случае нарушения правовых запретов, то есть когда возникает уголовная ответственность. Не поэтому ли наука уголовного права, в отличие от других, столь долго обходилась без понятия уголовного правоотношения, заменяя его достаточно равноценным в определенной степени понятием уголовной ответственности?

70

Правильно трактуют уголовную ответственность как обязанность лица, совершившего преступление, отвечать в уголовном порядке, подвергнуться установленным в законе санкциям за это преступление Ион Оанча (Некоторые замечания по вопросу уголовного правоотношения, сб.: «Вопросы уголовного права стран народной демократии», М., 1963, стр. 204–207), Н. С. Лейкина (Стадии реализации уголовной ответственности и личность преступника // Научная конференция «Проблемы советского уголовного права в период развернутого строительства коммунизма», Л., 1963, стр. 18), Я. М. Брайнин (Уголовная ответственность и ее основание по советскому уголовному праву, стр. 8–28), В. И. Курляндский (О сущности и признаках уголовной ответственности // Советское государство и право, 1963, № 11, стр. 90–92) и некоторые другие авторы.

71

См.: М. С. Строгович, указ. соч., стр. 49; А. А. Пионтковский, указ. соч., стр. 89; Б. А. Галкин. Советский уголовно-процессуальный закон, М., 1962, стр. 82; В. И. Курляндский. О сущности и признаках уголовной ответственности // Советское государство и право, 1963, № 11, стр. 91. Напротив, Я. М. Брайнин, например, полагает, что уголовно-правовое отношение возникает с момента привлечения виновного в качестве обвиняемого. См.: Я. М. Брайнин, указ. соч., стр. 19–25.

72

См. подробнее ниже.

Н. С. Лейкина также считает, что уголовная ответственность возникает с момента совершения преступления и завершается отбытием наказания. Однако ошибочным представляется ее положение о стадиях реализации уголовной ответственности. См. указ. тезисы, стр. 18.

73

«Уголовно-процессуальные отношения всегда складываются в связи с отношениями уголовно-правовыми и по поводу этих отношений». – П. С. Элькинд. Сущность советского уголовно-процессуального права, Л., 1963, стр. 15.

74

По взглядам Н. С. Лейкиной, процесс реализации ответственности «начинается с привлечения к уголовной ответственности, проходит стадию назначения наказания и завершается исполнением наказания». «Привлечение к уголовной ответственности, назначение и исполнение наказания являются стадиями единого процесса реализации уголовной ответственности, определенным образом оформленными и закрепленными процессуально». См.: Н. С. Лейкина. Стадии реализации уголовной ответственности и личность преступника // Научная конференция «Проблемы советского уголовного права в период развернутого строительства коммунизма», Л., 1963, стр. 18. Мы считаем, что привлечение к уголовной ответственности, назначение наказания и т. п. являются чисто процессуальными действиями, стадиями установления, а не реализации уголовной ответственности. Лишь с момента вступления обвинительного приговора в законную силу начинается процесс реализации уголовной ответственности. До этого государство в лице соответствующих органов своих прав по уголовному правоотношению не осуществляет, ибо наличие последнего еще не установлено. У Н. С. Лейкиной получается, что индивид несет уголовную ответственность еще до того, как установлена его подобная правовая обязанность (и даже в тех случаях, когда последняя вообще отсутствует). С концепцией Н. С. Лейкиной близка позиция Н. Стручкова (см.: Н. Стручков. Проблемы исправительно-трудового права в свете задач борьбы с преступностью на современном этапе // Научная конференция «Проблемы советского уголовного права в период развернутого строительства коммунизма», Л., 1963, стр. 36–37).

75

Известные указания Маркса о соотношении уголовно-материального и уголовно-процессуального права («Судебный процесс и право также тесно связаны друг с другом, как, например, формы растений связаны с растениями, а формы животных – с мясом и кровью животных. Один и тот же дух должен одушевлять судебный процесс и законы, ибо процесс есть только форма жизни закона, следовательно, проявление его внутренней жизни». – К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. т. I, стр. 158) следует, на наш взгляд, понимать как раз в том смысле, что уголовное правоотношение устанавливается и конкретная мера ответственности определяется посредством уголовно-процессуальной деятельности.

76

В. Г. Беляев. Личность преступника и некоторые вопросы ответственности // Материалы четвертой научной конференции аспирантов, Ростов-на-Дону 1962, стр. 282.

77

Верно пишет М. С. Строгович: «Производство по уголовному делу возбуждается и ведется для того, чтобы установить, имеется ли в данном случае действительное уголовно-правовое отношение и какое именно, совершено ли преступление, кто его совершил и какую ответственность он должен нести. В начале производства по делу это уголовно-правовое отношение может быть, и обычно бывает, еще неясно: для того, чтобы все это установить, необходимо провести предварительное следствие и судебное разбирательство дела». (М. С. Строгович. Курс советского уголовного процесса, изд. АН СССР, М., 1958, стр. 49). И далее: «Если же в ходе расследования и разбирательства уголовного дела выясняется, что преступление не было совершено, обвиняемый не виновен, тем самым устанавливается отсутствие уголовно-правового отношения, наличие которого ранее предполагалось. При вынесении судом обвинительного приговора и вступлении этого приговора в силу окончательно устанавливается и делается вполне определенным уголовно-правовое отношение». – Там же.

В этом высказывании можно смело употреблять вместо термина «уголовное правоотношение» термин «уголовная ответственность». В первой из приведенных цитат М. С. Строгович термин «ответственность» употребляет в значении меры взыскания.

78

Закон, правда, предписывает суду засчитывать предварительное заключение в срок наказания (ст. 47 УК РСФСР). Однако предварительное заключение применяется лишь при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора до вступления его в законную силу, как мера пресечения, а не как исполнение обязанности лица отвечать за свою вину в случае совершения преступления.

79

В силу изложенного ошибочной представляется концепция уголовного правоотношения (а, следовательно, по нашему мнению, и уголовной ответственности), развитая А. Л. Ривлин (см. его статью: Об уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношениях // Правоведение, 1959, № 2). Последний, в частности, считает, что субъектом уголовных правоотношений является не только преступник, но и обвиняемый, подсудимый, который может быть и оправдан судом (см. указ. соч., стр. 108). При этом он считает преступником лишь лицо, «признанное виновным приговором суда в совершении общественно опасного деяния и осужденное к определенному наказанию» (Там же). Однако с подобным определением никак нельзя согласиться. Понятие преступника производно от понятия преступления. Преступник – это лицо, виновно совершившее преступление. Виновность же в совершении преступления – это объективный факт; это факт умышленного или по неосторожности совершения общественно-опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, а отнюдь не оценочное суждение суда о наказуемости деяния и лица, его совершившего. Деяние – преступление, а виновник его – преступник еще до того, как вопрос о преступности деяния и наказуемости его субъекта рассматривается судом. Уголовное правоотношение (уголовная ответственность) возникает в момент совершения преступления и существует независимо от какой-либо процессуальной деятельности. Далее, нельзя считать уголовно-правовыми отношения, возникающие, например, при привлечении лица в качестве обвиняемого, переквалификации обвинения и т. д. как это делает А. Л. Ривлин (Там же). Это все процессуальные действия, как правило, имеющие в своей основе материальное правоотношение между виновным в преступлении и государством в лице соответствующих его органов.