время на берегу большевики готовились к борьбе с Временным Правительством и с собственным народом… В начале августа 1917 года один из большевистских руководителей В.И.Ульянов (Ленин), опасаясь ареста Временного Правительства, покинул Разлив и со станции Удельная, в пригороде Петрограда, под видом помощника у машиниста-финна Гуго Ялаве на паровозе № 293, направился в Финляндию, в Гельсингфорс.
В годы первой русской революции В.И.Ленин часто бывал в Финляндии, в общей сложности он прожил в ней около полутора лет.
Социал-демократический Сенат Финляндии был не в ладах с Временным Правительством А.Ф.Керенского. Финские сторонники пассивного («конституционалисты») и активного («активисты») сопротивления политике Временного Правительства стремились к взаимодействию с любыми российскими оппозиционными силами, поэтому совершенно разные, по своим политическим взглядам, подданные Великого княжества Финляндского оказывали существенное содействие большевикам в их борьбе с Российским правительством.
В этот раз, находясь в Гельсингфорсе, В.И.Ленин, из конспиративных соображений, постоянно менял квартиры. Пожив на Хагнейской площади в квартире социал-демократа Г.Ровио, он перебрался на улицу Фредрикинкату, дом 64, в квартиру рабочего Усениуса, затем на квартиру четы Блумквистов в Тееле…
Конечно, никто из офицеров Балтийского флота, базировавшихся в Гельсингфорсе, в том числе и мичман Садовинский, не знали и не догадывались, что один из руководителей большевиков, человек по фамилии Ульянов и по партийной кличке Ленин, находится в это время рядом с ними в одном городе. Имя Владимира Ильича Ульянова (Ленина) в дальнейшем оказалось в центре большевистской историографии. Именно он стал главным символом советской политической памяти: множество картин и памятников, стихов и книг, фильмов и спектаклей, изображающих Ленина в октябре 1917 года, приведут к тому, что стало невозможно представить Октябрьскую революцию без Ленина.
В своих воспоминаниях Б.В.Никитин, в подчинении которого находилась русская контрразведка с марта по июль 1917 года, писал: «Ленин как догма необходим всем… В славе, создаваемой Ленину, они (большевики) видят историческое оправдание своих собственных преступлений. Отсюда, столица его имени, институты Ленина, библиотеки, заводы, ордена, ледоколы, портреты, дни, годовщины, уголки Ленина, языческий мавзолей, паломничество к мощам…». На самом деле, вождями большевиков в то время были и Л.Д.Троцкий и другие видные партийцы, потому что многие важные события по подготовке октябрьского переворота происходили вовсе без участия Ленина.
Парадокс или ирония судьбы, но в Гельсингфорсе — главной базе Балтийского флота, на конспиративных квартирах в подполье, в 1917 году скрывались не только агенты иностранных спецслужб, задачей которых был развал российского Балтийского флота, но и свои же — руководители большевиков, которые, чуть позже, придя к власти, развалили и уничтожили Балтийский флот окончательно.
В конце сентября 1917 года В.И.Ленин, с несколькими паспортами в кармане, маскируясь под кочегара, подбрасывал уголь в топку того же самого паровоза № 293, уже на обратном пути в Петроград.
Разгромленный в июле Временным Правительством Центробалт вновь стал усиливать свои позиции. 14 августа 1917 года прошли выборы в него. От 9-го дивизиона миноносцев выбрали машинного содержателя 1-й статьи С.Васянина с эскадренного миноносца «Видный».
ПРИКАЗ
Начальника 9-го Дивизиона эскадренных миноносцев Балтийского моря
эск. м. «Дельный» 14-го августа 1917 г.
№ 161
Объявляю, что от миноносцев 9-го Дивизиона выбран, большинством голосов, согласно протокола голосования, делегатом в Центральный Комитет Балтийского флота машинный содержатель 1-ой статьи Семен Васянин (эск. мин. «Видный») которого предлагаю командиру эск. мин. «Видный» командировать по назначению.
Капитан 1 ранга Якубовский
Русское военное командование понимало, что немцы реализовывая свое стратегически выгодное положение и пользуясь «революционной» смутой и разложением русской армии, попытаются захватить Ригу.
Так оно и получилось: в ночь на 21 августа 1917 года германские войска, обстреляв город тяжелой артиллерией, вошли в него.
В печати началась травля генерала Корнилова. Газета «Известия» напечатала выдержки из его записки Временному Правительству:
«В беседе со своим начальником штаба генералом Лукомским Корнилов пояснил, что эти акции необходимы в виду ожидаемого восстания большевиков и что пришла “пора немецких ставленников и шпионов во главе с Лениным повесить, а Совет рабочих и солдатских депутатов разогнать, да разогнать так, что бы он нигде не собрался”».
Все это позволило А.Ф.Керенскому объявить генерала «мятежником», который пожелал стать диктатором, и организовать его арест.
После ареста генерала от инфантерии Л.Г.Корнилова, на флот поступила следующая юзограмма:
Юзограмма № 10620
Срочно. Гельсингфорс. Командующему Флотом
Генерал Алексеев прибыл в Могилев сегодня, арестовал генерала Корнилова и прочих причастных к этому лиц.
Генерал Алексеев вступил в исполнение обязанностей Начальника моего Штаба. Мятеж подавлен. Предписываю флоту быть особенно бдительным и находится на своих постах, отнюдь не допуская коголибо из кораблей покидать свои позиции.
Следует быть готовым к попытке высадки в Мевнимуотто с целью поднять восстание в Финляндии
Верховный Главнокомандующий Керенский
По информации из Петрограда, которую довели до офицеров в Гельсингфорсе, вечером 26 августа Временное Правительство отказалось в угоду А.Ф.Керенскому объявить главнокомандующего генерала от инфантерии Л.Г.Корнилова бунтовщиком.
27 августа Л.Г.Корнилов отказался подчиниться указу А.Ф.Керенского о его смещении с должности верховного главнокомандующего. В ответ непокорный военноначальник был объявлен А.Ф.Керенским мятежником.
Мичману Садовинскому было понятно, что для А.Ф.Керенского это была лишь часть выполняемого им плана: сначала А.Ф.Керенский поменял либерального генерала А.А.Брусилова на сторонника жестких мер генерала Л.Г.Корнилова, затем согласился выдвинуть к Петрограду корпус генерал-лейтенанта А.М.Крымова, а после этого проводил переговоры со Ставкой, через князя Н.Н.Львова, с целью опорочить генерала Л.Г.Корнилова. А.Ф.Керенский распустил правительство и присвоил себе диктаторские полномочия, собственноручно отстранив Л.Г.Корнилова от должности…
— Несложно понять, — рассуждал Садовинский, — насколько противозаконны действия премьер-министра Керенского.
Мичман Садовинский понимал, что по существу, имел место не
«Корниловский», а «Керенский» мятеж, или точнее сказать, провокация со стороны А.Ф.Керенского с целью окончательно дезорганизовать армию и флот и укрепить собственную власть, стать диктатором. Конечно, Садовинский не знал, действовал ли А.Ф.Керенский в своих узколичных интересах или имел особые указания, но с помощью временных «союзников-большевиков» ему удалось остановить генерала Л.Г.Корнилова у стен Петрограда и, что будет дальше с этим «союзом» не мог сказать никто.
Эти события имели для морских офицеров в Гельсингфорсе самые тяжелые последствия. Фактически, флотские офицеры никак не участвовали в «Корниловском мятеже» и узнавали о происходящем в Петербурге, как и все, из газет. Но судовые комитеты потребовали от всех офицеров подписки о признании Временного Правительства и о непричастности их к корниловскому выступлению.
И опять не обошлось без офицерской крови! 30 августа на линейном корабле «Петропавловск» судовым комитетом, якобы за отказ дать подписку, были арестованы, а затем зверски убиты лейтенант Б.Тизенко, мичманы Д.Кандыба, К.Михайлов и М.Кондратьев. Очевидец этих событий пишет:
«Арестованных офицеров следовало доставить на Эспланадную пристань, где их должны были уже ожидать представители Центробалта. Однако, вместо того, чтобы идти
