под обаяние их личности. Как не удивительно, но вновь судьба связала прошлое и настоящее самым неожиданным образом. По окончанию Военно-Морской Академии, меня, инженер-механика, специалиста по корабельным ядерным энергетическим установкам неожиданно пригласили в 28 НИИ ВМФ в Управление минно-торпедного вооружения. Первая же встреча с начальником Управления контр-адмиралом Ю.Л.Коршуновым определила мою служебную и научную деятельность в области торпедного вооружения на все последующие годы моей службы на флоте. Ю.Л.Коршунов, контр-адмирал, доктор военно-морских наук, профессор, родился в семье морского офицера. Учился в Нахимовском училище, в 1952 году закончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе., служил командиром минно-торпедной боевой части на эсминцах Балтийского флота, флагманским минером бригады кораблей Черноморского флота. В 1960 году закончил Военно-морскую академию им. А.Н.Крылова и с 1962 года служил в 28 НИИ ВМФ.
Судьба распорядилась таким образом, что после встречи с Ю.Л.Коршуновым я круто поменял свою флотскую специальность и начал работать в области энергетики тепловых торпед и, в конечном итоге, стал торпедистом, как и мой отец капитан 2 ранга В.К.Лоза, служивший когда-то командиром минно-торпедной боевой части на эскадренном миноносце «Вспыльчивый», как и герой этой книги, офицер Российского императорского флота лейтенант Б.-С.А.Садовинский. В ходе работы над книгой, я не раз мысленно ловил себя на том, что чувствую себя современником Бруно Садовинского. Через какое-то время я понял: ведь мы с ним действительно современники — по ХХ веку.
Удивительно, как переплетаются морские судьбы. По прибытии в 1986 году в 28 НИИ ВМФ я принимал дела начальника Отдельной научно-исследовательской лаборатории тепловой торпедной энергетики у капитан 2 ранга К.Ю.Берхина который, как оказалось, служил в лейтенантские годы в подчинении у моего отца на эсминце «Вспыльчивый» на Тихоокеанском флоте. Круг истории замкнулся.
Новый командующий Балтийским флотом контр-адмирал А.В.Развозов имел влияние не только на офицеров и матросов. Как вспоминал Г.К.Граф: «Адмирал умел влиять не только на команды, но даже и на демагогов различных комитетов и советов. Он как бы забирал комитеты в руки тем более, что им очень сильно импонировала та поддержка, которую находил Развозов в командах миноносцев».
17 июля 1917 года из штаба командующего флотом по кораблям и частям Гельсингфорса прошла телефонограмма:
Журнал № 16 Входящих телефонограмм
Штаба Командующего флотом Балтийского моря за 1917 год (11 июля по 18 июля) ТЕЛЕФОНОГРАММА
№ 7502
6 час. 35 мин. 17/VII
Всем судовым и ротным Комитетам
18-гo июля в 3 часа дня в помещении Матросского клуба назначено экстренное Собрание делегатов флота и членов судовых и ротных комитетов по заслушиванию докладов Командующего флотом и Комиссара Морского министра.
Местный флотский Комитет
Новый командующий флотом сразу стал заниматься тем, чем положено заниматься комфлота в военное лихолетье: укреплением боеспособности кораблей, налаживанием дисциплины нижних чинов и укреплением единоначалия. Адмирал А.В.Развозов понимал, что после взятия германцами Риги последует захват ими Моонзундского архипелага, а оттуда по Финскому заливу прямая дорога на Петроград, поэтому необходимо любой ценой не допустить прорыва кайзеровских дредноутов в Финский залив.
События начала июля в Петрограде эхом отозвались и в Финляндии. 18 июля 1917 года Сейм принял закон о восстановлении автономных прав Финляндии, однако этот закон был отклонен Временным Правительством, а финский Сейм распущен.
Приказом Временного Правительства в Финляндию отправились полки 14-й дивизии. В Гельсингфорсе 2-й эскадрон 14-го гусарского Митавского полка занял Сейм и не допустил возможности собраться местным депутатам, которые желали провозгласить независимость Финляндии от России (интересно отметить, что именно в этот полк в 1906 году были переведены для исправления 40 матросов, участвовавших в бунте на броненосце «Князь Потемкин-Таврический»)
Левое крыло Социал-демократической партии Финляндии, основанной в 1899 году, во главе с О.Куусиненом, К.Манером и Ю.Сиролой поддерживала тесные связи с большевиками. В промышленных центрах Финляндии начали создаваться Рабочие сеймы, Рабочая гвардия порядка и Красная Гвардия. Руководящим революционным органом были Гельсингфорсский сейм рабочих организаций, который сотрудничал с матросскими комитетами Балтийского флота и с Гельсингфорсским комитетом РСДРП (б).
В ответ на это, буржуазно-националистическая часть финского общества приступила к созданию вооруженных отрядов, получивших название «шюцкор» (от шведского слова Skyddskar — охранный корпус). В этом вопросе немцы отстали от финнов на 16 лет. У них Schutzstaffeln — охранные отряды, сокращенно — SS, появились только в
1934 году.
В Финляндии стали формироваться «красная» и «белая» гвардии…
«Красные» и «белые» — это изобретение финского народа. Эти термины, а вернее люди, стоявшие за ними, повлекли за собой большую кровь, как в Финляндии, в ходе гражданской войны 1918 года, так и залили за годы братоубийственной войны всю Россию кровью большевиков — «красных», и тех, кто защищал Россию от большевиков — «белых».
Ни офицеры, ни матросы Балтийского флота, базирующиеся в приморских городах Финляндии, почти не принимали активного участия во внутриполитических финских делах. Первые мало, что понимали в происходящем, а вторые не хотели проливать кровь за абсолютно чуждый им финский народ, даже под красным флагом революции.
В июле 1917 года командир эскадренного миноносца «Расторопный» старший лейтенант А.И.Балас был произведен в капитаны 2 ранга.
Приказом по Армии и Флоту от 28 июля 1917 года за № 117 Старший лейтенант Балас производится в Капитаны 2 ранга по линии (за выслугу лет).
Заранее осведомленные об этом событии, офицеры «Расторопного» — мичман Воронин, мичман Гуляев и мичман Садовинский поздравили своего командира и преподнесли ему «царский» подарок: флотские золотые погоны с двумя просветами и тремя большими серебристыми звездочками на каждом погоне. Правда, в ситуации, в которой все они находились, такой подарок мог стоить жизни, но Александр Иванович оценил его. Пожав руку каждому офицеру, он произнес с горькой иронией:
— Господа, не ко времени это звание, но я его заслужил… в боях шестнадцатого года.
Летняя военная кампания Балтийского флота продолжалась. Корабли выходили в море, выполняя боевые задания. 30 июля 1917 года миноносец «Лейтенант Бураков», следуя с миноносцами «Грозный» и «Разящий» из Дегебрю в Мариенхамн, подорвался на мине, поставленной германской подводной лодкой в районе Ледзунда и через 11 мин затонул. Погибли 1 офицер и 22 матроса.
На миноносце находились секретные документы, карты и командование флотом, опасаясь, что они могут попасть в руки противника, приказало водолазам достать их. В результате десятидневных работ в трудной обстановке, водолазам удалось проникнуть на миноносец, в помещение, где хранились секретные документы и карты, и полностью их извлечь.
10 августа погиб тральщик «Илья Муромец», подорвавшийся на немецкой мине во время траления у Штапель-Ботенского буя. При взрыве погибло 11 человек экипажа. Разваливающийся Балтийский флот нес потери и корабельные и человеческие, но продолжал борьбу с врагом на море…
В это же
